Я жду тебя

— Вот это мужчина! — восхищенно кричала садовничиха. — Такого не грех и полюбить! Я молилась бы на него! — Она прищелкнула языком. — Какой мужчина! Одолел пятерых негодяев, нарубил из них котлет!

— Куда! Стойте, не разбегайтесь! — кричал Банке своим людям. — Окружайте его! — Он поднял с земли палку. — Пусть только посмеет кто-нибудь из вас удрать! — пригрозил он.

— Подлецы! — заголосила садовничиха. — Набросились семеро на одного да еще струсили! Он вам сейчас покажет!

Сукхрам размахнулся и ударил Банке по спине. Тот застонал и сел прямо в дорожную пыль.

— Вот это удар! — воскликнуло сразу несколько женщин.

Между тем сообщники Банке начали понемногу приходить в себя. Кое-кто из них уже встал на ноги. Один побежал за подкреплением. И едва Сукхрам подумал, что можно, пожалуй, спастись, он увидел, как к нему бегут еще пять человек. На какое-то мгновение Сукхрам растерялся.

— Эй, подонки! — закричала одна из женщин. — Стыда на вас нет! Всех предков, наверное, созвали!

— Ишь, привел всех хахалей своей матери! — ругалась садовничиха. — Ни одного не забыл!

— Эй, Банке, ты по всем сразу будешь поминки справлять?

Но в голосах женщин звучала и тревога. Сумеет ли продержаться Сукхрам против всех? Однако поддержка женщин придала Сукхраму силы. Он дрался с таким ожесточением, что даже Банке раскрыл глаза от удивления. Женщины знаками подозвали вертевшегося вокруг дерущихся мальчишку, что-то сказали ему, и тот помчался к поселку чамаров.

Банке тоже подал знак, и трое его людей зашли Сукхраму в тыл.

— Берегись, храбрец! — криком предупредила его одна из женщин. — Три шакала подкрались сзади!

С быстротой молнии Сукхрам повернулся и налетел на них; они сразу пустились наутек. Теперь Банке потерял остатки уважения у женщин.

— Будьте вы прокляты! — обрушился он на своих сообщников. — Не можете справиться с одним парнем! Хоть бы раз его стукнули как следует.

— А, дитятко, ты уже расплакался? — засмеялся Сукхрам.

В это время из-за угла показались чамары. В стане Банке поднялся переполох, сам он не на шутку испугался. Сукхрам рванулся вперед и выбил палку у него из рук. Безоружный Банке взмолился:

— Пощади! Отныне я твой слуга, твой раб!

Чамары подходили все ближе и ближе.

— Пришли! — радостно завопила садовничиха. — Пришли люди Сукхрама! Пришли его друзья!

Вздрогнув, Сукхрам обернулся и выпустил врагов из поля зрения. Банке подал знак своим перепуганным насмерть людям, и они смекнули, что второго такого момента не будет. Все семеро бросились на Сукхрама, семь палок одновременно обрушилось на его голову и плечи.

Сукхрам упал. Банке и его люди бросились было бежать, но тут подоспели чамары. Снова замелькали палки. Сообщники Банке в замешательстве озирались по сторонам, но спасения не было.

— Ага, трусы, бежать хотите! — гремела садовничиха.

С чамарами прибежала и Дхупо.

— Окружайте их, окружайте! — кричала Дхупо. — Они убили моего брата!!! Он меня спас! Моя честь — ваша честь!

— Окружай их, окружай! — подхватили чамары.

С каждой секундой крики нарастали.

Наконец чамары плотной стеной обступили Банке и его сообщников. Зажатые со всех сторон, те не могли пустить в ход свои палки.

— Мой брат убит! Они убили его! На помощь! На помощь! — неистовствовала Дхупо.

Чамары и без того были злы на Банке. Они начали жестоко избивать его. Досталось и его сообщникам, а его самого еще и вываляли в грязи. Каждый считал своим долгом как следует ему всыпать. Банке кричал и плакал. Наконец чамары позволили избитым и окровавленным подручным Банке бежать, но его самого не выпустили. К мужчинам подошла Дхупо.

— Натолкайте ему в рот грязи! — приказала она.

Чамары тут же набили в рот Банке грязи, а Дхупо ударила его ногой в лицо.

— Смотрите-ка, он еще руками шевелит, — удивился один из чамаров.

— Отрубить паршивцу руки, — предложил кто-то.

Кхачера с силой оттянул руки Банке за спину. Тот застонал от боли.

— Припади к ее ногам и проси пощады! — кричали чамары.

Но Банке не пошевелился. Тогда один из чамаров со всего размаху ткнул его ногой прямо в спину. Удар другого пришелся Банке возле самого глаза. Он обмяк и затих. Его бросили к ногам Дхупо.

Чамары немного успокоились и поостыли.

— А о Сукхраме-то мы забыли! — крикнула садовничиха.

Дхупо осмотрела Сукхрама. Из его разбитой головы тонкими струйками стекала кровь.

— О, брат мой! — зарыдала она, разрывая на себе одежды.

— Чего ревешь? — напустился на нее старый Гиллан. — Разве живых оплакивают?

Тем временем приковыляла старая Сугго. Она была известна своей способностью неожиданно появляться там, где происходило что-нибудь необычайное. Распустив волосы, она тут же принялась колдовать и произносить заклинания.

— Он не умер, — сказала она, внимательно посмотрев на Сукхрама.

— А выживет?

— Да.

— Принесите кровать! — закричал кто-то.

Принесли кровать и уложили на нее Сукхрама. Процессия тронулась. Ее возглавляли не менее пятидесяти вооруженных палками чамаров.

Банке пришел в себя и медленно пополз в сторону. Никто не обратил на него внимания. Тогда он встал и, спотыкаясь, побежал.

— Эй, вон гад зашевелился! — крикнула садовничиха. — Еще ужалит!

— Пусть только посмеет! — запальчиво воскликнул Кхачера. Мы его живьем сожжем.

Кхачера не был умен, но был молод, здоров и общителен. Этим пользовались умные и хитрые деревенские старейшины, которые, усадив его рядом с собой на возвышение в храме, впутывали его в бесчисленные деревенские тяжбы. Он вступал в стычки и перебранки как с людьми из своей общины, так и с посторонними, вынуждая их к уплате денежных штрафов. Это было на руку старейшинам, те просто загребали деньги. Но в общем-то Кхачера был неплохим парнем.

По дороге кто-то сказал:

— Сукхрам истечет кровью, пока мы его донесем. Надо бы его перевязать.

— Надо сжечь кусок шелка и присыпать рану.

Одна молодая женщина протянула свое покрывало.

Покрывало было совсем новое.

— Панчаят заплатит тебе за это, — послышались голоса.

— Что вы, зачем? Дхупо такая же женщина, как и я, она мне как старшая сестра. Ее честь — моя честь. А покрывало мне мой кормилец купит.

— Да, да, — пообещал ее муж после минутного колебания.