Ярость ацтека

– S'i, сеньор.

– И попытайся не ходить павлином, особенно когда увидишь хорошенькую сеньориту. С виду ты слишком смахиваешь на кабальеро.

36

Следующие два дня я повсюду ходил за Карлосом, носил его рисовальные и письменные принадлежности. Испанец переносил на бумагу все, что видел, хотя порой эти зарисовки отражали лишь то, что представлялось его воображению. Руины покрывала обильная, не поддающаяся расчистке растительность, скрывавшая не только их тайны, но и зачастую даже очертания.

– Ты понимаешь, Хуан, что за чудо это место? – сказал мне Карлос однажды вечером, когда мы ели тортильи с начинкой из перцев и бобов. К моему удивлению, испанец не особенно жаловал говядину и пшеничный хлеб, а больше налегал на «пищу пеонов», находя ее полезной и вкусной.

– Очень славное местечко, – пробормотал я, не испытывая интереса к былым временам и деяниям тех, кто давно умер.

– Ах, дон Хуан, я вижу по выражению вашего лица, что вы с пренебрежением относитесь к забытым достижениям жителей этого древнего города. Но может быть, вам будет небезынтересно узнать один из его секретов?

Он огляделся по сторонам, желая убедиться, что нас никто не подслушивает.

– Могу я положиться на тебя, Хуан? Я доверяю тебе: во-первых, ты спас мне жизнь, а кроме того, похоже, ты не из праздных болтунов.

«Интересно, – мелькнуло у меня в голове, – уж не нашел ли Карлос спрятанный среди древних развалин клад? Эх, некая толика индейских сокровищ позволила бы мне купить шикарный дом в Гаване».

– Конечно, сеньор, я буду держать язык за зубами.

– Ты слышал про Атлантиду?

– Нет, а что это?

Он ухмыльнулся, как маленький мальчик, который знает ответ на вопрос школьного учителя, и принялся рассказывать:

– Это остров в Атлантическом океане, он лежал к западу от Гибралтарского пролива, между Европой и Америками. Мы знаем об этой погибшей цивилизации только из двух диалогов Платона. Там говорится, что остров находился за Геракловыми Столпами: в те времена это название использовалось для обозначения высот, обрамляющих вход в Гибралтарский пролив. Можно сказать, что это был маленький континент, ибо по площади Атлантида превосходила земли Малой Азии и Ливии.

То была богатая и могущественная империя, и жители ее покорили большую часть Средиземноморья, пока их не остановили греческие воины. Однако самым страшным врагом Атлантиды оказались не греки и не войны, а чудовищное землетрясение, уничтожившее эту страну и погрузившее остров в океанскую пучину.

– Но какое отношение это имеет к Теотиуакану? – спросил я, хотя мне куда больше хотелось поинтересоваться, а не связано ли это с какими-нибудь сокровищами.

– Некоторые ученые полагают, что незадолго до гибели Атлантиды она направляла экспедиции в Америку с целью колонизировать этот континент и что индейцы являются потомками атлантов. Правда, другие считают индейцев потомками монголов, которые переправились на дальнем севере через лед Берингова пролива. Но монгольская теория имеет слабые места: она не объясняет, почему жители Америки и Азии внешне так отличаются друг от друга, равно как не вписывается в нее и тот факт, что у индейцев имелась очень древняя и достаточно высокая культура, подтверждением чему служат руины здесь, в Теотиуакане, Чолуле и Куикуилько.

Интересно, что индейцы, как и египтяне, использовали иероглифическое письмо. И те и другие строили пирамиды, украшая их письменами и рисунками, повествовавшими об их богах и правителях. Правда, египтяне писали на папирусе, а наши священники, которые явились сюда вслед за конкистадорами, обнаружили тысячи книг, которые индейцы делали из бумаги. Жаль, что праведное религиозное рвение святых отцов привело к уничтожению почти всех этих книг.

– Значит, индейцы приплыли сюда из Атлантиды или перебрались через северный пролив?

Карлос пожал плечами.

– Некоторые из моих друзей-ученых выдвинули третью теорию, которая принимает во внимание сходство между индейцами и египтянами. Они полагают, что пирамиды были построены утраченным коленом Израилевым – будто бы эти люди, гонимые войной и желанием обрести свою землю, пересекли Азию и переправились через Берингов пролив. Они помнили, как выглядят египетские пирамиды, и смогли воспроизвести их здесь, в Новом Свете.

Неожиданно Карлос бросил взгляд на стоявшего неподалеку священника-инквизитора и сменил тему, поинтересовавшись:

– А ты знаешь, что Теотиуакан сыграл выдающуюся роль в истории Конкисты? Не доводилось тебе слышать о связи между Пирамидой Солнца и Кортесом?

Я покачал головой.

– Нет, сеньор, прошу прощения за мое невежество.

Мы немного поднялись по склону Пирамиды Солнца. Все вокруг заросло сорняками, и подъем по осыпавшемуся склону был нелегким. Поэтому, преодолев полпути, футов сто, мы остановились. И Карлос рассказал мне следующее:

– Ацтеки боялись, что этот город древних, загадочных народов, где обитают духи давно умерших, когда-нибудь поможет Великому Завоевателю, и в конечном счете так оно и произошло.

Высадившись с маленькой армией на побережье земли, которая теперь называется Новой Испанией, Кортес столкнулся с местными племенами. Он сражался с ними, но старался при этом привлекать вождей на свою сторону, что удавалось без труда, ибо все они боялись и ненавидели господствовавших в стране ацтеков. Наконец Кортес прибыл в столицу ацтеков Теночтитлан, где был с великими почестями принят Мотекусомой. А надо сказать, что, несмотря на союз с индейцами, небольшой отряд Кортеса все-таки значительно уступал в силе огромной армии Мотекусомы. Следует признать, что Великий Завоеватель в не меньшей степени, чем силой оружия, покорил индейские империи силой собственной личности.

Находясь в Теночтитлане, он получил известие о том, что еще один испанец, Панфило де Нарваэс, прибыл с вооруженным отрядом, имея намерение лишить Кортеса власти. Кортес немедленно выступил к побережью с частью своих войск, оставив в ацтекской столице около восьмидесяти солдат и несколько сотен индейских союзников под началом Педро де Альварадо. Поход его увенчался успехом – Нарваэс был разгромлен, а его уцелевшие соратники перешли под знамена Кортеса.

Но по возвращении в столицу Великий Завоеватель столкнулся с новыми трудностями – в городе бушевал мятеж, отряд Альварадо находился в осаде. Из всех соратников Кортеса Альварадо был самым отчаянным и жестоким: едва заподозрив заговор, он напал на индейцев во время праздника, безжалостно расстреляв безоружную толпу из мушкетов и пушек.

Возмущенный таким беспределом, весь Теночтитлан восстал против испанцев, и Кортес принял решение отступить. Под покровом ночи он с боями пробил себе путь из города, прихватив захваченные у ацтеков бесценные сокровища. Рассказывают, что, отойдя на равнины, приблизительно в том месте, где сейчас находится город Отумба, он поднялся на высокий холм, чтобы осмотреть местность, и со всех сторон, докуда только видел глаз, узрел огромное индейское войско.

Понимаешь, о чем я? – спросил Карлос. – Единственными возвышенностями, с которых Кортес мог обозревать равнины, были Пирамида Солнца и Пирамида Луны. Если в то время они настолько же заросли сорняками, как и сейчас, конкистадор мог даже не сообразить, что «холм», на который он взобрался, это рукотворная пирамида. Но индейцы, почитавшие древние руины, это знали.