Ярость

Он вопросительно поднимает бровь и опускает свое лицо, едва касаясь меня своими губами. – Женщина, это был последний раз, когда ты схватила меня за горло своими ручками, - его голос хриплый и напряженный, когда он громыхает надо мной.

Джуд хватает мое нижнее белье и срывает его с меня, заставляя меня сделать резкий вдох. Он грубо проводит одним пальцем по моей киске, а затем толкается в меня.

– Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул? - он сбрасывает свои боксеры, прижимаясь своим членом ко мне. – Что ты должна сделать, чтобы я трахнул тебя, а?

Я прикусываю губу, когда сильное напряжение пронзает мое тело. Я поднимаю свои бедра, отчаянно желая еще больше давления, еще больше трения, просто больше.

Он смеется. – Ну же, Тор. Будь хорошей девочкой и попроси меня.

– Я, блин, ненавижу тебя, - выпаливаю я, но слова теряются в хриплом стоне, когда он щелкает своим большим пальцем по моему клитору. Такое чувство, что я вся горю.

– Неужели? – он толкает в меня два пальца, и все мое тело приветствует его. – Вот тут ты, похоже, действительно меня ненавидишь, - он вытаскивает из меня пальцы, и один за другим облизывает, посасывая мои соки. О, мой Бог. Думаю, мои яичники сейчас просто взорвутся. Ленивая ухмылка появляется на его лице. Этот гад явно знает, что делает.

Он опускает свое лицо, пока его губы не касаются моего ушка. – Умоляй. Меня. – Его зубы прикусывают нежную кожу. Черт бы его побрал, и его сексуальный голос, и лицо, и тело.

– Трахни меня! – практически кричу я ему.

– Ммм, это не похоже на слова, которыми следует умолять, - шепчет он мне на ухо, его руки касаются моих полных грудей, когда он трется своим членом о мою киску.

– Пожалуйста, - выдыхаю я. Я не знаю, почему я все время борюсь с ним или отказываю ему. В конечном счете, я всегда умоляю его, и он хорошо это понимает. Засранец.

Его член толкается в меня, подразнивая. – Черт возьми, ты ударила меня, а потом кинулась душить. И, ебать меня, если мой член не стал тверже камня, - рычит он. – Это единственная гребаная причина, по которой я трахаю тебя прямо сейчас, Тор.

Я открываю рот, чтобы возразить, но он скользит в меня, и я громко бесстыдно стону. Он обхватывает руками мою голову, когда нависает надо мной. Его челюсть сжимается, мышцы шеи напрягаются. Каждая мышца в его теле приходит в движение из-за напряжения, и этот вид очень заводит. Я обхватываю ногами его талию, чувствуя каждый толчок и движение, наблюдая, как его мышцы напрягаются и расслабляются, когда он входит и выходит из меня.

Его руки скользят по моей коже, прокладывая дорожку по моим изгибам. Его губы ласкают мою грудь, а зубы скользят по моему соску. – Блядь! Насколько еще теснее может быть твоя киска? – стонет он, вбиваясь в меня сильнее. Он ощущается так хорошо, так правильно. Я откидываю голову назад на подушку, толкая грудь ему в лицо.

Джуд обхватывает мою ногу, поднимает ее и закидывает себе на плечо. Он скользит еще глубже, запрокидывая голову в рыке. Его пальцы сильнее сжимают мои бедра, а его глаза снова закрываются, когда он прижимается губами к моей лодыжке и проводит зубами вдоль моей икры.

Я дрожу, мое тело на грани взрыва. Его рука движется между моих ног, и он сжимает мой клитор, пока толкается в меня. Я ощущаю тяжесть, когда все мое тело готовится к разрядке. Он трахает меня, пока я не теряюсь в нем, моя возбужденная киска не может выдержать большего, а затем я слышу его рев, когда он напрягается надо мной. Я наблюдаю за тем, как напрягаются мускулы и лицо Джуда, перед тем как он кончает. Он прекрасен. Мне нравится наблюдать, как он распадается на части и теряет контроль. Мне нравится то, что я могу сотворить с ним, потому что он Джуд Пирсон, и он является воплощением контролируемой силы.

