Ягодка

– Подождите пожалуйста. Минуту, – Роман надел брюки и накинул рубашку, застегнув несколько пуговиц.

На пороге трясло Анну, завернувшуюся в отельный серый халат. Ее глаза, увеличившиеся до размеров плошек, пронзали его насквозь. В руках она держала красную коробку.

– Роман, отдайте, будите добры, молодоженам. В ней бокалы из природного горного хрусталя. Будет очень жалко, если разобьются. С ними надо быть деликатным.

– А вы?

– Что я? Возьмите… – Роман видел, его хирург была не в себе и запросто могла наделать глупостей.

– Входите, пожалуйста, – Он улыбнулся, под руку завел ее в комнату и провернул ключ в замке.

– Зачем? – Ей его действие не понравилось. Анна забеспокоилась.

– Анна, вдох и выдох. Вы в безопасности, – Он положил на тумбочку подарок. Уверил:

– Никуда бежать не надо. Ничего плохого я вам не сделаю.

– Почему все от меня что-то хотят? Я не буду жить со…

– Вдох и выдох, пожалуйста. Все будет хорошо, – Роман к ней не прикасался. Минуты они стояли друг напротив друга. Его спокойствие подействовало на нее умиротворяюще. Она вздохнула.

– Расскажете мне, что у вас произошло?

– У меня в номере серпентарий, а другой номер они не могут предоставить. Я поеду домой.

– Мы выкупили все одноместные номера. Правда. Откуда у вас в номере змеи?

– Не знаю и высматривать не хочу. До сих пор треск в ушах. Если желаете, можете спать в кровати с ужом, хоть с ямчатой гадюкой. Я ни змеелов, и ни герпетолог, от пресмыкающихся жди беды – кубарем летела с кровати. Ядовитые или вовсе сожрут. Я боюсь любых змей до смерти, вы можете спать где угодно, хоть на коврике. Захлебнетесь собственным бесстрашием. Администратор вызванивает МЧС.

– Анна, вы разбираетесь в змеях?

– Укус старшего двоюродного брата на всю жизнь запомнила. Виталия не спасли. На его место вы метите, зовя меня Анечкой. Ядовитая змейка. На два метра к ней не приближаться. Все, открывайте дверь. Я заберу мои вещи.

– Вы паникуете, отработав тяжелые сутки.

– Доконали. Уголовников лечить упрашивают, с гадюкой селят, – Рассердилась Анна, топнув ногой.

Роман подхватил её на руки:

– Ш-ш. Уголовников вы не лечите?

– Я давала клятву Гиппократа, – Хмыкнула Калинова. – Я его прооперировала, потому что он умирал. На этом все. Написала заявление на имя заведующего Демидова Никиты Христофоровича. Боятся ли мне, старшему офицеру, депутата-отца из Московской областной думы? Он на войне служил или может жертв после теракта разбирал? У меня больше опыта, чем у него лет депутатства. Его безмозглый детина, инициировал массовую аварию из четырех человек, покалечил беременную женщину и ребенка на Центральной кольцевой автомобильной дороге, я лечить его не хочу и не буду. К нему дорога старшего следователя по особо важным делам. Его посадят, он грехи не отмоет.

– Анечка, милая моя, Анечка, ложитесь спать. Снимайте халат, – Роман поднес и опустил ее на кровать.

– Хорошо. Я буду жить у вас? Куда вы денетесь? – Анна покладисто развязала пояс. Под ним на ней оказалась голубая ночная сорочка.

– Я поменяю нам общий люкс. Вещи перемещу. Анечка, выспитесь до вечера.

– Заладили, Анечка да Анечка. Витя не унимался, в ту же колонну.

– Мы будем жить в одном номере и общаться на ты.

– Славно. Мне надоело принимать решения. Он будет людей убивать, а я его лечить. Дудки. Размечтался. У вас нигде змей нет?

– Нет.

– Великолепно. Я буду спать. Можно накрыться вашим одеялом?

– Спите как заблагорассудится, душа моя. Мы же переезжаем.

