Worm

– - Тридцать девять, запятая, девять...

– - А если я задействую Скитальцев, которые сейчас здесь?

– - Тридцать, зап...

В припадке гнева он сбросил со стола монитор. Тот грохнулся на пол, куски экрана покатились и заскользили по ковру в угол комнаты.

Обогнув стол, он схватил её за руку и потащил вон из кабинета.

– - Конфетку, пожалуйста!
– - умоляюще прошептала она.

– - Нет.

До боли сжимая её запястье, он потянул её в главное помещение своего подземного комплекса.

– - Приготовиться к бою!
– - закричал Выверт. Это было так на него не похоже.
– - Приближается угроза!

Солдаты, расслаблявшиеся в нижней зоне базы, вскочили, хватая оружие и защитное снаряжение

Это не дало результата. Числа сильно не изменились. Но он и так был не в духе, поэтому она не стала ему об этом говорить.

Появились Трикстер, Оливер и Солнышко, они прибежали по металлической дорожке. У Солнышка не было маски, и её крашеные светлые волосы намокли от пота, облепив голову. Оливер был в обычной одежде, как и Трикстер. Он был красив, с точёными чертами лица. Атлетически сложен, в отличие от Трикстера. У того был нос с горбинкой и длинные, не подходящие ему волосы, но она знала, что он умён. Даже если б она не знала, это было заметно уже по по тому, как он смотрит на всё вокруг.

– - Что происходит?
– - спросил Трикстер.

– - Дружок любезно проинформировала меня, что меньше чем через тридцать минут Краулер из Бойни номер Девять войдёт в комплекс и убьёт нас всех. С благодарностью принимаются любые предложения, кроме очевидных.

– - Мы с Трикстером могли бы пойти и попытаться остановить его, -- предложила Солнышко.

– - Я сказал -- кроме очевидных, Солнышко. Я уже спрашивал у дружка. Вы попытаетесь -- и мы все ещё вернее умрём.

– - Почему?

– - Он умеет регенерировать, -- ответил Выверт, раздражённый необходимостью объяснять.
– - И он регенерирует очень быстро. Более того, любая отросшая заново часть сильнее, чем была, с новыми возможностями, выростами и увеличенной прочностью, повышающей стойкость к тому, что ранило его, или же даёт ему другие способности. Мало того, что эти изменения постоянны, но он уже некоторое время их накапливает.

Трикстер добавил:

– - Я читал про этих ребят после того, как вы предупредили о них той ночью. Краулер приобретает иммунитет ко всему, что может причинить ему вред, в результате в нём почти ничего не осталось от человека. Он жаждет, чтобы ему причинили вред, чтобы усилить свою трансформацию, как мазохист или помешанный на смерти. Он загоняет себя в смертельные ловушки и выходит из них ещё более сильным. Может, поэтому он здесь. Солдаты?

Выверт покачал головой:

– - Он неуязвим для стандартного вооружения и боеприпасов, и, скорее всего, для большинства нестандартных. Лазерное насадки могут дать небольшой эффект, но недостаточный, чтобы он за этим сюда шёл.

– - И это внезапно заставляет задуматься, как он нас нашел, -- добавил Трикстер.

Выверт покачал головой:

– - Разберёмся с этим потом. Если он здесь в поисках того, кто мог бы причинить ему вред, то из присутствующих на это способны только Солнышко и ваша Ноэль.

Это заставило Скитальцев задуматься.

– - Ноэль? Но кто вообще знает о Ноэль, кроме...

Выверт жестом приказал Трикстеру замолчать:

– - Дружок, какова вероятность, что Краулер будет искать в первую очередь Ноэль?

Она ощущала, как образы фильтруются, пока не увидела закономерность в сценариях. Неясная громадная фигура, открытая дверь убежища. Образы разделились на две группы, одна значительно больше другой.

– - Девяносто три, запятая, четыре один ноль процента.

– - Чёрт, -- выругался Трикстер.
– - Вот почему он здесь. Как и Левиафан, Краулер пришёл за ней?

– - Я считаю, что каждое новое доказательство только подтверждает нашу рабочую теорию о вашей подруге, -- сказал Выверт. Он повернулся к Дине.
– - Шанс на выживание, если мы дадим ему то, что он хочет? Дадим ему доступ к Ноэль?

