Югория

За окном роились снежинки. «Снег тут, в горах, выпадает раньше», – подумалось вдруг.

В темноте за окном замелькали пучки света, и шум приближающегося поезда оторвал меня от мыслей о погоде. Гудок и пронизывающий шепот тормозов: «пшшшш», – словно позвал поезд. Никакого оповещения пассажиров по громкоговорителю не последовало. С пустынного вокзала на улицу поплелись сонные люди.

Я вышла на перрон и увидела, что поезд действительно прибыл на нужный путь. Сверилась с номером вагона – он был последним в составе, и подошла к дверям. Снежинки падали на руки, на билет, и тут же таяли, оставляя на коже жгучие воспоминания. Проводник жестом пригласил пассажиров заходить в вагон. Я встроилась в молчаливую очередь из людей с сумками.

– Подскажите, а скоро отправление? – спросила я у работника поезда.

Проводник возмущенно приложил палец к губам, показывая, что нужно молчать.

Меня это немного удивило, но переспрашивать я не стала и вошла в вагон. По пути к моему плацкарту встречались такие же молчаливые пассажиры, которые, словно призраки, размещались на своих местах. Вагон был наполовину пуст.

Добравшись до своего места, я с облегчением скинула сумку на сиденье. Кроме меня в плацкарте никого не было. Ехать предстояло всю ночь. Я неспешно разложила вещи, расправила постель и легла, уютно устроившись с блокнотом. Записывать в него свои мысли было для меня традицией, моим способом общения с самой собой. В отсутствии друзей и близких, с которыми можно разделить свои переживания, это был отличный выход – выражать свои чувства на лист бумаги.

«Очень странный поезд, – размышляла я. – Почему никто ничего не говорит? Почему проводник все показывает жестами? И даже посадку не объявили по громкоговорителю. Надеюсь, я еду в правильном направлении». Сквозь свои размышления я услышала чей-то тихий шепот в соседнем плацкарте:

– Мам, я хочу есть.

– Тс-с-с… после шести мы не говорим, помнишь?

И дальше послышался звук раскрывающегося пакета. Видимо тот, кто хотел есть, смог осуществить задуманное.

«Забавно, кто-то после шести часов не ест, а эти не говорят. Это что, словесное голодание? Интересно, кто же там едет, в соседнем плацкарте…» – ухмыльнулась я и решила лечь спать – так быстрее пролетит время пути. Тем более, в тишине, под монотонный стук колес, сон так и наваливался.

***

Утро в поезде началось с резкого голоса в шипящих динамиках: «Уважаемые пассажиры, через полчаса наш состав прибудет на конечную станцию».

Я открыла глаза, поморщилась, и накрыла голову подушкой. Ненавижу просыпаться рано утром. Спустя несколько минут я все же собралась с духом, села, и вдруг вспомнила, что перед сном мне было очень интересно посмотреть на соседей за стеной. Я заглянула туда и увидела утреннюю семейную трапезу. В ней участвовали отец и мать семейства средних лет и их дочь школьница.

На столе стоял завтрак. Девочка уплетала блинчики, запивая соком. Отец чистил мандаринку. По плацкарту разносился манящий цитрусовый запах. Состав слегка повернул, объезжая горный склон, и всходящее на горизонте солнце брызнуло через окно в движущийся поезд. Женщина достала телефон и начала снимать:

– Посмотрите, какая красота! – ловила она камерой захватывающие виды рассвета в горах. – Невероятно! А мы уже подъезжаем к дому, – повернула она камеру на свою семью. А дальше – на вагон. Неожиданно в кадр попала голова незнакомой ей девушки, выглядывающая из соседнего плацкарта.

– Доброе утро, – поприветствовала мою голову рыжеволосая женщина.

Я быстро втянулась в свой плацкарт. Через секунду взяла себя в руки, вышла в коридор вагона и уже официально предстала перед семьей в полный рост.

– Здравствуйте, – обратилась я к попутчикам, – похоже, вы местные. Подскажите, в какой гостинице можно остановиться на несколько дней?

– Привет. Я – Рада, – откликнулась женщина, – а тебя как зовут?

– Я тоже рада…

– Ты не поняла, Рада – мое имя, – рассмеялась женщина.

– Ой, как необычно, – смутилась я, – никогда раньше не встречала Рад. Я – Маша.

– Ты на группу или к кому-то в гости?

– Я по работе… – Не поняла я суть вопроса.

– На улице Сиреневой сдают комнаты, хозяйку зовут Любовь.

– А телефон ее дадите?

– В горах сотовая связь не ловит, так что, он не поможет, – предупредила Рада. —Единственное место, откуда проходят звонки – у горы за церковью. Оттуда звоним, если нужно связаться с городом.

– Как же вы без связи живете? – удивилась я.

– Просто замечательно, – с улыбкой ответила женщина, поправляя волосы.

Бьющие через окно солнечные лучи заскользили сквозь ее кудряшки, и волосы засветились, как нимб вокруг головы. Выглядело забавно.

Я поблагодарила попутчиков и направилась в соседний плацкарт. Села на место и решила написать пару строк в блокноте:

«Югория – таинственный санаторий, или же ретрит-лагерь, как модно сейчас называть. Десятилетиями сюда приезжают богатые и успешные люди. Они пропадают из глобального мира, а вернувшись, кардинально меняют свою жизнь. Что же это такое: секта, что вербует влиятельных адептов и захватывает мир, или новое учение по познанию себя? Мы это выясним».

Писать становилось все сложнее. Что-то настойчиво перегораживало поток света. Я подняла глаза и увидела молодого человека. Это был щуплый шатен в очках, с зализанными назад прядями, который, видимо, уже давненько стоял надо мной и выжидательно смотрел.

– Что вам нужно? – спросила я с вызовом. Не люблю, когда кто-то вторгается в мое личное пространство, тем более, без разрешения.

– Хочу сесть, – лаконично ответил человек.

– Так садитесь, – раздраженно отмахнулась я, – на свое место! Я-то тут причем?

– Это и есть мое место! – ответил парень возмущенно.

Я молча подняла руку, чтобы указать нахалу номер сиденья, заодно указав ему, как он неправ, и, многозначительно посмотрела на табличку. Цифры были незнакомые. Тут вдруг я поняла, что это действительно не мой плацкарт.

«О боже, как некрасиво получилось… вот бы закрыть глаза и исчезнуть», – подумалось мне. Я медленно моргнула, но покинуть неудачную реальность таким способом не вышло. Секунды позора тянулись как часы. Парень все еще стоял и смотрел на меня своими голубыми глазами. Тогда я резко соскочила с сиденья, прошептала «Извините» и удалилась из плацкарта.

Парень последовал за мной по коридору. «Что ему еще надо? Может, он маньяк… – думала я, прислушиваясь к звукам за спиной. – Где-то говорили, что маньякам нельзя смотреть в глаза и показывать страх…– судорожно вспоминала я, – или это про собак?» Ускоряя шаг, я миновала плацкарт со странной семьей и дошла до своего места. Тут я стремительно запрыгнула на нижнюю полку и укрылась одеялом с головой, словно это спасло бы от маньяка.

Спустя полминуты в темноте стало понятно, что так я ничего не увижу, поэтому я приподняла край одеяла и с опаской посмотрела наружу.