Ягодка
Шрифт:
– Сорок.
– Год рождения?
– Тысяча девятьсот восемьдесят четвертый.
– Ожегову Игорю Павловичу назовете ее телефон. Животных у вас нет, – Фельдшер нажал кнопку вызова лифта.
– Животных нет. Федор, то, что я сдаю анализы я понял.
– Сдадите платно, к вечеру пришлют на почту. Бюджетные дольше. Решите с врачом о лечении. Как вы себя чувствуете? Порядок? Нет проявлений ауры: запахов, искажения формы предметов, музыки, ярких вспышек перед глазами? Смены эмоций нет. Калинова, как проэкзаменует, вечно потом кипиш, – Роман и фельдшер зашли в лифт и поехали.
– Все в порядке. Из лифта выйдем, постоим, хорошо? Идти трудно. Кого вы называете Калиновой?
–
– Вы обратились к ней госпожа майор? Она…
– Служба спасения. Двести девяносто четвертый центр по проведению спасательных операций особого риска «Лидер» МЧС России с условным наименованием войсковой части за номером части войск гражданской обороны России.
– Я не знал, что МЧС присваиваются звания.
– В МЧС специальные звания, а Анна Матвеевна военнослужащий. Она старший офицер войск гражданской обороны России. Спецназ МЧС. ЦСООР «Лидер» очень мобильное подразделение. Их то и дело бросают в пекло. Военный хирург. Переподготовка. Две ординатуры. Нейрохирург. Врач вышей категории, – Лифт открылся, и они вышли на лестничную площадку, приостановились.
– Скажите, как есть. Что будет дальше?
– Делают анализы, МРТ, еще какие-нибудь исследования, а потом решают могут помочь или нет. Будут ли делать операцию или последствия от вмешательства хуже, чем прогноз. Я сделал ставку три к одному.
– На меня?
– На жизнь пациентов мы не ставим. Противоречит клятве Гиппократа. На верность предполагаемого диагноза или ошибку врача. Диагноз может расширится, может уменьшится, в корне неправильным быть не может. Безграмотных нейрохирургов не держат. В Боткинской больнице по крайней мере. Анна Матвеевна асс оперировать голову, спину или нервы. Глаз алмаз в постановке диагнозов. Может добавочно что-то найдет. Лицензия же нужна, а у нас междусобойчик для развлечения. На поход с девушкой в кафе можно поднять, не больше.
Федор довел его до желтой скорой, в Консультативно-диагностическом центре Романа мучали анализами несколько часов. На исследования он потратился, исходя из обозначенной суммы без пяти тысяч. В двадцать втором корпусе находилось сорок девять отделений, и нейрохирургическое девятнадцатое. У дверей на пятом этаже растянулся улыбающийся портрет заведующего. Врача высшей категории. Онколога и детского, и взрослого нейрохирурга.
В двухместной бюджетной палате пятьсот двадцать он разместился около половины четвертого. На душе у Романа скребли кошки. Чтобы не скучать он написал Лизе. С девушкой он общался восемь с половиной лет, но с начала как его жизнь совершила вираж, у него начались эпи-припадки, Лиза проявила себя ненадежной. Роман думал о том, что в рамках порядочности и чувств между ними, она могла бы его поддержать. Он написал ей по ватс-ап:
– Привет, Лиза. Ты уже освободилась? – Она помялась и написала:
– Да, любимый.
– Анна Матвеевна меня госпитализировала.
– Поможет?
– Я сдал анализы, жду их результатов. Но думает об опухоли.
– Опухоль? Прескверно.
– Ты ко мне придешь?
– Куда?
– В больницу. Я могу договориться о твоем посещении с Анной овной, не знаю, правда, возьмется ли она за меня.
– Ты торопишься. Неизвестно, какой у них график, а мой график заполнен и вряд ли с ним совпадает. Любимый, меня снимают для журнала мод.
