Ярость
Шрифт:
Элеонора Эллисон с трудом засунула руку в карман платья.
— Проводи мистера Трента и проверь для меня почту, малыш. Мистер Трент, спасибо за беспокойство.
Уилл с большим трудом поднялся из кресла.
— Прошу вас, не беспокойтесь, — сказал он, видя, что старуха пытается встать. — Я сообщу вам, что удалось узнать.
Он хотел пожать ей руку, но в последний момент вспомнил, что из-за артрита это может быть весьма болезненно. Но Элеонора Эллисон сама схватила его за руку, и он был удивлен силой ее рукопожатия.
— Прошу вас! — воскликнула она. — Пожалуйста, найдите ее, мистер Трент!
— Да,
Он спустился вслед за Седриком по лестнице и вышел на парковку перед домом. Фонари заливали все вокруг странным светом, и Уилл вдруг понял, что примерно в это же время, только на несколько часов раньше, в воскресенье вечером была убита Алиша Монро. Седрик направился на газон возле почтовых ящиков, где сегодня утром его догнала Жасмин.
Уилл следил за тем, как мальчик вставил ключ в замок, и, дождавшись, пока тот вытащит почту, сказал:
— Дело серьезное, Седрик.
— Я знаю.
— Ты должен рассказать мне все, что знаешь о Жасмин. Почему она велела тебе не разговаривать с копами?
— Она сказала, что вы все плохие.
Это было заявление, под которым подписалось бы подавляющее большинство людей в радиусе пяти миль.
— Расскажи, что тут произошло в воскресенье.
— Ничего.
— На этот раз так просто отделаться не выйдет, Седрик. Жасмин пропала, и ты слышал, что твоя бабушка в курсе. Я знаю, что ты подслушивал. Я видел твою тень под дверью.
Седрик просматривал почту, нервно облизывая губы.
Уилл присел и положил руки ему на плечи.
— Расскажи мне.
— Там был мужчина. — Речь Седрика звучала грамотнее, когда его никто не поправлял. — Он дал Жасс денег, чтобы она сделала один звонок. Вот и все.
— Что это был за звонок?
— В полицию. Сказать, что Лишу ударили.
Уилл оглянулся на телефонный автомат. В будке было темно, лампочка там перегорела.
— Он сказал ей позвонить из автомата?
Седрик кивнул.
— А иначе не имело смысла. Она не могла звонить со своего сотового. Все знают, что сотовый вы можете отследить.
— И он заплатил ей? — спросил Уилл.
— Двадцать баксов, — сознался Седрик. — А еще он дал ей десять центов на автомат.
— А сколько стоил звонок на самом деле, центов пятьдесят?
— Да, — ответил Седрик. — Жасс сказала ему, что за десять центов и дерьма собачьего не купишь, тогда он занервничал и дал ей два четвертака.
Уилл задумался, какова вероятность того, что они найдут в автомате два четвертака с отпечатками пальцев убийцы. А потом он засомневался, был ли это убийца Алиши. Зачем киллеру платить кому-то, чтобы сообщить о своем собственном преступлении?
— Ты знаешь этого человека? — спросил Уилл.
Мальчик снова начал перебирать почту.
— Как думаешь, ты узнаешь его, если увидишь на фотографии?
— Он был белым, — сказал Седрик. — Я видел его не очень хорошо. Я был здесь.
Уилл снова обернулся к телефонной будке. Фонари рядом с парковкой и почтовыми ящиками были достаточно сильными, чтобы ослепить человека, но автомат ни один из них не освещал.
— Как ты думаешь, что тут произошло? — спросил он у Седрика.
Он ответил не сразу, снова начав пересматривать почту.
— Она
раньше меня всегда предупреждала, — сказал он. — Когда она уходила с Лютером, то всегда предупреждала меня, чтобы я не волновался.— После того как Жасмин позвонила, в какую сторону ушел тот мужчина?
Седрик показал в конец улицы.
— Он был не на машине?
— Не знаю, — сознался мальчик. — Мы шли к Фредди, а он нас окликнул. Жасс сказала, чтобы я шел дальше один, но я все равно остался. Хотел убедиться, что с ней все о’кей.
Уилл удивился, что девочка вот так просто пошла в темноту к незнакомому мужчине. Возможно, она катится по наклонной даже быстрее, чем предполагает ее бабушка.
— А где живет Фредди? — спросил он.
Седрик показал на следующий дом через улицу.
— Жасмин пошла с тобой, после того как позвонила?
— Потом да.
— А мужчина ушел по улице в сторону главной дороги?
Седрик кивнул и закусил губу, как будто хотел сказать что-то еще. Уилл не торопил его, и в конце концов мальчик добавил:
— Жасс говорит, что слышала крики на лестнице. Это кричала Лиша.
— И что она кричала?
— Жасс не знает. Она просто кричала, как будто ей больно, но она и раньше так делала, понимаете? Лиша иногда водит к себе мужчин, и они бывают злыми, но она говорит, что не имеет ничего против.
— Седрик, — сказал Уилл, снова кладя руки на плечи мальчика, — нужно, чтобы ты был со мной откровенен. Жасмин видела того, кто напал на Алишу? Кто-нибудь разговаривал с ней, говорил ей что-нибудь?
Седрик покачал головой.
— Она сказала мне, что ничего не видела, ничего не слышала.
— А как она это говорила? Можно было подумать, что на самом деле она что-то знает, но не собирается никому об этом говорить?
— Нет, — настаивал Седрик. — Она бы мне сказала.
Уилл не знал, насколько это соответствовало действительности. Жасмин хотела защитить брата. Она бы не сказала ему ничего такого, что могло подвергнуть его опасности.
Седрик полез в карман и вытащил оттуда купюру в двадцать долларов.
— Вот что Жасс хотела, — сказал он, протягивая ее Уиллу. — Я взял деньги, которые он дал за телефонный звонок. Поэтому она и гналась за мной.
— Придержи это у себя, — сказал Уилл, понимая, что ничего не может сделать с этой купюрой. — Жасмин ушла не потому, что ты взял эти деньги. Ты же и сам это понимаешь, верно?
Мальчик пожал плечами. Почта выскользнула у него из рук, и Уилл нагнулся, чтобы помочь собрать ее. По цвету бумаги он догадался, что это, в основном, счета, среди которых было с десяток листков всякой рассылочной макулатуры. Вероятно, дома его ждали такие же рекламные предложения с ограниченным сроком действия.
Он посмотрел на почтовые ящики.
— Седрик?
— Что?
— А ящик Алиши тоже здесь?
— Да, — ответил Седрик, указав на один из почтовых ящиков наверху.
Уилл посмотрел на номер и сказал:
— Давай-ка я отведу тебя обратно, о’кей?
— Со мной все в порядке.
— Мне нужно проверить кое-что у Алиши в квартире. Позволь тебя проводить.
Седрик поднимался по лестнице очень медленно. Он открыл бабушкину квартиру своим ключом, но не зашел и стоял у двери, глядя, как Уилл поднимается наверх, к Алише.