За краем поля

– Ты жива!?!
– невольно вскрикнул чародей, ошарашенный собственной догадкой относительно личности вызывавшей.

– Ой, да что там мне сделается, - фыркнула Алеандр, одним этим подтверждая его домыслы.
– Побегала чуток, чуть из окна не вывалилась и с каким-то непонятным монстрилой в коридоре столкнулась, а так ничего. Ты очень оперативно своих прислал, хорошие парни, отвлекли внимание сероплащников. Их там, кстати, взрывом не сильно помяло? Хотя мог и раньше прислать, мне пришлось несколько часов сидеть в какой-то нежитеведческой яме. И, между прочим, она не была пустой!

Глава Замка бессильно опустился в кресло, не в силах справиться с собственным потрясением. Из рассказов очевидцев и присланных пластинок с места происшествия он представлял, что за беспредел творился при уничтожении штаба заговорщиков, и не мог даже вообразить, что кто-то, находящийся внутри поместья, мог выжить, а после этого ещё и связно разговаривать. В уме не укладывался тот факт, что находившаяся в плену девица была жива.

– К-как...
– только и смог выдавить из себя боевик.

– Да там, кажется, целый корпус был нежитью забит, - явно не поняла его хрипа девица.
– Я, конечно, сильно не присматривалась, когда драпала, но воняло там...

– К-как ты выбралась?

– Как, как?
– начала раздражаться травница.
– Легко и весело!
– после этого она ненадолго замолчала, будто припоминая что-то не совсем приятное, или напротив, приятное настолько, что рассказывать об этом не стоило.
– Ну, сначала мы думали тихонько огородами скрыться, а потом Танку опять от страха контузило. Мы на ступе прорываться, а там какое-то заклятье, ну мы в него мешком запустили, а там как рванёт! Думаю, там тоже какие-то пукалки были.

– Аля?
– Важича мелко затрясло.

Такая реакция была вполне нормальна, если учитывать, сколько сил пришлось приложить, чтобы выпытать у схваченных в лесу бойцов хоть какие-то подробности о строении хитроумной защиты и его преодолении. Никто не мог до конца воспроизвести полную картину событий и объяснить принцип разрушения инородного заклятья. Тут же... Не находилось цензурных слов, чтобы описать ситуацию, когда в центре событий вновь оказалась бедовая парочка, при этом оставаясь единственными, кто мог дать внятные объяснения.

– Я говорила, меня так не называть! Я Алеандр!
– рассерженной кошкой взвилась говорившая и только что не зашипела в трубку, но вдруг быстро успокоилась: - Я вообще, между прочим, по другому поводу связываюсь. Ты знаешь, что нежить словно с ума сошла, а угробьцы и вовсе взбесились.

– Впервые слышу, - устало проговорил чародей, борясь с совершенно неуместным хохотом: источник ценнейших сведений всё это время был буквально под носом.

– Вот!
– самодовольно вскрикнула Эл, явно обращаясь к кому-то третьему.
– А ты говорила, что ему не нужно будет. Видишь, в столице о нежити и не знали. А мы тут летим себе тихо, никого не трогаем, а из-под земли...

– Постой-ка, Чаронит, что тоже с тобой?
– спохватился Арн, сразу сообразив, к кому могла обращаться неугомонная девица.

– А куда она денется, - невыразительно хмыкнула Эл, словно удивляясь вопросу.
– Её, конечно, сегодня потрепало не слабо, когда эти гады из-под земли...

– Так она что, жива!?!
– Арн не смог подавить рвущийся наружу крик изумления и лёгкой паники. Вот только присутствия полноценного, хотя и не самого адекватного, некроманта во время Кометы ему не хватало для полного счастья.

– А чего ты так удивляешься?
– кажется, даже слегка оскорбилась девица.
– Если её даже яд вурдолака не берёт, что с ней парочка умрунов сделает? Умруны эти, кстати, из-под земли...

– А вы сейчас вместе?
– осторожно уточнил чародей. У него били серьёзные подозрения в том, что наличие некромантских следов на месте крушения купола и уничтожения вражеского поместья дело рук одной беловолосой гадины, а значит и нынешняя оборона Замка может в любой момент разлететься на сотни вёрст при её вмешательстве.

– Нет, блин, я с проекцией в Коренях торчу, - своим искренним возмущением успокоила его Валент.
– Конечно, вместе! Чего это ты вдруг так ею озаботился? Я же тебе совсем о другом рассказываю! Когда мы летели...

Теперь опасения Арна переключились в другое направление. Опыт показывал, что сочетание двух этих подмастерьев, имеющее вектор приложения, не способно принести ничего, кроме проблем. Больших и разрушительных.

– Куда вы опять вместе попёрлись?
– едва скрывая охватившее его волнение, крикнул Арн.
– Никуда, слышишь, никуда не ходите! Вообще с места не двигайтесь! Лучше не дышите!

– Ты чего так взбеленился?
– в голосе травницы звучало искреннее недоумение.
– Мы просто в соседнюю деревеньку смотались и всё. У нас же тут практика. Вот и пока мы добирались...

– Какая практика?
– вмиг насторожился молодой человек.

– Летняя. Ну, я же тебе говорила, что мы едем на прохождение практики, что из Академии выслали. Глупость какая-то несусветная: цветы на кладбище собирать. Танка сказала, что если на реальном захоронении эта лунница прорастёт, то либо конец света будет, либо прореха в другой мир. Там какая-то заморочка на излучение места и травы. Ну, это не важно, сходим и...

– Никуда вы не пойдёте!
– от вопля Главы подвешенные над полотком светляки на миг потухли, а несчастные домочадцы в ужасе отшатнулись, не сталкиваясь прежде с подобной яростью.

– А чего ты раскомандовался?
– с не меньшей претензией фыркнула девица, которую грозный вопль, казалось, никак не затронул.
– Если мы не пойдём, с нас Воронцов шкуру снимет живьём и на шпиле развесит вместо парадного флага. Мало того что...

– При чём здесь Воронцов?

– Так куратор он нашей практики. Повезло, правда?
– сама говорившая так явно не считала.
– Какой смысл назначать накопителя куратором травнику и духовнику? О чём они только думали, когда распределяли.

– Действительно? О чём...
– пробормотал чародей.

Упоминание практики, закончившейся для его подопечных трагедией, а его самого едва не приведшей в плен, было для Араона болезненным. Тяжёлое чувство вины и недовольства собой не давало на тот момент здраво оценить происходящее, и обострённое самосохранение предпочло за лучшее и вовсе оттеснить болезненные воспоминания на второй план, благо новых впечатлений с лихвой хватало и для тревоги, и для ярости. Вероятно, поэтому или по причине лёгкого профессионального тугодумия всех боевиков, Мастер ни разу не задался вопросом: как именно тётка и заговорщики могли узнать о месте практики его группы и подготовить ловушку, если даже отец узнал его только перед отбытием сына. Да и почти полное отсутствие матёрых боевиков в столице и всей центральной губернии лишь сейчас показалось ему не просто глупым, но и подозрительным. Всё же подозрительность бледной гадюки захватила его не так глубоко, как казалось ранее, если простой вопрос, казавшийся ныне очевидным, не возник ни разу.