За горсть монет

Еще до полудня Караван двинулся в путь, а к вечеру на горизонте начали появляться яркие точки, оповещающие о подъезде к Роуку.

Глава 5. Жестокость и света, и тьмы

Где-то на полпути к Бироллу Скеитрир остановил коня, ибо боковое зрение уловило уж больно необычный объект: в камне, что выделялся на фоне остальных своими размерами, красовалась сквозная дыра метром в диаметре, из которой непрестанно исходил блеск. Опытный взор Скеитрира быстро разглядел в скале черты некогда живого явления камня.

Сложившаяся ситуация его не радовала. Совсем не радовала. Других вариантов быть не могло — это святой рыцарь. Только они способны уничтожить немалого голема столь мощным единичным ударом.

Приблизившись к камню, Скит попробовал найти в дыре хоть то-то, но необходимые ему вещи были уничтожены. «Эти пешки Храма не знают толк в своем родном ремесле! Если бы они только действовали аккуратней, сколько пользы можно было бы извлечь, при чем буквально, из тел явлений!» Не переставая возмущаться, авантюрист продолжил путь. Присутствие святого рыцаря могло здорово помешать ему. То, что этот идиот может банально спугнуть всю банду не столь важно. Главное — выполнение заказа, а данный экземпляр может самолично расправится с душами, предназначенными не его оружию. А ведь тогда денег Скеитриру не видать.

К вечеру путник достиг вершины холма, с коего открывался вид на все несчастное поселение. Страдания деревни от банды бросались в лицо: как минимум несколько сожженных домов и разрушенный пирс, выходивший в море, не заметить было просто невозможно, а терпкий трупный смрад все еще витал в воздухе. Солдаты точно облюбовали трактир, потому, чтоб не попадаться им на глаза, авантюрист постучал в первый же дом. Через пару секунд из-за закрытой двери послышался топот, а в щели под ней заскакали лучи света. Человек внутри выждал ещё с полминуты и, явно раздраженным и хриплым голосом, рявкнул:

— Чего тебе?!

— Я — авантюрист из столицы. Позволите переночевать в вашем доме?

Дверь приоткрылась, в щели показался глаз, пристально осмотрел прибывшего, и дверь отворилась настежь. При ее открытии в нос Скеитрира ударил еще более изысканный букет запахов, не меньшая часть которых исходила от существа в проходе: старика лет пятидесяти, согнутого, в грязной одежде. Чье морщинистое лицо с крючковатым носом освещалось свечей в дрожащей руке. Тем не менее лицо прибывшего, в отличии от эмоций, оставалось все таким же дружелюбным, как и его слова:

— Позволите?

Как только взгляд старика дошел до угольных глаз, он резко дернул дверь, но сильная рука остановила ее, а из разжатого кулака выпала пара монет. Подумав полминуты, он нагнулся, сгреб гроши и отпустил дверь.

— Крысу б не пустил, но не щас выбирать, — владелец жилища развернулся и кивнул кому-то, стоящему справа от прохода.

Сделав шаг внутрь, Скеитрир увидел в полумраке ещё двоих: тот, кому кивнул старик был парнем лет четырнадцати с большими испуганными глазами и самодельным копьём в руках. Второй — тень в дальнем углу помещения, совсем ребенок, натягивал тетиву лука, направив стрелу на вошедшего.

— Ты сюда за той бандой приперся? — не оборачиваясь спросил старик.

Скеитрир хотел ответить отрицательно, ведь среди авантюристов оплата услугами была не редкостью. Если старик подумает, что наемник прибыл за чем-то другим, то уплатой проживания станет уничтожение банды, но тот перебил его:

— Хотя плевать. Рыцарь богов с отрядом уже прибыли и убьют этих подонков. Я хочу попросить о другом: эти гады обобрали нас догола. Можешь подождать, пока их перемочат, и вынести все добро? — старик пристально посмотрел на гостя, — Хоть как-то отплатишь, что в моей хате ошиваешься, нелюдь.

— И как мне узнать, что из награбленного твое?

— Те разница какая? Раз попросил я, то тащи все че найдешь. И себе часть бери. Там должно быть много. Многие из наших им платили. Многим оно уже не нужно. Главное в зерне ищи, они в него старались прятать…

Это были последние слова, услышанные авантюристом. Умостившись в углу, он заснул с полузакрытыми глазами, больше размышляя о завтрашних проблемах.

*****

Утро было солнечным. Скеитрир проснулся первым и бесшумно покинул приютившее его жилище. Конь был на месте, привязан к дереву у дома. Линза в глазу заработала, приблизив склон холма. Небольшой горб на нем не был раскопан — припасы на месте. Не то, чтоб он не доверял людям, что оказали ему помощь, но лучше быть излишне осторожным, чем обобранным.

Сперва странник решил прогуляться по самому поселению, и разведать обстановку. Не прошло и минуты, как он наткнулся на того самого святого рыцаря со взводом стражников.

Сребристо-белый шлем с красным пером на макушке, словно маяк, гордо блистал на солнце, возвышаясь на три головы даже над самыми рослыми из солдат. Столь же ослепительно белая броня покрывала все тело, если закованную в доспех субстанцию можно так называть, лишь с тонкими полосками кожи на суставах. Хоть металлические одеяния и выглядели как обычная, почти невесомая, одежда, но даже на глаз можно было определить, что сделаны они из тех же материалов, что лишь в мизерных количествах нашиты на плаще Скеитрира. За спиной командира развевался плащ, дополнявший образ прекрасного воина.

Новоприбывший спаситель раздавал приказы свите, и та расходилась патрулировать селение, или отправлялась небольшими группами на поиски мародеров. Нет, нет, нет. Он точно прибыл за головами целей Скеитрира, за его славой, за его деньгами. Однако оваций он получит в разы больше, чем какой-то наемник. Пускать этот законный беспредел на самотек точно нельзя. Достав из кармана листовку с заказом, он уверенным шагом направился к рыцарю.

— Пресвятейший, как я полагаю, вы прибыли убить наглецов, посягнувших на это поселение? — оставшиеся стражники обернулись на слащавый голос. Их командир тоже лениво повернул голову. Из тонких щелей в забрале шлема заструился ослепительный белый свет.

— Чего тебе, бродяга? — прозвучал крайне пренебрежительный голос, который принадлежал существу, явно не являющимся человеком, и был больше похож на что-то среднее между раскатом грома, и мелодичной музыкой. Вспоминая про сущность святых рыцарей, Скеитрир осознавал, что даже у него с людьми родства больше, чем у этих так называемых «отмеченных богами».

— Я — авантюрист, и я взял заказ на уничтожение этой банды. Надеюсь, вы ознакомлены с законами кодекса и знаете, что не имеете права отбирать мою работу, — на самом деле он не знал, есть ли такое правило или нет, и лишь уповал на равное его неведенью неведенье оппонента.

Некоторые проходящие мимо селяне начали останавливаться и заинтригованно наблюдать за намечающимся спором. Святых рыцарей боялись, причем все. Даже восхищались ими в основном с расстояния, не то, чтоб так дерзить им. Тем временем воин обвел наемника взглядом, точнее сказать, Скеитриру так показалось, ведь глаз то у первого и не было, и, опять же образно, усмехнулся:

— Авантюрист, значит? — опять этот гул вместо слов. Окружающим то он казался чем-то божественным, а вот Скеитрира раздражал своим искусственным величием, — Даже если это правда, то ты не выглядишь как способный воин.