Забота

* * *

Что на людях живу — Я никогда не каялась, хотя и устаю, по правде говоря, а мне твердят, что некоммуникабельность и разобщение среди людей царят. Что за дела! Горюю я иль радуюсь — в кругу друзей все поровну делю. И что такое некоммуникабельность, ну хоть убей — никак не уловлю. Но вот задумаюсь: какими силами в цепи людей разорвано звено… А слово-то какое некрасивое, и вообще — нерусское оно.

* * *

Зарубежные дамы все — в костюмах из твида, все — со средствами, с шармом, все почти — без семьи, пропадают, бедняжки, хорохорясь для вида, в пустоте одиночества губят годы свои. Зарубежные парни все — в шикарных «Феррари», все — за длинной деньгою по свету снуют, безнадежно мечтают, чтобы их понимали, и с тоски одиночества виски с содовой пьют. Зарубежные авторы пишут со смаком, и длиннот не боятся они ни черта, подают эту вечную тему с размахом, будто их завораживает пустота. Где же нам их понять? Нас тому не учили. Озабочена судьбами близких душа, от ребячьих затей в коммунальной квартире и до взрослых проблем — все у нас сообща. До того сообща, что в иное мгновенье пропадает хорошее стихотворенье. Ну и пусть, не родившись, погибнет оно, если время мое человеку нужно.

* * *

О женщины, ничтожество вам имя… В. Шекспир

О женщины, ничтожество вам имя… Ложится снег на теплую траву. Под взглядами небрежными твоими Как в полусне живу. Ты ходишь замкнутый и очень умный. Где выход из обид и бед? Я модную приобретаю сумку, чтоб нравиться тебе. Я шью себе отчаянное платье, я крашу рот. И от беспомощности жалко плачу ночь напролет. Соседка говорит: «А мой-то, сволочь, дерется ни с того и ни с сего. Но за одно, за ласковое слово я для него…» Она ему усталости не выдаст, не спрячет подобревшего лица. И самые тяжелые обиды смываются слезами до конца. И тает голубой осенний иней — тепла трава. О женщины, ничтожество вам имя. И слава вам!

* * *

Я никогда так плохо не жила. Я даже перестала притворяться. Я говорю друзьям: «Мне плохо, братцы, Я никогда так плохо не жила. Начну с погоды — не по мне она: Зимою оттепель, и летом сыро, Не напасешься обуви на сына, Да и сама я, кажется, больна. И с сыном — просто сущая беда, Учиться заставляю через силу, А я его так радостно носила, Мечтала — эта радость навсегда. Заставленный случайными вещами Уют переродился в неуют, Противен дом, в котором не живут, А лишь когда придется навещают. Стихи забыты. Муза ни гу-гу. Талант пропал. Не спорится работа. Читать устала. Думать неохота — До глупости додуматься могу». Друзья — свидетели моих годов, Минуты каждой, каждого мгновенья — Насмешливое выскажут сомненье И не поверят, что итог таков. Они не станут надо мною охать, Уйдут они, спокойные вполне, Совсем не потому, что плохо мне, А потому что им не так уж плохо.

* * *

Я кольцо твое сдирала с кожей, Зло и убедительно вполне Говорила, что себе дороже, Что такая роскошь не по мне. Этот эпизод неэлегантный Мною и тобой давно забыт. По какой причине — непонятно, До плеча рука моя болит.

* * *

Не верила, что повторится лето С его зелено-голубым сияньем, Не ожидала, что случится это Разлуку отменившее свиданье. Нерассудима тяжба между нами, Но пусть она не заменяет жизни. Ты посмотри: проносит лето знамя По нашей, по единственной отчизне. Над нашим садом розовеют звезды, А небо словно крылья синей птицы. На наши травы льются наши слезы, И оттого светлеют наши лица.

