Янычары
Шрифт:
– Белая нафта?.. – недоуменно протянул Ага Малик.
– Наверное, это зейт харр , и в нем нет ничего удивительного, – высказал свое предположение Абдаллах.
– Поистине, это ал-кохл, и он получен путем тройной перегонки чистого виноградного вина! Сведения о том, как получить эту жидкость, содержит «Китаб Сирр аль-Астар» , кою составил мудрейший Абу Бакр-Мухаммед Ибн Закария ар-Рази.
– Я знаком с его трудами, – заметил Абдаллах, – хоть многие называют его мулхид за его сочинение «Обманы пророков». Но в других своих книгах он, описывая перегонку, возгонку, растворение и кристаллизацию и в этой связи называя различные типы горнов, среди которых нам весьма интересен ат-таннур, то есть плавильный горн,
– Не думаю, что мудрейший ибн Инджиль невнимательно знакомился с теми книгами ар-Рази, которые так подробно описал. Но им написано более двадцати книг, и мне не удалось держать в руках все! – заметил Шамс уд-Дин. – Как то ни будь – есть у ал-кохл одно свойство, с которым я буду счастлив познакомить и уважаемого ал-Хаддада, и сиятельного Ага Мелика, – он почтительно поклонился обоим, а затем налил жидкость в большую керамическую чашку и выпил, крякнув и аппетитно поморщившись. – Поистине, это жидкий огонь!
– Аллах запретил вино правоверным! – с недоумением заметил Ага Малик, брезгливо искривив губы.
– Поистине, по моей просьбе шейх-уль-ислам выдал мне фетву , где сказано, что ал-кохл не является вином! То, что полезно по своей природе и сущности, нельзя отвергать из-за зла, наличествующего в нем лишь побочно, как сказал мудрейший ибн-Рушд...
Собеседники переглянулись и потянулись к чашам...
ШЕЙХИ ЗАПАДА
Везир
Таков закон дворца, где правит зло:
То ты в седле, то – на тебе седло.
– Да прислушается великолепный и мудрый к моим словам! – заканчивая фразу, Ала уд-Дин сжимал губы так, что рот его напоминал куриную гузку. – Поистине, все мы приходим и уходим, ибо вся эта жизнь – лишь пользование временное, и поистине, нужно выбрать того, кто будет продолжать наши дела...
– Наши дела, – иронически выделил слово Орхан. – Тебе, по твоему же предложению, было поручено дело: создать яя и мюселлем . Хайр уд-Дин еще тогда предупреждал меня: это будет отличное войско для обороны, но никудышнее – в случае нападения. И что же? До сих пор мы не можем опереться на них как следует – это только вспомогательные войска. Это центр постоянного и непонятного нам недовольства нами. С сипахи, с уджбеями легче найти общий язык, даже с сипахи-христианами на Балканах, которые получают поместья и несут гарнизонную службу. Иные из них даже получают командные должности, разумеется, если принимают ислам. Но не яя! Яя – это гнездо недовольства, я постоянно слышу о каких-то мятежах и проступках во время походов и сборов, – даже о недовольстве своим султаном.
Почему? Кто виноват? Умур-хан ? У нас нет к нему претензий. Но люди, у которых есть своя земля, хорошо бьются только за свою землю. Они как тот кот, который, затравленный и прижатый к стене, превращается в тигра, но лишь лениво мурлыкает на подушках! Насколько лучше служат янычары, у которых нет своей земли!.. Сулейман доволен ими!
– Да услышит меня сиятельный брат...
– Что еще?
– О Сулеймане – и о других племянниках – я и хотел поговорить с блистательным...
– Что такое?
Ала уд-Дин начал издалека:
– Да ведает блистательный и могучий, что убит хан Золотой Орды, наследник хана Узбека, Инсанбек!
– Как? – поразился Орхан. – Он еще и на царство толком сесть не успел!
