Яд власти

– Витус, как они отреагировали? – спросил утус Окрен, едва Нарт вернулся к штабному костру.

– Никак не отреагировали, но прекрасно меня поняли, я уверен, – Нарт протянул к огню озябшие руки. – Как я и обещал, три дня никакого штурма, только блокада. Разрешаю вытащить из Домов всё, что только можно вытащить и соорудить вокруг Дома оружия баррикаду. При надобности можете обчистить ещё несколько административных зданий поблизости. Например Белый дом или резиденцию Управителя и Навурха. Но! Я категорически запрещаю вламываться в частные дома жителей Белого города. Не нужно зря злить горожан. Исполняйте!

– Есть исполнять, витус, но разрешите уточнить? – утус Окрен немного замялся. – Мы и в самом деле будем блокировать Дом оружия три дня?

– Не исключено, – честно ответил Нарт. – Я не уверен в моральной стойкости легионеров штатных легионов. Быстрей всего ещё до рассвета они сложат оружие. Но, как обычно, нужно готовиться к худшему. Если до рассвета они и в самом деле не сдадутся, то я организую горячее питание для преторианцев. Разобьём лагерь прямо здесь на площади, в домах Вестей и Казны. Исполняйте.

– Слушаюсь, – ответил утус Окрен.

Нарт присел возле костра на заботливо вынесенный рядовыми из Дома казны стульчик. От огня веет теплом. Весна ещё только вступает в свои права, ночи почти по-зимнему весьма промозглые.

Из темноты долетают обрывки команд. Легко узнать голос утуса Окрена и других центурионов. Только ничего не видно, но физически чувствуется, как на площади большая масса людей пришла в движение. Рядом с костром несколько преторианцев протащили тяжелые письменные столы. Глухой удар о землю возвестил о том, что из них уже сделали часть баррикады. Ушлый боец в Доме казны со знанием дела снимает с окон деревянные створки и с истошным воплем «Берегись!» кидает их на землю. Спустя минут десять на пространстве между домами зажглись костры. Преторианцы, меняя друг друга, греются возле огня.

Легион устраивает полевой лагерь прямо посреди Тивницы, столицы Вилуры. Это, конечно, не в лесу, не в чистом поле, но преторианцы прекрасно знаю что делать и как переждать холодную ночь под открытым небом. По мере возвращения штурмовых групп нужно будет отправить пару манипул на государственные склады за продовольствием и дровами. По его приказу преторианцы взяли сухой паёк всего на день и он уже закончился. Двадцатикилометровый марш сожрал массу сил.

Зато, Нарт даже не успел как следует отогреться возле костра, начали возвращаться штурмовые группы. Во второй половине ночи в сумке на поясе появились печать-перстни и золотые значки Главного вестника, Главного казначея и Навурха Тивницы. Главный оружейник единственный, кто ещё противится судьбе. Ещё остались Комендант и гарнизон, но преторианцы не будут воевать с преторианцами.

Ставка верная – простые люди устали от безвластия. Пусть витус Умелец последние годы практически не управлял страной, зато он был несокрушим символом центральной власти. Одним только своим существованием он внушал простым труженикам спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. Совет доминистов, семь недоразвитых сахемчиков, так и не смогли заменить одного единственного, но настоящего Великого Сахема.

Нарт, завернувшись в плащ, потягивал восьмую кружку горячего чая, как вдруг из темноты вынырнул молодой преторианец и бойко отрапортовал:

– Витус Легат! Из Дома оружия доносятся громкие звуки! Глухие удары, крики и звон металла!

– Легионеры готовятся к атаке? – Нарт поднялся на ноги.

– Никак нет, витус! Предположительно: в Доме оружия идёт бой.

– Всем приготовиться! – громко скомандовал Нарт. – Противник либо будет сдаваться, либо пойдёт на прорыв!

Никогда не считай врага глупей себя. Эту простую истину Нарт усвоил ещё на курсе молодого пехотинца. Время играет против витуса Окрена. Какое там через три дня. Уже на следующий день окружённые в Доме оружия будут страдать от жажды и делить по-братски последний сухарик. Дом оружия отлично приспособлен к обороне, но отнюдь не к долгой осаде. Пока воины сильны, пока не ослабли от недоедания и верят ему, Главный оружейник либо сегодня ночью вырвется из окружения, либо уже никогда не сможет этого сделать.

К тому моменту, когда Нарт подошёл к передней линии оцепления, глухие удары, крики и звон металла из Дома оружия прекратились. Только по возбуждённому шепоту преторианцев можно понять, что молодой посыльный не соврал.

И что теперь? Нарт остановился за спинами преторианцев. На попытку вырваться из окружения не похоже. Перед Домом оружия по-прежнему тихо, фонари перед входом давно прогорели и погасли. Даже в полной темноте невозможно скрыть передвижение десятков людей в тяжёлой медной броне. Но, на всякий случай, строй преторианцев перед Нартом ощетинился копьями.

Парадный вход в Дом оружия с треском распахнулся.

– Не стреляйте! – долетел из темноты встревоженный возглас.

Через широко распахнутые двери вышло четверо воинов с яркими факелами.

– Не стреляете! – передний воин махнул факелом. – Мы сдаёмся!

Воины с факелами медленно и очень напряжённо пошли прямо на оцепление. Только когда они подошли ближе, удалось разглядеть, что они несут два массивных свёртка. Точнее, Нарт напряг глаза, двоих завёрнутых в ковры и крепко связанных человек.

– Пропустите их! – приказал Нарт, когда воины подошли вплотную и осветили своими факелами передний ряд сомкнутых щитов.

– Вот, витус, – легионер с напарником бросил на землю перед Нартом связанного пленника. – Это витус Юкож, а там – утус Пигс. Мы готовы прекратить сопротивление.

От удара о землю оба свёртка зашевелились. Из более массивного донеслась сдавленная ругань.

Четверых легионеров тут же отвели в сторону. Факелы отобрали и, сняв броню, тщательно обыскали. Но с легионерами пусть разбираются подчинённые, Нарт самодовольно улыбнулся. Приятно осознавать, что его план сработал – Дом оружия сдался без боя

– Развяжите их, – приказал Нарт.

Телохранители, не долго думая, прямо кинжалами срезали верёвки. Из более массивного свёртка, охая и поминая Хессана со всеми его приспешниками, выбрался Главный оружейник. Преторианцы тут же подхватили его и поставили на ноги. Из-под второго ковра вылез утус Пигс. Но он, в отличие от доминиста, ведёт себя гораздо более спокойно: не шумит, не ругается, да и с земли поднялся раньше, чем преторианцы успели схватить его и поставить на ноги.

– Доброй ночи, витус Юкож, – вежливо поздоровался Нарт.

К чести старого воина, без боя он не сдался. Физиономия главного оружейника побита, на левой щеке сияет огромный кровоподтёк. На грудной пластине несколько глубоких вмятин, красной накидки нет, а левый рукав дорогой рубашки порван до самого плеча. Остаётся только догадываться, каким образом легионеры скрутили его.

– Дайте его правую руку, – приказал Нарт, голос невольно дрогнул.

Витус Юкож сдавленно охнул, когда один из преторианцев грубо вывернул ему ладонь. На среднем пальце Главного оружейника блестит золотой перстень-печатка. Наконец-то! Щёки пылают огнём. Нарт, глупо улыбаясь, собственноручно стащил печать-перстень.