За горсть монет

— А что на счет тебя с Гэбриэлом? — внезапно прервала его Алеанора.

— На счет того, что мы одинаковые, хотя не братья? Думаешь загадочная история? — Скит выдержал паузу, — Ошибаешься. Просто встретились в Гильдии и, в силу схожей внешности, разговорились, что по итогу перелилось в сотрудничество.

— И по-твоему такое совпадение не что-то из ряда вон?

— Абсолютно нет. Когда раса демонов впервые явилась в этом мире, они приняли облик случайных существ, коими оказались люди. При том скопированы они были дотошно и даже по сей день некоторые демоны рождаются, копируя кого-то. Преимущественно своего же возраста. Мы — наглядный пример. Еще что?

— Я слышала, как Брэндолф называл Гэбриэла «Багровым Бароном». Не знаешь, за что он мог получить такое прозвище?

— Без понятия. Сам впервые слышу, что это — его кличка.

— Она что, знакомая?

— Ты не знаешь? — глаза Скита округлились, — Это же первое, о чем узнают, придя в Гильдию!

— Как ни как я здесь совсем недавно, может…

— «Багровый Барон», «Первый опал», «Тот, что несет кровавый рассвет» — Лето Гилатт! Авантюрист, что пятьсот лет назад, в годы основания Гильдии Авантюристов, был известен наравне с героями войн.

— И авантюристы упоминают его и сейчас?

— Он — первооснователь традиции шестерых лучших в своем ремесле. «Первый опал» — первый член и создатель опаловой шестерки. Он — единственный, кто смог нанести хоть какой-то урон нерушимым стенам Хеленпика, — едва ли не распевал балладу Скит, — именно благодаря историй о нем и подобных ему я решился свалить из родительского дома и попереться в Гизехайм, в Гильдию. А ты, при всем своем желании попасть в шестерку, даже не слышала его имени!

— Ясно, извини. Но почему же Гэбриэла стали называть его прозвищем?

— Во-первых, не Гэба, а его образ. Во-вторых, учитывая его деяния в «Пикин… его тягу к пиротехнике, не мудрено, что одно из имен величайшего мага «багрового пламени» передастся именно ему.

— Значит в Гильдии принято передавать подобные прозвища как титул?

— В некоторых случаях.

— Неплохо. Тогда чье же могла бы унаследовать я, когда попаду в шестерку? — «Не «если», а «когда»? Недурно губа раскатана.»

— Хм… — демон задумался, — «Маляр». В честь Тео Ваарса, — бывшего члена шестерки лет так пятьдесят назад.

— И за какие заслуги?

— Угадай с одной попытки, чем можно раскрашивать стены аки маляр при выполнении заказа. Дам подсказку: клинками он орудовал хорошо.

— Разве я тоже оставляю за собой реки крови?

— Судя со слов Гэба…

— Ясно.

— Да не принимай все его слова так близко. Иногда такую чушь порет…

— Не отходя от темы, кроме Гэбриэла кто еще «дослужился» до прозвища?

— Конечно. Зантан и Валзоу. Первый — Бедлам, сама уже поняла почему, второй — Исчадье, если еще не поняла, то сможешь очень скоро.

— За хорошие заслуги видимо никто не прославляется. К слову, возвращаясь к началу разговора…

— При котором я не присутствовал.

— Каждый из шестерки готов пойти на все из собственной корысти?

— Да, — словно поставил точку Скеитрир.

— И мириться с методами Зантана, и предать товарищей? — ее рука невольно потянулась к отсутствующей ноге.

— Еще раз. На все.

— Понятно. Спасибо, что помог прояснить. Если хочешь, возвращайся к остальным. А еще немного побуду здесь.

— Тогда Гэб мигом прибежит за тобой. Все же мы… — демон запнулся едва не проговорившись, — он пытается загладить вину.

— Слово «мы», пожалуй, означало, что ты подтолкнул его на это?

— В некой мере, — не мешкая соврал Скит, — а нежелание идти в лагерь вызвано случаем не Зантаном?

— Я даже не хочу скрывать, что мне одновременно и страшно, и противно находиться рядом с ним.

— Гэб не говорил тебе привыкать? — кивок, — Хм. Тогда можешь попытаться выскользнуть наружу к Халу. Тогда уж у Гэба выбора не будет.

— Спасибо. Попробую…

— Когда момент наступит. А сейчас возвращаемся. Все равно тот придурок спит, так что и слова не проронит, — спустя пару секунд девушка молча согласилась и оба двинули к стоянке, где у костра из свежих материалов уже клевал носом Гэбриэл. Скеитрир уселся рядом, а Алеанора аккуратно осмотрела крепления на ребрах Гэба.

Животы всех урчали, но сил на охоту не было, да и существа выйдут только ночью. Медленно и оставшиеся члены группы окунулись в мир снов, что после последних событий светлым быть не мог.

*****

Утро демона началось с прекрасной промывки ушей благим матом напарника, обнаружившего пропажу объекта защиты и спора. Выслушав же причину отсутствия Алеаноры, он лишь усилил напор. Благо на успокоение не ушло много времени и вскоре наемники, благополучно бросив Зантана, двинулись на разграбление Руины. Не найдя приглянувшейся Гэбриэлу башни, они, тем не менее, обнаружили множество барельефов, инкрустированных загадочным металлом, а завершили попаданием в зону с густейшим туманом, в которой обратный путь словно испарился, и смогли выбраться из, казалось, вечных блужданий только благодаря нашедшему их Халмонду.

К их удивлению, Зантан не сделал с лагерем абсолютно ничего и практически не сдвинулся с места с момента их ухода. К несчастью, пальцы Гэба у шеи лежащего обнаружили пульс. Надежды не подтвердились.

Ел он исключительно доставленные Халмондом припасы и в охоте не помогал, но тем самым лишь радовал двоицу, что провела оставшиеся до столицы дни в блаженном отдыхе.

В подземельях Маркерата они оказались со всей гостеприимностью, присущей Халмонду — посреди ночи он вырвал их из Руины и уронил на пыльный пол у их комнат. С его слов Алеанора уже заняла свою, а первый отряд вернется со дня на день, после чего последует второе собрание. Наполовину усвоив полученную информацию, наемники доползли до своих коек, так же успевших обзавести слоем пыли и крепко уснули.

После сна на холодных каменных плитах или не более теплой земле даже выделенные им дряхлые постели казались пиком роскоши. Тем не менее Скеитриру было глубоко наплевать на любые удобства — без алкоголя все было не мило. Радовало лишь исчезновение креплений с плеча и долгожданное функционирование конечности. Из последних сил воспротивившись невыносимым потугам, Скеитрир, вспомнив просьбу напарника разбудить его по возможности, ввалился в его комнату и, прекрасно осознавая нахождение у того активной звуковой марки, во все горло крикнул: