За миг до тебя

Случайно зацепив его колено, я вдруг смутилась и постаралась незаметно отодвинуться подальше.

— Доиграешься — на следующей остановке вытолкаю и отправлю пешком, — пообещал Ян, все заметив. — Будешь наслаждаться моей компанией дольше.

— Опоздал, следующая — наша.

Едва не столкнувшись в дверях, так и не решив, кто должен уступать и кому положено быть первым, мы вышли в холод и ночь.

Обошли высокую наряженную елку на маленькой рыночной площади и ряды затянутых темным брезентом палаток в еловых ветках. Короткой дорожкой, протоптанной прямо по чахлому газону, едва присыпанному снегом, что все-таки пошел днем, подошли к дому.

— Спасибо, — сказала я, стараясь не смотреть Яну в глаза.

Он тактично промолчал.

— Что?

— Думаю сделать вид, что не услышал, и заставить тебя сказать еще раз.

— Зря.

— Ладно, пока достаточно.

Снова это обещание чего-то еще и после. И почему нельзя просто уйти и сделать вид, что ничего особенного не произошло?

— До января, Олене…

— Еще раз назовешь меня так, и бабушкин справочник с болезнями понадобится тебе самому.

Ян усмехнулся, а потом, глубоко задумавшись и бросив рассеянный взгляд на прядь, выбившуюся из-под моей шапки, сказал:

— Может, «ведьма»?

— Издеваешься?

— Прости, но других вариантов для девчонок с зелеными глазами и рыжими волосами у меня нет.

— Мои глаза — серые.

Ян вгляделся в мое лицо и кивнул.

— И правда, — легко согласился он, а потом, просияв, добавил: — Тогда пусть будет «лисенок».

— Как оригинально, — скривилась я.

— Рад, что тебе нравится.

Ян потянул руку, чтобы потрепать меня по макушке в третий счастливый раз, но я, предугадав маневр заранее, успела увернуться.

Показав на прощание палец, от чего-то указательный вместо среднего, с гулко колотящимся в груди сердцем, я зашла в подъезд и, ничего не видя перед собой, поднялась на этаж.

Тетя встретила меня с отличным настроением и воздушными шариками в руках. И где только нашла их зимой?

— Даже не спросишь, сдала я или нет? — усмехнулась я, отбрасывая пальто и тяжелые ботинки, словно змеиную кожу, прочь.

— И так знаю, — гордо ответила она. — Камни не ошибаются.

— Точно, — прервала я и, помыв руки, все еще дрожащие после встречи с Яном, под горячей водой, прошла на кухню.

Ужин вышел вкусным, простым и приятным. Тетя Света много шутила, а Кощей — ее старый кот с порванным ухом и ужасным характером — ни разу меня не укусил.

— Жаль, твоя мама не с нами, но, уверена, она все видит.

Я поморщилась и перевела тему на новый сериал быстрее, чем тетя успела сказать что-нибудь еще: пять лет прошло, а разговоры о маме по-прежнему причиняли мне боль.

Глубоко за полночь оставив тетю Свету дремать перед телевизором, я прошла в свою комнату и, посмотрев через окно на вечно гудящий, неугомонный МКАД, наконец легла спать.

Утро первого свободного дня вышло таким же бесснежным, как и утро предыдущего. Снег, выпавший вчера, растаял, превратив мир в серое и невыразительное место, в которое совсем не хотелось выбираться.

Невероятно удачно для меня, не желавшей ничего, кроме спокойного дня под одеялом и с книгой в руках.

Проснувшись по будильнику, который забыла отключить, я долго лежала в постели и смотрела в побеленный потолок, невольно вспоминая экзамен, грызню и вечер с Яном.

Все же неплохой вышел день. Из тех, что приятно было бы повторить, несмотря на сложности.

— И почему ты дома? — теткин голос мигом вернул меня в реальность.

— А где еще мне быть в первую свободную субботу? — я села на кровати, натянула одеяло до самого горла и посмотрела на Светлану с улыбкой.

Но та только строго покачала головой.

— Деточка, сегодня пятница. Марш в душ и на экзамен.

Я моргнула.

Казалось, вот сейчас тетя усмехнется и, махнув рукой, оставит меня в покое, больше не пытаясь шутить. Но она не шелохнулась.

— Пятница вчера была, и экзамен тоже, — осторожно и доходчиво, как ребенку, объяснила я. — Мы с тобой это даже отпраздновали.

Светлана уперла руки в бока и, пробормотав что-то о том, что у современных детей в головах одна каша, причем манная, позвала на подмогу Кощея. Тот, как настоящий трус, мяукнув из коридора, не явился.

— Мило, но не правдоподобно, — сказала тетя. — Если ты пропустишь первый экзамен, твой отец меня просто убьет. Марш!

Я потерла глаза, стараясь понять хоть что-нибудь. Стереть наваждение разом. Вернуть утро к моменту, когда все еще было просто, приятно и хорошо.

Не вышло.

Конечно, тетя и раньше вела себя странно, иногда даже очень странно, но чтоб настолько…

— Это шутка такая? Где смеяться?

Я взяла в руки телефон, сняла блокировку и нажала на календарь, отображая дату и день недели. Вчерашние.

Что, простите?

— А, шут с тобой, пусть отец сам разбирается. Может, так оно и должно было случиться. Не зря соль вчера рассыпала.

Тетка вышла, оставив меня удивленно моргать и судорожно гуглить.

Интернет говорил, что на дворе действительно пятница двадцать девятого декабря.

Но я ведь помнила — так подробно, словно все было по-настоящему — весь прошлый день!

Что это тогда? Затяжное дежавю, яркий сон или ранний признак особо опасной опухоли?

Не веря, что все взаправду, я поднялась, быстро приняла душ, собралась и поехала в университет.

День прошел в точности так, как я его запомнила.

Могла бы на экзамен вовремя прийти.

Автомат, говорю. Давайте зачетку и свободны.

И у тебя, конечно, по средам выходной?

Не хочу расстраивать, но нам просто по пути.

По пути.

Я получила автомат на экзамене, повздорила с Яном, а потом с ним же поехала домой. А после обнаружила себя, совершенно растерянную и не понимающую, как такое произошло, у подъезда.

Быть зрителем собственной жизни мне совсем не понравилось.

— Ну, тогда точно до января, лисенок. Наверное.

— Как же предсказуемо.

Ян посмотрел на меня с удивлением.

— Почему?