Югория

Парень снова стоял надо мной и выжидательно смотрел. Я даже вздрогнула, увидев его молчаливую фигуру у своей кровати.

– Не хочу вам мешать, но вы забыли, – протянул он блокнот.

– Ой! – не ожидала я. – Точно.

Я выпуталась из одеяла, поправила волосы и взяла блокнот в руки.

– Спасибо вам! – поблагодарила я парня.

– Можно на «ты», я не такой уж старый, – отметил он.

– Если честно, мне показалось, что ты маньяк… – призналась я. Как только я произнесла это вслух, поняла, насколько это абсурдно звучит, и сама рассмеялась.

Парень приподнял брови в удивлении и тоже улыбнулся. Он явно не думал произвести такое первое впечатление.

– Куда едешь? В санаторий? – попыталась я сгладить знакомство светским разговором.

– Нет. По личному делу, – сказал парень и присел на соседнее место. – Нужно помочь брату. А ты зачем?

– Пишу статью, – коротко ответила я.

– Интересно… – сказал парень и выжидательно посмотрел.

«Да что у него за любовь к чеховским паузам!» – думала я, не собираясь продолжать разговор. Не хотела распространяться о своих планах перед незнакомцем, пусть даже симпатичным.

Молчание стало неловким.

– Ну, я пойду, – попрощался молодой человек, поняв, что разговор не продолжится.

В этот момент поезд заехал в длинный туннель… Мгновенно стало темно, и зловещий гул наполнил вагоны. Уши заложило, и в этой кромешной темноте прозвучал гнусавый голос из динамиков: «Уважаемые пассажиры, мы прибываем на конечную станцию – Холодный мыс».

«Вот и приехали», – подумала я, и по телу пробежали неприятные мурашки.

Глава 4. Прибытие

Поезд вынырнул из туннеля. В окно ударил яркий свет. Пассажиров встретила пустая станция с длинным перроном и снежными сугробами. Поезд дернулся, качнув людей в вагонах, и остановился. Двери открылись. Свежий горный воздух заполнил тамбур. Я наспех оделась и вышла на улицу.

Первое, что стало очевидным – непривычный для конца октября холод. Он сразу пробрал до костей.

«Брр… Холодный мыс – это не метафора. Тут, наверное, минус пять!» – подумала я, кутаясь в куртку. Моя одежда явно не была рассчитана на минусовую температуру.

Я осмотрела окрестности, засыпанные белым рыхлым снегом. Станция располагалась в низине. Покрытые хвойным лесом горы уходили вверх, создавая волны темно-зеленого цвета. И, словно пена на волнах, на хвойных лапах лежал снег. Местами из этой застывшей хвойной реки выступали серо-рыжие скалы, обнажая пласты древних пород… Низина, где располагалась станция, была окружена горными боками, как амфитеатром, и каждый звук отражался от них, создавая эхо: радостные голоса приехавших, шипящие звуки поезда, крики птиц – все это умножалось и медленно затихало в этом волшебном месте. «Красота такая, что даже не верится», – подумала я.

Сквозь одну из гор пролегал глубокий железнодорожный туннель. Через него составы и попадали на станцию. В конце перрона рельсы обрывались, заканчиваясь красно-белым ограждением. Поезд высадил последних пассажиров, постоял, пыхтя, словно отдыхая после трудного подъема, и, закрыв двери, поехал в обратном направлении.

По посадочной площадке начали разбредаться люди, оставляя запутанную сеть следов. Я решила держаться толпы. Все путешественники поднимались в гору по отсыпанной щебнем обледенелой дороге. От станции в ее сторону направлял желтый металлический указатель в форме стрелки с надписью «Югория».

«Надеюсь, тут есть хотя бы электричество…» – забеспокоилась я, оглядывая окрестности в поисках каких-то признаков цивилизации. Впереди была лишь лесная дорога.

Я шла, проматывая в голове план: «Первым делом надо найти жилье, потом – ненавязчиво опросить очевидцев»…

Вдруг что-то спереди с силой ударило по ноге. Бедро зажгло резкой болью. Не удержавшись, я упала прямо в придорожный сугроб.

– Ай, ай, ай! – Схватилась я за ушибленное место и с обидой посмотрела на камень, который стал причиной падения. Что за несправедливость! Кто притащил этот булыжник на самый центр дороги?! Через пару минут боль утихла и, прихрамывая, я продолжила движение, уже озираясь на заснеженный путь.

Спустя некоторое время вдоль дороги начали появляться признаки жизни: одноэтажные деревенские домики с крышами из шифера, двухэтажные современные коттеджи, а позже и панельные пятиэтажки.

Это был небольшой населенный пункт, что-то вроде поселка городского типа, где одна главная улица с пятиэтажками советской эпохи пересекалась маленькими улочками частной застройки. Во дворах лаяли собаки, где-то вдалеке слышался гусиный гогот.

«Ну и захолустье! И сюда приезжают бизнесмены со всего мира?» – не верилось мне.

Боль в ноге отзывалась с каждым шагом, тело потрясывало от холода, а дорога все не заканчивалась. Я уже думала, что поселок мог бы быть поменьше. Общественного транспорта здесь не оказалось, но по пути я увидела несколько внедорожников. Интересно, как они сюда добрались?

Я шла в своем плохом настроении по центральной улице со светлым и добрым названием – проспект Мира, в поисках нужного адреса.

Увидев пересечение с улицей Сиреневой, свернула направо и по маленькому уютному проулку добралась до двухэтажного деревянного дома с табличкой «Гостиница». У калитки нажала на дверной звонок. Ворота открылись.

Двор был завален дровяными чурками и щепками. Кто-то недавно рубил здесь дрова. Из большого спиленного пня, стоявшего посреди двора, торчал огромный топор. Я аккуратно обошла место расправы над березовыми поленьями и открыла дверь в дом. В крохотном коридоре меня встретила крупная приземистая женщина преклонных лет, слегка квадратная по форме тела и округлая в лице, седая, в кухонном фартуке.

Не успела я ничего сказать, как бабуля запричитала:

– Да ты же замерзла совсем! В такой тоненькой курточке… Так и простудиться недолго! – начала она щупать мою верхнюю одежду на предмет утепления. Видимо, рассчитывая степень вероятности простуды от толщины синтепонового слоя.

Это и была Любовь – женщина, оправдывающая свое имя, и готовая задушить любовью до смерти всех, к ней случайно забредших. Я поздоровалась и объяснила, что хочу снять комнату на неделю.

– Да, конечно, милая, заходи. Я гостям всегда рада. У меня и банька есть, топлю по воскресеньям. Тебе не помешает, околела совсем. Попарю, накормлю, напою и спать уложу…

– Спасибо, я подумаю…– ответила я, вежливо уклоняясь от чрезмерно настойчивой заботы.

Хозяйка подхватила мою сумку и понесла куда-то. Я пошла следом.