За краем поля

– В кабаках свиней только жаренными пускают!
– глубокомысленно заметила Манира.

Юрия звонко, рассмеялась прижимаясь теснее к не сдержавшему улыбки Ломахову.

– Не судьба, Лельк, - пожал плечами Стасий и активизировал артефакт управления, не дожидаясь уговоров матери, с той вполне сталось бы заставить сына тащить с собой перепачканную сестру.

"Не судьба? Я ему покажу судьбу! Я им всем ещё покажу!" - злобно думала про себя Алеандр, глядя вслед скрывающейся в глубине парка ступе, что увозила компанию веселящихся молодых людей навстречу всем радостям и развлеченьям провинциальной молодёжи. В одной рыжей головке, слегка влажной и основательно грязной уже зрел план грандиозной расплаты.

***** ***** ***** ***** ****

– Араон Артэмьевич, позвольте Вас на минутку.

Окликнувший голос был густым и насыщенным, как у профессионального певца или жреца во время проповеди. И впечатление на слушателей производил такое же. При первых же его звуках хотелось замереть и преданно сделать стойку перед хозяином, что за мнимой мягкостью скрывал железную волю. Глава Замка Мастеров подавил первичный порыв и оглянулся, придавая лицу выражение спокойной учтивости без заискивания или дерзости.

– К Вашим услугам, Волех Милахович, - проговорил молодой человек со всем возможным достоинством.

Маршалок выглядел даже серее обычного. Землистый цвет кожи казался воспалённым и болезненным. Угрюмые складки вокруг рта залегли глубже, а набрякшие, чуть красноватые веки делали выражение его лица сонным и измученным. С первого взгляда, становилось понятно, что суета последних дней не минула и службу княжеских дознавателей, зацепив шлейфом забот даже такого высокопоставленного человека. Белоснежная рубашка и выглаженный серый костюм не могли обмануть взгляд такого же страдальца.

– Не пригласите меня войти?
– вопрос господина княжеского дознавателя прозвучал двояко, демонстрируя толику удивления и укора.

Араон едва заметно поморщился, но всё же радушно распахнул дверь в личные комнаты Главы:

– Не могу гарантировать удобства обстановки.

Какие удобства? Молодой человек в своём рабочем кабинете не мог гарантировать гостю даже отсутствие яда или скрытых артефактов. После исчезновения Ризовой приёмную, личный кабинет и тамбур, больше напоминающий древнее подземелье, осматривали эксперты на предмет скрытых прослушек и других опасностей. Только после взрыва логова заговорщиков свободных рук не хватало, и Важич решил пожертвовать собственной безопасностью во имя расследования действительно важного события. В конце концов, все бумаги, хранившиеся здесь, уже были скопированы по нескольку раз шпионами, поправлены заговорщиками и разостланы всем возможным адресатам. Толку в них не было решительно никакого, и просиживать штаны в столь ненадёжном месте Араон не имел желания. Он и забегал-то в оставшийся от отца кабинет лишь для того, чтобы проверить, не успели ли за прошедшее время подкинуть что-нибудь новое из "секретных" документов.

Тёмный, сохранивший следы недавнего взрыва коридор не произвёл на Маршалока должного впечатления. Очевидно, в их гостеприимном учреждении все нижние и подпольные этажи выглядели так же. Округлый свод, слабое освещение наспех пристроенного в лунку светляка, куски битого кирпича, следы копоти и обломки мебели. Разве что обгоревшая карта, ещё продолжавшая хаотично выдавать вспышки энергетических импульсов, заставила княжеского дознавателя остановиться и задумчиво выдернуть из обозначения княжеской резиденции рыбную кость. Мужчина собирался что-то сказать по поводу неуважения к Светлому князю, но хозяин уже отворял тяжёлую дверь кабинета.

– Бардак у Вас, - будто бы невзначай заметил дознаватель, придирчивым взглядом осматривая пришедшее в запустение после гибели Артэмия Важича помещение.

"А то Вы не знаете, как он выглядел до вашей "уборки"?" - захотелось закричать молодому человеку и, может быть, даже швырнуть в человека князя парочку боевых светляков, но чародей взял себя в руки, не выпустив из пальцев даже искры: к птицам такого полёта проявлять неуважение было опасно даже ему.

Глава Замка Мастеров без специальных ухищрений и долгих разбирательств обратил внимание на произошедшие изменения. Валявшиеся на столе и креслах бумаги были сгружены аккуратными стопками, раскиданные по полу отчёты собраны кучками по содержанию. Молодому человеку хотелось рычать и метать молнии от одной мысли, что по его кабинету, как по площади, разгуливают не только шпионы и заговорщики (это, собственно, их работа), но и вездесущие ищейки в компании с инквизиторами. Чтобы не сорваться, Арн попытался представить, как княжеские лазутчики, обнаружив разгромленный кабинет, решили, что до них работали не профессионалы, и аккуратно прибрались по мере должностных инструкций. От представления зарвавшихся чинуш, ползающих по полу и собирающих в кучки отчёты, на лицо Мастера-Боя мимо воли наползла довольная улыбка.

