За борт!

— Мы нашли грузовой корабль Бугенвилей рядом с баржей и буксиром в семидесяти милях ниже Нового Орлеана. Прежде чем мы смогли войти и провести обыск, нас обстреляли из тяжелых пулеметов с судна. Все ранены… Двое убиты, семеро ранены, я тоже. Это была бойня.

Говоривший закашлялся, и на несколько секунд воцарилась тишина. Когда голос послышался снова, он звучал гораздо слабее.

— Простите, что не позвонил раньше, но нашу связь разбило пулями, и мне пришлось идти две мили, чтобы найти телефон.

На лице Эммета появилось сочувственное выражение. Мысль о раненом, который в жару, теряя кровь, шел две мили, взломала его обычно отбивающую все переживания оболочку.

Сандекер наклонился к Эммету.

— Что с Питтом и Джордино?

— Люди из НПМА и один из моих агентов летели в вертолете, — ответил Гриффин. — Вертолет обстреляли, и он упал где-то выше по реке. Сомневаюсь, что там кто-нибудь выжил.

Сандекер отступил с помертвевшим лицом.

Эммет наклонился к микрофону.

— Гриффин?

Единственным ответом было какое-то невнятное бормотание.

— Гриффин, послушайте. Вы можете продолжать?

— Да, сэр… попытаюсь.

— Баржа… что с баржей?

— Ее увел буксир.

— Куда?

— Вниз по реке… последний раз ее видели идущей к Голове проходов.

— Голова проходов. Что это?

— Место, где река разделяется на три русла, ведущих в море, — объяснил Сандекер. — Южный проход, Юго-Западный проход и проход Лотре. Большая часть движения осуществляется через первые два.

— Гриффин, давно баржа ушла?

Ответа не было, не было и сигнала отбоя — вообще никакого звука.

— Думаю, он потерял сознание, — сказал Меткалф.

— Помощь идет. Слышите, Гриффин?

По-прежнему никакого ответа.

— Зачем вести баржу в море? — вслух удивился Броган.

— Не вижу никаких причин, — ответил Сандекер.

На столе Эммета зазвонил внутренний телефон.

— Срочно вызывают адмирала Сандекера, — сказал Дон Миллер, заместитель Эммета.

Адмирал поднял голову.

— Вызывают вас, адмирал. Если хотите, можете поговорить в приемной.

Сандекер поблагодарил и вышел в приемную, где секретарша Эммета показала ему отдельный телефон на пустом столе.

Он нажал мигающую белую кнопку.

— Говорит адмирал Сандекер.

— Минутку, сэр, — отозвался знакомый голос главного оператора штаб-квартиры НПМА.

— Алло?

— Сандекер слушает. Кто говорит?

— Вы крепкий орешек, адмирал: никак не расколешь. Если бы я не сослался на Дирка Питта, ваша секретарша ни за что меня не соединила бы.

— Кто говорит? — снова спросил Сандекер.

— Меня зовут Сал Касио. Я с Дирком работаю над делом Бугенвилей.

Десять минут спустя, возвращаясь в кабинет Эммета, Сандекер выглядел потрясенным и ошеломленным. Броган сразу почувствовал: что-то неладно.

— В чем дело? — спросил он. — На вас словно напал банши.

— Баржа, — тихо сказал Сандекер. — Бугенвили договорились с Мораном. Они отводят баржу в море, чтобы затопить.

— О чем вы?

— Лорен Смит и Винс Марголин приговорены к смерти, чтобы Алан Моран смог стать президентом. Баржа станет их могилой на глубине в семьдесят сажен.

Глава 70

— Есть признаки преследования? — спросил лоцман, управляя рулем с изяществом дирижера оркестра.

Ли Тонг отошел от открытого окна рубки и опустил бинокль.

— Ничего, кроме необычного черного дыма в двух или трех милях за кормой.

— Вероятно, горит нефть.

— Но он как будто движется за нами.

— Это иллюзия. Река играет в странные игры со зрением. То, что кажется милей, на самом деле четыре. Огни совсем не то, чем должны быть. Когда приближаешься к судну в канале, оно вдруг исчезает. Да, река может одурачить, особенно когда она в игривом настроении.

Ли Тонг снова посмотрел на проток. Он научился пропускать мимо ушей бесконечные рассуждения лоцмана о Миссисипи, но восхищался его искусством и опытом.

Капитан Ким Пуйон давно служит лоцманом в „Морских перевозках Бугенвиль“, но сохранил суеверность азиата. Не отрывая взгляда от протоки и идущей впереди баржи, он искусно управлял четырьмя двигателями мощностью двенадцать тысяч лошадиных сил и четырьмя передними и шестью задними рулями. Внизу на полную мощность работали могучие дизели, толкая баржу со скоростью почти шестнадцать миль в час, натягивая тросы, соединяющие суда.

Они миновали застрявший шведский нефтяной танкер, и Ли Тонг напрягся, когда буксир и баржа миновали отмель.

— Сколько еще до глубокой воды?

— За десять миль отсюда мы вышли с пресной воды на соленую. Еще через пятьдесят минут минуем прибрежные отмели.

— Ищите исследовательское судно. Красный корпус и британский флаг.

— Затопив свое судно, мы захватим английское? — удивился Пуйон.

— Это бывший норвежский торговец, — объяснил Ли Тонг. — Я купил его семь лет назад и переделал в наше исследовательское судно — отличная маскировка, чтобы дурачить таможенников и береговую охрану.

— Будем надеяться, это одурачит тех, кто за нами гонится.

Ли Тонг хмыкнул.

— Почему бы нет? Американцам, которые будут о нас спрашивать, скажут — с лучшим английским акцентом, какой можно купить за деньги, — что мы задержаны и сидим под замком. Но задолго до того, как исследовательское судно придет в Новый Орлеан, вы, я и весь наш экипаж исчезнем.

Пуйон показал:

— Это огни Порт-Идса. Скоро будем на открытой воде.

Ли Тонг кивнул с мрачным удовлетворением.

— Если нас не смогут остановить сейчас, не остановят вообще: будет поздно.

Генерал Меткалф, рискуя своей долгой безупречной карьерой, не обратил внимания на угрозы Морана и объявил боевую тревогу по всем штатам Мексиканского залива. С военно-воздушной базы Эглин и военно-морской базы Хелберт-Филд во Флориде в воздух поднялись истребители и двинулись на запад корабли группы специального назначения, а с авиационной базы Корпус-Кристи в Техасе на восток полетели боевые эскадрильи.

Меткалф и Сандекер переехали в Пентагон, чтобы руководить операцией из командного центра. Машина была приведена в действие, и им оставалось только выслушивать отчеты и смотреть на огромную аэрофотокарту, которую проектор воспроизводил на экране.