Он падает мне на грудь, его горячее дыхание опаляет мою кожу. Моя грудь вздымается от силы этого оргазма. Если есть что-то, что Джуд делает хорошо, так это трахается.

– Дерьмо, - он отрывается от меня, его глаза в отчаянии опускаются на мой живот. Он нежно скользит руками по небольшому бугорку. – Чер … я сделал тебе больно? – он продолжает смотреть на мой животик, и я расплываюсь в улыбке, потому что это выглядит так, словно он спрашивает именно малыша.

Его глаза скользят к моим, и он слегка хмурится. Я не могу не улыбнуться. Он такой милый. Я протягиваю руку и разглаживаю морщины на его лбу, затем провожу пальцами по щетине.

– Нет, Джуд, ты не причинил мне вреда, - я накрываю своими губами его в долгом поцелуе.

Его рука прижимается к моей щеке, когда он стонет мне в рот. – Это меня убьет, - бормочет он. – Вы двое меня убьете, - он вздыхает, когда перекатывается и ложится на спину. – Дерьмо, - он кладет свою руку себе на лицо, и я стараюсь не улыбаться, как дурочка.

Глава 22 Джуд

Я лежу на кровати, пялюсь в потолок, пока Тор спит на моей груди. Вчера я возил ее к врачу, и мы узнали, что срок ее беременности девятнадцать недель. Я осторожно касаюсь рукой ее живота, пораженный тем, что этот малыш пережил все то дерьмо, через которое прошла его мама. Наша маленькая девочка выжила. Расплывчатое изображение этого крошечного человечка затронуло во мне те места, о существовании которых я и не подозревал. Я чувствую гордость, а еще первобытное желание защитить ее. Вчера поменялся весь мой гребаный взгляд на жизнь. Несколько дней назад я даже не хотел быть отцом, а теперь я готов изменить всю свою чертову жизнь, чтобы стать им. Я сделаю все, что нужно, чтобы моя маленькая девочка никогда не узнала, насколько испорченными были наши жизни.

Я вздыхаю и нежно целую Тор в лоб. Поднимается легкий ветерок, который шевелит листья за открытым окном. Именно этого я хочу. Умиротворения, такого как сейчас. И никакого дерьма, в котором я живу. Мне хочется просто этого. Как только я поймаю Джо… у меня будет все это. Только я и Тор… а потом наша маленькая малышка.

– Джуд? – кричит с кухни Марни. – Похоже, у тебя тут проблемы нарисовались…

Ну, блядь, вот и кончился мой покой. Я вздыхаю и осторожно выскальзываю из-под Тор, бережно устраивая ее руку на подушке.

– Ты уже проснулся, парень?

Я закрываю за собою дверь. – Поспишь тут. Уже иду.

Как только я поворачиваю за угол, нахожу Марни, который сидит за столом с кофе и дымящейся сигаретой. Он уставился на газету. Его глаза медленно поднимаются к моим, и он качает головой.

– Твое имя в газете. На первой полосе. Национальные новости.

Я запрокидываю голову назад и потираю руками лицо. – Черт! – кричу.

– Что ж, здесь пишут, что ты мертв. Разорван в клочья в собственном доме, и тут же указывают на многочисленные убийства, которые пытаются повесить на мертвеца, - он переворачивает страницу и проводит пальцем по черным буквам.

Я вытаскиваю стул и сажусь. Джуд Пирсон, почетный выпускник Университета Алабамы, стал незаконным букмекером, а его карьера связана с более чем тридцатью пятью убийствами. При расследовании серии убийств по всей Долине Теннеси, произошедшей несколько месяцев назад, были найдены улики, указывающие на причастность покойного Пирсона, по меньшей мере, к трем смертям. Расследование продолжается. И там, рядом со статьей, моя фотография, еще со времен колледжа.

Марни передвигает ко мне чашку кофе. – Меня беспокоит то, что именно расследуется? – я смотрю, как он откручивает крышку бутылки виски и щедро наливает его мне в кофейную чашку. – Когда ты в последний раз говорил с Дэвидом? – он хмурит лоб.