– Только что получена весть: Джанибек, третий сын Узбека, убил
и Инсанбека, и другого своего брата, Хидырбека. Говорят, не обошлось без интриг Тайдулы, его матери, ужаснувшейся перспективе быть удаленной от власти. Став ханом, Джанибек сделал ее собственной супругой , а ордынские муллы и сейчас поясняют народу, почему в этом совершенно не было греха...– Поистине, джахилийя держит невежественного человека в своем плену, даже если он принимает ислам, – усмехнулся Орхан. – Плутарх свидетельствует о зороастрийском обычае хветвадата, то есть браках между близкими родственниками, когда человек мог иметь детей от собственной матери, добавляя, что Искандер зу-ль-Карнейн препятствовал этому обычаю. Впрочем, у греков такое тоже случалось: вспомнить хоть Иокасту ... Но тут дело в другом: Тайдула, женщина редкой красоты и выдающегося ума, как была, так и осталась у власти, только поменяла себе мужа на более молодого! Однако какое отношение имеет твой рассказ к моему сыну? Или, может быть, – султан сурово сдвинул брови, – он имеет отношение к моей жене?..
– О блистательный и милосердный! – испугался Ала уд-Дин. – Да не станет причиной моих несчастий неловкость моего языка! Мелекй Аспурджа Хатун, как супруга цезаря, вне всяких подозрений, и не о ней я хотел сказать!
– Тем не менее у твоих слов была важная причина, – снисходительно кивнул головой Орхан. – Продолжай же, изложи нам ее!
– Сулейман-паша – блистательный воин и мудрый вождь, и мое сердце ликует, видя его новые и новые победы и свершения. Сколь счастлив мудрый султан, имея такого сына! Сколь счастлива страна, имея такого наследника престола, – да сохранит Аллах султана и продлит его благоденствие!
Но у Сулеймана – два брата, Мурад и Халил. Поистине, это молодые львы, и они мало в чем уступают Сулейману. Но, поистине, в том, что братья есть, можно усмотреть большую опасность! Взять хоть только монголов. На что велик и недосягаем был потрясатель вселенной Чингиз-хан, но и его попытался убрать с престола его же брат, Темуге-отчигин, и ныне этому как раз сто лет... Великий каан монголов Мункэ вырезал весь род брата Джагатая и поделил его улус с Бату-ханом. Беркэ, брат Бату-хана, считал, что у него больше прав на трон, чем у сына и внука Бату-хана; он уничтожил Сартака, отравил Улагчи, и стал ханом Золотой Орды. Умер хан Тохта – и Узбек, бросив войско, кинулся в Сарай и вырезал всех царевичей Чингисханова рода, чтобы сесть на престол Орды.
– За примерами подобного рода далеко ходить не надо! – прервал Ала уд-Дина Орхан. – Что сделали наследники с империей Салах уд-Дина? Так – всегда и повсюду: что наследники сделали с империей Искандера зу-ль-Карнейна! Что сейчас делают наследники с Византийской империей! Но разве можно с этим бороться?
– Блистательный должен объявить свои земли майоратом и довести до всеобщего сведения, что никто из его детей, кроме одного, старшего или назначенного им, не имеет доли в управлении ею... Иначе империи османов не суждено существовать долго...
– Но ты забываешь, что ты сам – мой брат! Клянусь Аллахом, я просто лишу тебя, сотворившего уже столько ошибок, доли в управлении моей страной!.. Не о моих сыновьях тебе бы думать, а о Джанибеке и Тайдуле, и там искать, как ослабить врага и возвысить себя...
Поистине, тебе, подобно Абд аль-Кадеру, нужно бы молиться о том, чтобы Аллах воскресил тебя слепым, – дабы не стыдиться тебе глядеть на лица праведных!..
***
Вскоре Ала уд-Дин был убран от дел и везиром стал Ахмед ибн Махмуд. Ала уд-Дин просто опередил свое время. Но та междоусобная резня, которая будет каждый раз сопровождать переход в державе османов престола от отца к сыну, в конце концов заставит Мехмеда II в канун-намэ 1478 года записать: «Тот из моих сыновей, который вступит на престол, вправе убить своих братьев, чтобы был порядок на земле»...