Я не боюсь
Шрифт:
— Он же представил вас как старинного друга!
— Иногда дружба между мужчинами может начаться и с вражды. Знаешь, я ведь образованный человек. Преподавал литературу в университете. До встречи с Вацлавом. Августина боялась заходить ко мне в клетку. Да что там — она боялась заходить даже в кабинет. А Вацлав страдал от одиночества. Мы стали разговаривать.
— А я думала, вы бросались на клетку и шипели, как сидящая в ней сейчас старуха.
— Бросался. Шипел. Но понимал, что это бесполезно. И тоже страдал
Я перешла с бега на шаг, но Тоби, увлеченный рассказом, похоже, этого и не заметил, машинально тоже снизив скорость.
— Вацлав — эмпат. Когда он рассказывал историю гибели сестры, меня слегка питали его эмоции. Этого хватало, чтобы не совсем терять рассудок. Но чем больше он рассказывал о своей жизни, тем больше я видел ситуацию его глазами. Видел, каково быть эмпатом. И поэтому принял решение отказаться от своей сущности, — он развел руками. — Бывают же вегетарианцы? Чем я хуже?
— И вам это удалось?
— Как видишь, да, — Тоби немного помолчал, — ну или почти да. Здесь около десяти эмпатов на одного меня — любому будет трудно удержаться.
— А Августина?
— А что Августина? Она влюбилась в Вацлава и ходила за ним хвостом. Знаешь, в эмпата трудно не влюбиться. Он так искренне сопереживает, что буквально покоряет окружающих. Но ей ужасно не нравился я. И однажды Августина поставила Вацлава перед выбором: или он прогоняет меня, или она уходит.
— И что он выбрал?
— Что он мог выбрать? Мы к тому времени крепко подружились: прошло не меньше года. Вацлав видел, как тяжело мне дается отказ от энергии. В тот день, когда он выпустил меня из клетки, сказал, что берет всю ответственность на себя. Что если я кого-нибудь выпью, это будет ему уроком.
— Он не боялся, что вы выпьете его?
— Девочка, ты что-нибудь знаешь о дружбе? — Тоби бросил мне презрительный взгляд. — Неужели я похож на мерзавца, который предает друзей?
Я промолчала.
— А вот и нет! — продолжил он. — Каюсь, я подумывал выпить Августину, но она ушла сама. Представляешь? Вацлав столько в нее вложил! Надеялся, что она станет его верной помощницей, заменит ему погибшую сестру. Это был такой удар, когда утром мы обнаружили, что ни ее, ни денег, лежавших в кабинете Вацлава, нет.
— Она вас еще и обокрала?
— Не нас. Только Вацлава. Все, что здесь есть, — Тоби обвел рукой окрестности, уже щедро залитые лучами солнца, — принадлежит только ему. Поэтому он так тяжело пережил предательство. Даже сказал, что лучше бы я ее выпил в тот вечер, когда мы познакомились.
Я покачала головой.
— С тех пор мы решили, что останемся только вдвоем. Уж точно не предадим друг друга. А всех воспитанников будем отпускать, как только те будут готовы. Знаешь, как тяжело расставаться, прожив бок о бок несколько лет? Вот поэтому, — Тоби ткнул в меня пальцем, — ты для нас просто девочка, и не более того.
— Понимаешь? — закончила я, чувствуя, как колеблется Алиша. — Я не могу доказать тебе, что феромагеры существуют, пока ты не увидишь их в деле своими глазами. И лучше бы тебе вообще их никогда не видеть. Поэтому ты можешь считать меня сумасшедшей. Только прошу… у меня нет друзей. Если не готова — лучше уйди из моей жизни сейчас.
— Но те двое на мосту… — осторожно начала Алиша, и я заметила, как ее рука с утюжком расслабленно легла на колени, — ты еще тогда сказала, что они энергетические вампиры. Я бы не поверила, конечно, но ты их уложила одним махом!
Я кивнула.
— Они хотели выпить меня?
— Да. Ты очень боялась. Я почувствовала тебя за милю.
— Так вот как ты узнала, что мне нужна помощь! — она просияла. — А я все голову ломаю.
— Ты мне веришь? — удивилась я.
— Вроде бы да. Честно говоря… мы с тобой та еще пара. У меня тоже не особо складываются отношения с подругами. Я их не понимаю. Они все как… твои сестры.
— О, ужас! — рассмеялась я.
— Вот! — кивнула Алиша. — А ты меня понимаешь. Мне хочется тебе доверять. Вот ты рассказала свою тайну, и мне не терпится рассказать свою. — Она наклонилась, перейдя на доверительный шепот. — Иногда я говорю родителям, что иду на занятия, а на самом деле… о, Дженни, это просто наваждение какое-то! Мы с Хью не можем отлипнуть друг от друга! Это настоящее чувство. Все свободное время я провожу с ним… ну ты понимаешь, как. Я ни с кем такого не испытывала. Ма бы меня убила, если бы узнала!
Я почувствовала, как улыбка сползает с лица и усилием воли вернула ее на место. Молчать, нужно просто промолчать. Таким, как я, любить нельзя. Так пусть хоть кто-то будет счастлив.
Глава 12. Дженни
Алиша уже отодвинула стул и взялась за ручку двери, а я все не решалась попросить ее о главном. Стояла перед зеркалом, делала вид, что изучаю тщательно наложенный макияж и любуюсь прической.
— Дженни, ну чего ты тянешь время? — спросила Алиша, и я почувствовала ее волнение. — Слышишь, уже играет музыка? Хью должен вот-вот прийти, мне надо его встретить. Может, ты просто хочешь побыть одна?
— Нет, — ответила я, повернувшись к ней. — На самом деле, мне нужна твоя помощь.
— Все, что угодно, — удивленно протянула она.
— Некоторое время я буду с тобой, а потом отойду. По делам. Если кто-то спросит, где я, скажи, что только что была где-то тут. Не хочу, чтобы меня начали искать.
Алиша убрала руку с ручки и нервно сцепила пальцы.
— Это из-за феромагеров? Кто-то из них здесь?
— Да, но ты не должна бояться. Этот человек не будет проявлять свою сущность при большом скоплении людей. Но мне надо с ним поговорить. Очень надо.
— Хорошо, я скажу, как ты просишь, — неуверенно произнесла Алиша. — Надеюсь, это не опасно? Для тебя? — Она помолчала и добавила чуть тише. — Он сделал что-то плохое?
— Я уверена, что он убил мою мать.
Она приложила руку к губам, испуганно округлив глаза.
— Я думала, что твоя мама умерла… ой, прости, что говорю это… при пожаре.
— Так и есть, — кивнула я. — Но чем больше я думаю об этом, тем больше прихожу к выводу, что пожар был подстроен. Откуда мог взяться огонь, если версия со вспыхнувшей проводкой так и не подтвердилась? Стояло лето, камин мы не зажигали.