* * *

Отпусти меня, отпусти, Дай дыхание перевести, Дай испить спокойной воды, Упаси меня от беды. Не держи меня на струне Страстной памяти обо мне. Не раскаиваясь, не скорбя, Я отказываюсь от тебя. Я отказываюсь с трудом, Этот дом без тебя — не дом, Бивуак, остановка в пути. …Отпусти меня. Отпусти.

* * *

Отмолилась истово, Отстрадала каменно. Помнишь, как высвистывал? Помнишь, как приманивал? И цвели как радуга Слезы и дождинки. Вот сижу и радуюсь — Ни одной слезинки. То ль, жалея прошлое, Замерла в обиде, То ли сердце взрослое По-другому видит.

* * *

Он не любит, а мне и не надо. Вот ведь дожили до чего! Удивительная прохлада Возле сердца легла моего. Будто после работы — отдых, Будто после усталости — сон. …Городской разноцветный воздух. Неподвижен и невесом. Ослепительны желтые листья, А дорога уже бела, И поземка с повадкой лисьей Завивается у ствола. Над озябшей зеленью сосен Птиц прощальные виражи… Как ты много успела, осень, Как я мало сумела, жизнь.

* * *

У меня бы хватило сердца Любить тебя первой любовью, Первой любовью человека, Знающего, что такое любовь. У меня бы ума хватило Разобраться в твоей науке, Видеть мир твоими глазами И верить тебе одному. У меня бы хватило веры Не ждать от тебя подснежников И прочих сентиментальностей, Недостойных солидных людей. У меня бы хватило юмора Перекраивать старые платья, Улыбаться счастливой улыбкой Даже в самый нелегкий день. У меня бы жизни хватило Закончить твою работу, У меня бы хватило уменья До смерти — не умереть. Ты прости мое отступленье — У меня не хватает силы Каждый день (единственный в жизни!) Тебя провожать к другой.

* * *

Никогда желанной встречи У тебя не попрошу… На окраине под вечер Кислородом подышу. Дети мячиком играют, Осыпается листва, Звуки в воздухе летают — Не сливаются в слова. Эта розовая роща, Этот ласковый закат С утомленным сердцем проще И понятней говорят. Разрешаются сомненья, Легче дышится, когда Птицы вечному движенью Не мешают провода.

ОТПУСК НА МОРЕ

I

Вот и выспалась, отдохнула, Будто сроду не уставала. Над горою звезда качнулась От морского девятого вала. Под ногою чувствую стремя — И задерживаю дыханье: У меня появилось время, Чтоб успеть загадать желанье.

II

Казалось, что это просто — Месяц вдвоем пробыть, Какой-нибудь сонный остров Должен на свете быть. Возле зеленой мели С камушками на дне, И чтобы машины шумели, Неясно в какой стороне… Так захотелось лета, Общего на двоих, Так захотелось света В темных глазах твоих. Чтоб не погас, если рано Ляжет на землю тьма И я наконец устану Плечи твои обнимать. Чтоб светляками россыпь Очень доступных звезд… Казалось, что это просто, Только не удалось. И не задать вопросов, И не свалить вину… На безымянный остров Выбросило одну. Вечер тягуче-длинный, Запах тоски смоляной… Быстрое, как машины, Время летит стороной.

III

Выбирала пустынные пляжи, Подымалась до первой зари И ни с кем не знакомилась, даже Не хотела ни с кем говорить. А на шелковой скатерти моря Расцветала-тускнела кайма… Только волны с камнями в споре — Так сама захотела, сама. Повторяющиеся вопросы, Одинаковые имена — И забыть не забыла, а просто Я взяла и сменяла На Благородный и непривычный Веер сосен на той горе… Осень явится, как обычно, В предназначенном октябре. В бурном море смешаются краски И тяжелым станет оно. Виноградом желтым и красным Мы закусываем вино, Говорим у костра до ночи, Однокровные, как родня, — Неудавшиеся одиночки И «пустынники» вроде меня.