– - Ну уж нет, -- сказал Трикстер.

– - Шанс выжить в течение следующего часа -- восемьдесят один, запятая, девять один ноль процента

– - Ну хоть что-то, -- отметил Выверт.

Что-то в картинке беспокоило её. Она потянулась дальше, рассматривая возможные реальности, раскрывающиеся перед ней. Очень, очень немногие уходили на сколь-либо значимое время в будущее.

– - Шестипроцентная вероятность пережить следующие пять часов.

Выверт остановился, затем вздохнул:

– - Спасибо за разъяснение, дружок.

Она кивнула.

– - Здорово, -- произнёс Трикстер с неприкрытым сарказмом в голосе. Затем с более серьёзным выражением на лице и тоном добавил: -- Давайте не пустим его к Ноэль. Согласны?

– - Согласен, -- подтвердил Выверт.
– - Ещё мысли?

Время истекало. Она посмотрела на числа, несмотря на то, что у неё началась лёгкая пульсирующая боль в основании черепа, предвестник мигрени. 53,8% -- вероятность умереть в следующие тридцать минут.

– - Дружок, -- сказал Выверт.

И то, чего она не поняла из его интонации, она ухватила из смутных образов, которые увидела в ближайших наиболее вероятных сценариях своего будущего.

– - Нет, -- взмолилась она, даже раньше, чем он высказал своё требование.

– - Это необходимо. Ты должна посмотреть в будущее, где мы выжили, и ты должна сказать нам, что произошло.

– - Нет. Пожалуйста, -- умоляла она.

– - Сейчас же, дружок.

– - Почему ей это так не по душе?
– - спросил Трикстер.

– - Мигрень, -- ответила Дина, прижимая руки к голове, -- Это ломает мою силу. Требуются дни, иногда недели прежде чем всё придёт в норму и начнёт работать. Голова болит всё время, пока не придёт в норму, болит сильнее, если я пытаюсь получить в это время числа. Надо быть осторожной, нельзя ещё сильнее мутить воду. Нельзя врать о числах, нельзя смотреть на то, что будет, или начнётся хаос. Безопаснее смотреть со стороны, завести правила, следовать правилам. Безопаснее задавать вопросы и позволить всему вставать на своё место.

– - На угадайку у нас нет времени, -- сказал Выверт, -- Или ты хочешь умереть?

Умереть? Она не была уверена. Смерть -- это плохо, но, по крайней мере, для неё начнётся загробная жизнь. На небесах, как она надеялась. Поиски ответа и спасение означали дни и недели абсолютного ада, постоянной боли и невозможности использовать свои способности.

– - Дружок, -- сказал Выверт, не получив немедленного ответа, -- сделай это сейчас, или останешься без конфетки надолго.

Она могла увидеть, как развиваются эти варианты будущего. Он так и сделает. Она видела боль и тошноту, которую будет переживать, полную нагрузку от её силы, без конфетки, чтобы сгладить углы, и вместе со всеми подробностями, которых она не хотела знать. Хуже всего было то, что этот поток информации зацикливался. Испытывать ломку от наркотиков, от её конфетки, и видеть и чувствовать эхо будущего, где она продолжает страдать. Это значило, что боль будет значительно сильнее, её будет тошнить, настроение меняться, у неё будет бессонница, онемелость, и тактильные галлюцинации, будто что-то ползает по коже. Для эха, отклика от её будущего, не было предела. И эти видения никогда не убьют её, никогда не вырубят и не погрузят в кому, как бы ей этого ни хотелось.

Однажды она почти испытала эти ощущения, в начале своего плена. Больше ей не хотелось. Она будет подчиняться Выверту во всём, что бы он ни попросил, чтобы не рисковать повторением этого.

– - Хорошо, -- пробормотала она. Она выбрала один из путей, где они выжили. Она лишь приблизила взгляд, но это уже заставило её голову пульсировать, как будто она оказалась зажата в здоровенные тиски, и кто-то только что подтянул их. Некоторые из возможных миров на краях её сознания распались в беспорядке неупорядоченных сцен, когда она попыталась посмотреть внимательней. Сцены и образы менее вероятных миров летали вокруг её сознания, как бритвенно-острые листья в порыве ветра, разрезая всё, чего касались.
– - Больно.