Юрка

– По солнцу.

– Это очень трудно?

– Нет, только сноровка нужна. Сперва-то всякий ошибается, а вот как привыкнешь…

Юрка болтал босой ногой в воде, поддевая круглые камешки. Он чувствовал себя как-то неловко и делал вид, что его занимают кругляки, подпрыгивавшие на ногу под ударами зыби.

– Ну, ребята, купаться пойдем, а потом и завтракать! Нас, верно, ждут уже, – сказал студент. – Ну, ступайте вперед.

Юрка и Саша пошли рядом. Оба чувствовали себя неловко и, не зная, о чем говорить, молчали, искоса поглядывая друг на друга. Виктор Петрович шел позади, невольно любуясь парочкой.

Юрка был на целую голову выше Саши. Его широкоплечая, крепкая фигурка с ровными, стройными, смуглыми от загара ногами привлекала взгляд студента. От этой фигуры так и веяло здоровьем. Окрепшая на свободе, она, казалось, не мирилась ни с какими путами и упорно рвалась на простор, распяливая узкую курточку.

По сравнению с Юркой Саша казался особенно хрупким и нежным, а розовое личико его слишком детским перед смотревшим не по летам, с печатью какой-то решимости лицом Юрки.

«Славная парочка», – подумал студент и, нагнав детей, пошел между ними, обхватив руками шеи мальчиков.

– Ведь ты покажешь нам с Сашей, как люди плавают, – усмехнулся он Юрке. – Поди, плаваешь как рыба.

– Приходилось, плавал, – отозвался мальчуган. – Только худо я плаваю… Вот Колька Кирга, товарищ мой, – оживляясь добавил он, – вот тот так плавает!

И, не находя слов для выражения своего восторга перед искусством Кирги, Юрка прищелкнул языком.

– Тот с Чугунного моста ныряет в Екатерингофку. Отчаянный он. Там семь сажен глубины, а он до дна доходит, – смелый такой. Я-то выше как с крестов не пробовал, – боязно; а это всего вон как с того сука будет, – показал он на дерево.

Саша с почтением во взоре смерил указанную вышину.

– Ого! – вырвалось у него.

– Ну, это что, это-то все делают. А Кирга вот с моста ныряет, – это повыше будет, вон с то дерево.

Юрка разговорился и с оживлением рассказывал о различных пловцах, которых приходилось ему видеть. Рассказал про одного отчаянного матроса, который прыгал в воду с мачты; вспомнил, как ему самому случилось однажды свалиться с борта океанского парохода в воду «всем прикладом». В общем, пока подошли к купальне, Юрка успел порассказать о многом таком, о чем Саша даже не имел представления и потому с восхищением слушал своего нового приятеля.

В купальне Юрка показал несколько ловких приемов плавания и ныряния, чем окончательно очаровал Сашу. Мальчик был в восторге от ловкости и проворства своего товарища и с искренним уважением поглядывал на него. У обоих исчезла прежняя неловкость, и по дороге домой мальчики уже болтали как давно знакомые.

За завтраком Юрка чувствовал себя не совсем хорошо. Непривычная обстановка и чужие люди смущали его. Юрка сидел точно на горячих угольях, искренно желая, чтобы как можно скорее кончилась непривычная еда. Ел он мало, боясь лишним движением обратить на себя внимание, и, устремив взгляд на один узор скатерти, непрерывно рассматривал его, точно разбирая какую-то диковинную загадочную картину, в которой замечательно искусно скрыт отыскиваемый предмет.

Когда случалось отвечать на какой-нибудь вопрос, то поневоле приходилось поднимать глаза от скатерти, и тогда словно горячая волна проходила по его телу, зажигая румянцем лицо, и мальчик сбивался, путался в словах и давился непроглоченным куском.

«Ну и ну, – думалось ему, – на Гутуевке есть куда лучше было».

Ихтиаров и студент прекрасно понимали душевное состояние мальчика и не надоедали ему разговором, стараясь не обращать на него внимания, чтобы дать привыкнуть к новому положению; но Эмма Романовна, словно задавшись целью извести его вконец, поминутно спрашивала то о том, то о другом.

Глаза ее смотрели сурово и строго сквозь стекла пенсне, и Юрка чувствовал себя особенно нехорошо, встречаясь с ними взглядом. От глаз этих веяло особенным холодом, и они точно стремились заглянуть в самую душу мальчика, вывернуть ее напоказ, как пустой мешок, и сказать затем: «Вот ты каков! Видишь?»

«Злая, должно быть», – подумал Юрка и тут же решил держаться как можно дальше от немки.

После завтрака дети вместе со студентом перешли в Сашину комнату. Это время обыкновенно посвящалось учению.

Юрка знал очень мало. Скудные познания, подцепленные им в начальном училище, составляли очень немногое. Но Виктор Петрович не обнаружил и тени неудовольствия. Кончив экзамен, он дружески хлопнул по плечу своего нового ученика.

– Хорошо. Думаю, что у нас дело пойдет на лад. Не так ли?

Юрка только покраснел в ответ, но мысленно решил оправдать предположение студента и с таким жаром взялся за учение, что к концу урока поразил учителя своей понятливостью и усердием.

– Эге, – сказал улыбаясь студент, когда занятия были закончены, – да Жоржик-то, пожалуй, нас обоих обгонит, Сашук!

К вечеру Юрке принесли новое платье. Это был полный костюм моряка, и он как нельзя лучше подошел к мальчику: бывший бродяга смотрелся в нем бойким, симпатичным юнгой, не имевшим никакого отношения к сломанной барже на пустынном берегу Бабьей речки.

Юрка не без удовольствия обозревал в зеркало свою перерожденную внешность и не узнавал себя. Не так давно еще, перегнувшись через борт старой баржи, он видел в воде отражение растрепанного мальчишки, похожее на огородное пугало, а теперь на него глядела из большого зеркала стройная фигурка со смуглым лицом и слегка сумрачными темными глазами.

– Ну, ловко! – поворачиваясь на каблуке нового сапога, присвистнул Юрка. – Вот бы Федьку сюда!

Он чувствовал себя в эту минуту совершенно счастливым и жалел только о том, что возле него нет старого друга.

Признательность к новой семье охватывала душу.

Юрка не знал, чем выразить эту признательность, и, когда к нему вбежал Саша, он вдруг сжал его плечи в своих руках и повернулся кругом вместе с удивленным мальчиком.

– Что с вами? – спросил Саша.

Юрка слегка покраснел.

– Ничего… так это.

Но Саша, видимо, догадался, в чем дело, потому что глаза его сверкнули лукавым блеском.

– Вчера вы… – с плутовской усмешкой начал он.

– То вчера, а сегодня другое, – нахмурясь, перебил Юрка и, не глядя на Сашу, добавил:

– А не можешь ты без выканья?

Юрка в первый раз сказал Саше «ты»: до сих пор в разговоре с ним он совершенно избегал местоимений.

– Как это без «выканья»? – не понял Саша.

– Да так, просто… Говори: «ты», «Юрка»… А то тошно от всяких этих «вы».