Забота

IV

За этим кругом благодати, Очерченным, как «чур меня», — Поток восторгов и проклятий И без события ни дня. А я сумела, я укрылась В счастливый отпускной мираж — И в ручке высохли чернила, И потерялся карандаш. Я вижу только синих чаек, Пешком идущих по воде… Но постепенно замечаю: Я здесь, а будто бы нигде. И беспокойство нарастает. Свою расслабленность кляня, Вдруг спохвачусь — ведь я живая, А жизнь проходит без меня. А в этом круге благодати, Где солнце что-то больно жжет, Я не прописана и — хватит, Беру билет на самолет!

* * *

Всё «Почему?» да «Для чего?». Ну как бы так ответить ловко — Ему два годика всего, Вопросами полна головка. И впопыхах, для простоты (Пусть размышлением займется) Я говорю: «Для красоты» — Хоть ненадолго да уймется. Когда разучит все слова И оглядится в этом мире, Я объясню, что дважды два — Не обязательно четыре. Раскрыт доверчивый зрачок, Но в нем заметно напряженье, С каким готовится скачок От любопытства до сомненья. Но неумелые уста Отмалчиваются устало. …А что такое красота, Растолковать я опоздала.

* * *

Светит да не греет С космической высоты, И ветер из крон деревьев Выщипывает листы. Где жгучее солнце детства, Яркое, как цветок? К шести успевал разогреться И ровно сиял восток. Сбывались любые приметы. Курчавые облака Сулили хорошее лето, Его оттеняя слегка. Я все подарила сыну. Вот то-то жарко ему, Когда я сижу и стыну В продутом насквозь дому.

ЖЕНЩИНАМ МОЕГО ПОКОЛЕНИЯ

Мне ночами тревожит душу Из далеких детских времен Острый, луковый запах теплушек, Горе-ягода черный паслен. Просыпаюсь. А в лунном свете, Чисто-розовы и ясны, Улыбаются наши дети: Видно, смотрят смешные сны. И не нужно и незачем более Слишком женское сердце мое Приготавливать к завтрашней боли, Потому что не будет ее. Как мне хочется верить в это! О восходе часы звонят, Солнце — радость моя — не где-то, А как раз напротив меня. И от этого вдвое силы, Хоть забота моя нелегка: Словно круглоголового сына, Этот мир качать на руках.

ПРОВОДЫ В АРМИЮ

Ты будешь вспоминать потом И этот день, и этот дом, Остановившееся время, Как будто свитое жгутом. Потом, от дома далеко, Забудешь расставанья горечь. Жилось беспечно и легко И это горюшко — не горе. Шагай смелей через порог, Расти, ребенок, без изъяна, Святого мужества урок Усвоить никогда не рано. Мой маленький, дрожащим ртом: Не припаду и не завою. …По радио опять о том, Как полыхает мир войною.

ЗАБОТА (Разговор по душам)

1

Какой занятный разговор: А что бы с нами было, Когда б Россия с давних пор Свой путь не изменила? Жила бы я наверняка В деревне ярославской, На свекра, злого старика, Смотрела бы с опаской. Погиб отец в расцвете лет — Его чахотка съела. (Таким, по правде, был мой дед, Но здесь не в фактах дело.) А муж-то — фантазер и мот, Шутник и запевала. Мать диво-кружево плетет Да внуков учит малых. А их — не меньше десяти, Я справилась бы, знаю, Судьбы дальнейшие пути Они определяют. Вот Лидка — хитрая не в мать, Торгует земляникой И дачницей мечтает стать, Придумала, гляди-ка. А Ваня — старший паренек — (Мне боязно за Ваню) Каких-то книжек приволок, Листок нашла в кармане. Ох, нечестивец, грамотей (А у попа учился!), Нет потасовок и затей, Где б он не отличился. И всё в дому не по нему, Да и вне дома тоже. Какие мысли — не пойму — Гнетут его, тревожат. Мне страшно, что его азарт Сметет уклад привычный… Зачем же я гляжу назад? Как всё там необычно В сравненье с бытом наших дней — Забота и тревога… Вот только жалко, что детей Рожаем мы немного.

2

В эпоху НТР (вот выдумали слово, трещит оно как грозовой разряд!) нам и смотреть не хочется назад в погоне за неведомым и новым. Мы наступаем ближнему на пятки, бежим, земли касаемся едва, в металле зубы, в хмеле голова, тела в нейлоне, на душе заплатки. О настоящем беспокоясь мало, бедняжку жизнь штурмуем на ура. Те — кандидаты, те — профессора. А слово «мудрецы» куда пропало?

3

В церкви-то народу, Батюшки мои! Видно, это мода, Чтоб из колеи Вырвавшись привычной, Каждый отпускник В место экзотичное Все-таки проник. В ризнице искрится Медь и бирюза. Пялят на туристов Бабушки глаза. Задушевно-ласков (Бархатный регистр) Выступает дьякон — Что тебе министр. Молятся старухи — Скорби череда, Будто бы на кухне В жизни никогда Не ругали скверно Ближнюю свою. А над ними сверху «Ангелы» поют. Ангелы! Куда те Свешникова хор! И у них в антракте Шепот-разговор: Хиппи или инок Этот — со свечой, Глаз почти не видно, Кудри по плечо. Батюшка, который Не на небесах, За свою контору Не волнуется: Пусть, мол, бога нету, — Превращает он В звонкую монету Красоту икон.

4

Мне рассказывали анекдот. Не смешной, какой-то мрачный юмор. Но такой, быть может, и спасет, Где давно бы от испуга умер. В анекдоте дело было так: Прилетает, кажется, транзитом На планету внеземной чудак — Двери магазинов не закрыты. Водки столько, что с рассвета аж Можно начинать употребленье. Не с кем чокнуться… Какой пассаж! Не видать нигде «венца творенья». Вышеупомянутый «венец» Создал бомбу — ядерное чудо. Самому ему пришел конец, Но осталась целою посуда.

5

Необычно теплая погода в нынешнем декабре в Европе… В Москве… температура днем от 1 градуса мороза до 4 градусов тепла.

«Правда», 26 декабря 1982 г.

В мирозданье поломалось что-то. Больше не сбываются приметы. Девять заповедей — лишь сюжеты, Темы для застольных анекдотов. Лета не было. Зимы не будет. Високосный год бросает вызов, Апокалипсиса час приблизив К позабывшим о заветах людям. Оскверненный, загнивает кладезь. Но природа не простит измены. Так и рвемся из земного плена, Жуткую испытывая радость. И чему мы только не учились, Сколько формул знаем и законов, Но в полете мысли воспаленной В чем-то, видимо, переборщили. Перебор чего у нас случился? Перекос каких весов великих? Почему меняет солнце лики, Путаются времена и числа?

6

За камерность ругали все, Теперь же: — Ну, Ириша, Ведь это не твое совсем, О чем ты нынче пишешь. Любовь на откуп мне дают, Цветочки-василечки, А соловьи давно поют У сына во садочке. Я дом привыкну оставлять, Чтоб мир узнать поближе. И в том, что я жена и мать, — Препятствия не вижу.