– Я предупреждал, - пожал плечами он, стараясь не выдать настоящих эмоций.
– Сразу перейдём к цели нашей встречи или предпочитаете угоститься чаем? Кофе не предлагаю по известным Вам причинам.

– Что ж, можно и сразу к цели, - милостиво согласился Маршалок, а чародей про себя отметил, что партию чая из старых запасов тоже лучше изъять, коли его игнорируют дознаватели.

В серьёзных разговорах люди старой закалки, точнее того периода, когда Словонищи ещё были частью Царства, всегда придерживались двух стратегий: быстрой и медленной. Быстрая предполагала изложение всех претензий, расстановку приоритетов в кратчайшие сроки, возможно, в сопровождении побоев и нецензурной лексики. Медленная, напротив, предполагала мягкий голос, вкрадчивые интонации и всевозможные раздражающие собеседника расшаркивания, нагнетая нетерпение и страх. Стоило признать, страх Араон Важич испытывал. Он не имел ничего общего со страхом преступников или трепетом обывателей, запуганных вседозволенностью стражи. Он был глубже и простирался по тёмным закуткам души тяжёлым наследием со времён жестоких репрессий, когда за косой взгляд на власть имущего вырезались целыми семьями.

– Что же Вы, Араон Артэмьевич, не уважаете мой возраст?
– чуть укоризненно покачал головой мужчина, чей год рождения мог определить разве что жрец по книге записи младенцев, если, конечно, от него не избавились, чтобы скрыть такую важную информацию.
– Заставляете лично к Вам ходить, а сами не покидаете пыточных камер. Если у Вас не хватает людей для проведения допросов, то уступите профессионалам.

– Благодарю, но предпочитаю заниматься подобными делами лично, - чуть сдавленным голосом проговорил чародей, едва не впадая в ужас от перспективы допустить до расследования княжеских соглядатаев, будто их и сейчас мало по Замку бродит.

– Раньше за Вами такого рвения не наблюдалось, - заметил Маршалок.
– Помнится, Вы уже прибегали к помощи наших специалистов и результат Вас не разочаровал.

Араон согласно улыбнулся. Улыбка вышла чуть нервной: не улыбнуться он не мог по определению, а скованные мышцы лица никак не желали выдавать какие-либо эмоции. На самом деле он уже неоднократно пожалел, что пришлось обращаться к людям князя для решения внутренних вопросов, и раз пять припоминал прощальные слова Ориджаева о переделе власти. Княжеский дух, ранее лишь жалко просачивавшийся сквозь щели, уже крепко обосновался в коридорах и кулуарах Замка, въедаясь сильнее ароматов трупярни. Единожды допустив к своим делам дознавателей, вытащить из них цепкие руки державных проходимцев уже не предоставлялось возможности. Власть в ведомствах, ранее распределявшаяся между всеми членами Совета, теперь держалась исключительно на авторитете княжеского кулака и страхе перед непредсказуемым в своей принципиальности новым Главой. Араон понимал, что в той ситуации выбора у него не было (знак Главы могли снять с шеи вместе с головой), но всё же жалел о содеянном, тем более, что точной информации по убийству отца добыть так и не удалось.

– Я распоряжусь перевести пленников в нашу темницу, - продолжал меж тем дознаватель.
– Вашим людям будут переданы результаты допроса, после того, как мы пообщаемся со всеми участниками инцидента.

– А вот этого делать не стоит, - заметил Арн и от досады на собственную несдержанность невольно скривился.

– Чего именно?
– на невыразительном лице серого человека проступила насмешка.
– Допрашивать государственных преступников, которым Вы инкриминируете не много не мало, а настоящий заговор против Светлого Князя Калины Ататаевича? Или общаться с Вашими подчинёнными, так своевременно оказавшимися на месте взрыва?

– Распоряжаться в Замке, - сквозь зубы проговорил Важич, прекрасно понимая, что необходимо заткнуться, но не справляясь с потребностями собственного упрямого характера.

– Что Вы, Араон Артэмьевич, как я могу распоряжаться там, где уже есть управляющий?
– в голосе дознавателя не было насмешки, в нём не было вообще никаких эмоций, и не приходилось сомневаться, что "управляющим" Главу назвали не из злобы или мстительности.
– Исключительно выношу рекомендации, к которым Вам лучше прислушаться. В такой неспокойный период, когда приближение Кометы, бередит ум и душу каждого, гражданам Словонищ никак нельзя оставаться без крепкой опоры в виде Замка Мастеров, а надёжность её - одна из приоритетных задач.