Я заключила контракт. В опухолях я не сведуща. Лечение дорого и опасно, но деньги у тебя есть. Тебе нужно принять решение. Я уверена ты знаешь, что надо сделать. Я желаю тебе поправиться, если это возможно.– Спасибо, – Поговорили. Лиза занялась своими делами.
В этот момент два медбрата ввезли в палату Павлушу и ушли. Спящего соседа нельзя было рассмотреть из-под белого одеяла. Он не обедал, но голода не ощущал. Погодя в комнате появилась Анна Матвеевна в маске и хирургическом колпаке. Рыжие волосы накрывали ее спину. Она наклонилась над кроватью его соседа:
– Карасик мой, Павлушенька, просыпаемся, – В ее голосе не было жесткости. В постели от Лизы за восемь с половиной лет он не испытывал той нежности, которую почувствовал в ласковых нотах голоса медноволосой целительницы.
– Доктор Аня, – Закряхтел мальчик.
– Все-все, мой золотой, все прошло. Давай здороваться, – Ребенок шевельнулся.
– Дай мне правую ручку, пожалуйста. Сможешь ее пожать? – Павлуша пожал ее ладонь правой рукой.
– А левой? – Павлуша сжал ее кисть левой рукой.
– Павлуша шевельни правой ножкой. – Ребенок дрыгнул правой ногой.
– Вспоминаем о нашей цели: аквапарке. Для чего мы затевали операцию. Что мы твоему папе скажем? Приподнимешь ли ты левую ножку? Проверяй, получится? Как можешь, – Мальчик высоко поднял левую ногу наверх изо всех усилий. Судороги в ноге не наблюдалось.
– Доктор Аня, я могу! Пусти меня в аквапарк!
– Павлуша, ты мой настоящий карасик. – Мы удалили у тебя каверному. Позвони папе, похвались. Поужинай как следует. Я подержу тебя четыре дня. Если почувствуешь себя плохо, ты пишешь мне на ватс-ап и нажимаешь кнопку на стене. Сосед тебе поможет если что. Расскажи папе, какой его карасик храбрый. На операционном столе никого не испугался. Взрослый мальчик. Роман, перепишите у Павлуши мой мобильный, – Он кивнул.
– А аквапарк?
– Что аквапарк? – Когда я в него пойду? Папа сказал, когда ты скажешь, – Анна Матвеевна сжала кулак за спиной. Губы Романа разошлись в улыбке. Ее маленький женский кулачок грозил ему.
– Ты выйдешь из больницы, отдохнешь. С нового года, пройдешь сканирование, и можешь к нему готовится.
– Готовится? Как?
– Ты понимаешь, карасик, аквапарк очень ответственное мероприятие с большой нагрузкой. Для того чтобы туда пойти надо быть отдохнувшим, здоровым, сильным и выносливым. Это прояснится под новый год. Твой папа за этим проследит. Ты сдашь анализы и придешь ко мне в гости. Твой сосед, дядя Роман тебе подтвердит, идти в аквапарк, не умея плавать нельзя категорически. – Он догадался в чем дело. – Глупо и деньги на ветер. Твои родители с нами согласятся. Ты не получишь полного удовлетворения. Научишься плавать и пожалуйста.
– Да? – Кареглазый Павлуша, забыв о слабости подскочил в кровати. Лоб мальчишки до середины макушки закрывала повязка, но волосы на затылке у него не тронули. Для него аквапарк был наиважнейшим вопросом. Мальчик очень хотел провести у него дознание.
– Я думаю в аквапарк по билету тебя допустят, но не могу сказать, разрешат ли тебе инструкторы кататься со всех горок, если ты не умеешь плавать… Они же следят чтобы никто не утонул. Это их работа. Я был в аквапарке. Подумай, ты съезжаешь с высокой горки, и ее вышина компенсируется шириной бассейна снизу. Если ты съехал и не можешь доплыть до берега, зачем съезжать с горки? Твои родители и друзья за тебя перенервничают. Да и все, а ты нахлебаешься воды. Научись плавать. Тебе же не нужно ставить мировые рекорды, а научиться держаться на воде. Это хороший совет.