– Переезжайте. Я буду спать в большой двуспальной кровати, – Сказала она мечтательно.

– Со мной, – Резюмировал он.

– Будете толкаться, я вас выдворю. В сравнении с моим теперешним лежачим положением думать о сидении в сапсане прескверно, – Калинова его ни на йоту не стеснялась.

– На банкет вы не пойдете?

– У вас мой подарок. Если я могу опоздать, я приду. Если нет, не приду. Надумали банкетов. Меня ноги не слушаются, я принимала пациентов семь часов, стояла восемь, проспала два часа, галопом бежала на поезд. В салоне, выслушала стюарда и спала, пока вы, Роман, меня не разбудили. До сих пор не знаю, как я венец над головой Розы удержала. Зачем мы белой тряпкой руки венчающимся перевязывали? Я все забыла, уж простите.

– Анечка, я ознакомился с приметой. В переводе с украинского на русский рушник – это полотенце. Издревле на свадьбе рушник символизировал счастливую дорогу, оберег молодых, сулящий безоблачную жизнь.

– Варварство, – Она встряхнула подушку.

– Вы врач, циник и материалист, – Роман улыбнулся.

– Побрякушка не избавит вас от несчастий, порчи и притязаний нечистой силы, но она может придать уверенности, а смелость города берет, вы не сделаете того, что вам претит.

– Анна, вы не верите в обереги, но верите в магию?

– Вера и долг – это магия. Когда здание со ста метров обстреливают танки, а ты оперируешь, ты делаешь то, что должен. Вы потом посмеётесь, и оба будете признательны друг другу за жизнь.

– Я бы хотел, чтобы вы пришли на праздник.

– Вы не сказали дозволено ли мне опоздать. Я подправила вам корковый участок лимбической системы. Восполняйте.

– Вы можете опоздать на сколько вам вздумается. Время мероприятия не ограничено с семнадцати часов до утра. Что вы предпочитаете из еды?

– Нашего с вами завтрака и след простыл. Тортов и салатов мне не надо. Кусок мяса я бы съела. Спасибо, – Анна зевнула.

– Не подскажите, за что отвечает лимбическая система? Не пугайтесь до переезда я вас закрою. Схожу к администратору и вернусь. – Роман обернулся от дверей.

– Эмоциональная настройка организма в целом. Я имела в виду флирт и секс.

– К чему вы меня подначиваете? Отдыхайте, я разберусь с переездом, – Роман улыбнулся и, закрывая дверь на карточку, услышал ее слова:

– К жизни.

Администратор Кристина на втором этаже обнаружила змею в одноместном номере двести четырнадцать, и созвонилась с Министерством по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий. Сотрудники спасательной службы в компании змеелова обещались быть в скором времени.

– Вы понимаете, Роман Александрович, управляющего отелем нет, супервайзер и старший менеджер в шоке. Я за всех отдуваюсь. Госпожа Калинова сказала, это ямчатая гадюка. Святые угодники. В МЧС они спросили какого цвета змея, я им передаю светло-зеленая с темно-ромбовидными фигурами посередине спины. Они там в бешенстве: в Российской Федерации нет данного вида змей. Совещаются, кто это. Вы не знаете, где госпожа Калинова?

– Она спит в моем номере. Мне с ней хотелось бы переехать в общий люкс.

– На какой срок?

– С текущей даты на две недели вперед. Мой и ее номер, с завтрашней даты мы освободим.

– Простите, пожалуйста, за форс-мажор. Невероятно, как подобное могло случится. Вам не надо капель?

– Каких капель?

– Валерьянки. Пустырник в аптечке есть.

– Нет, Кристина, спасибо. Я принимаю лекарства, не хочу мешать. Но Анне Матвеевне налейте. Она перепугалась.

– Доставлю в люкс. У нее глаза сине-зеленые. Одни на лице были. Видно, ответственная должность. Она очень бесстрастно о змее сказала. Роман Александрович с завтрашнего дня снимаю вашу бронь с номеров двести четырнадцать и двести пятнадцать.