Забытое время

А вот оторвалась я от всей души после окончания учёбы. Выйдя на крыльцо универа, я глазами нашла машину Гектора и его, стоящего рядом, а затем двинулась к нему, уже взглядом давая понять, что ничего хорошего не будет, а подойдя, влепила такую звонкую пощёчину, что этот звук слышали, наверное, и в вестибюле универа.

– Это тебе за то, что вмешиваешь в наши дела представителей закона, а также за то, что теперь на меня все косо смотрят, потому что я общалась с Давидом, и автоматически перешла в разряд неблагонадёжных особ, - зло прошипела я.
– Если Давид сядет, ты ко мне и на сто метров не подойдёшь, пока он не выйдет на свободу! И поверь, будь он сейчас на твоём месте, поступила бы так же!

– Ох, забыл уже, что у тебя такая тяжёлая рука, - пробормотал он, потирая щёку, и потом с извинением добавил: - Прости насчёт косых взглядов. Только скажи, и я любому глаза вырву.

– Спасибо, не надо, сама справлюсь, - холодно ответила я, а затем развернулась и пошла к остановке, давая понять Гектору, что пока не хочу его видеть.

Домой я добралась быстро и, сразу пройдя на кухню, уселась за стол, думаю о случившемся. “А ведь я не врала, говоря, что будь всё наоборот, поступила бы так же. Опять я не могу понять - кого больше жалко из парней или кто больше нравится. Вот почему они оба одновременно и привлекают меня, и отталкивают? Раньше ведь я быстро принимала решения, а с ними… Блин, какой-то замкнутый круг, и я мечусь по нему от одного парня к другому”, - недовольная собой подумала я, и в этот момент раздался звонок телефона. “Наверное, Гектор трезвонит, чтобы поговорить”, - решила я и пошла за трубкой, чтобы сбросить вызов, но увидела номер Давида.

– Да?!
– тут же ответила я.
– Ты где? Всё нормально?

– Волнуешься за меня?
– весело спросил он, и его тон меня разозлил.

– Нет, блин, мне чихать на тебя!
– саркастично заявила я.
– Даже передачи носить не буду.

– И не надо мне передачи, - довольно ответил он.
– Я уже на свободе…

– Да? Ну, слава Богу, что Гектор одумался, - с облегчением пробормотала я.

– А при чём тут белобрысый мудак?
– слегка обиженно спросил Давид, а потом добавил: - Я сам выпутался. Сделал благотворительный взнос университету, а также лично ректору, декану и, естественно, одному из полицейских, и всё, я на свободе, чист и невинен, как младенец.

– Рада за тебя, - проворчала я, понимая, что парень просто откупился.

– А может, вдвоём отпразднуем моё освобождение?
– многообещающе предложил он.
– А заодно и окончание учебного года? Я как-никак пострадал, и можно в виде моральной компенсации и назло Гектору, провести со мной вечер и ночь…

– Ты пострадал от рук Гектора, так что в виде компенсации пусть он тебе дарит и вечер, и ночь, - ехидно ответила я.

– Фу, Далила, я не по этой части. Я убеждённый гетеросексуал, - с достоинством ответил Давид и тут же хитро добавил: - И потом, так нечестно. Этот белобрысый мудак имел всё, что движется, а я двадцать лет хранил тебе верность. И в итоге ты провела с ним две ночи, а со мной лишь одну. Нужно, как минимум, или уравнять количество ночей, или провести со мной больше времени, таким образом похвалив за верность.

Ощутив себя каким-то неодушевлённым призом в лотерее, я испытала чувство гадливости и холодно сказала:

– Давид, это что за разговоры? Я что, ваша игрушка, и теперь вы будете считать, кто и сколько раз со мной поиграл? Очень похвально, что ты все годы хранил мне верность, но было бы ещё лучше, если ты сразу рассказал всю правду про моё бессмертие. А так, прости, но вы оба изначально скрывали правду, и пока я во всём не разберусь, ничего не будет. А сейчас прощай. Набирайся сил после встречи с полицией.

Произнеся это, я сбросила вызов и, отложив телефон, пошла переодеваться. “Потом быстро перекушу и сяду за учебники. А ближе к вечеру позвоню маме, чтобы узнать как там папа”, - решила я.

Однако повторение материалов к сессии шло со скрипом, потому что мыслями я постоянно возвращалась к парням. Что-то в их рассказе не складывалось, и я чувствовала это, но пока никак не могла понять - что именно. И это непонимание раздражало и злило. “Ладно, применим другую тактику. Психологи говорят - хочешь поймать кого-нибудь на лжи, заставь его рассказывать одну и ту же историю с небольшими интервалами времени. И однажды, добавляя всё новые детали, человек заврётся и выдаст себя. Так и я поступлю. Теперь встречусь с каждым по отдельности и попрошу заново про себя рассказать. Если они врали, то запомнили только свою ложь, но даже если и чужую, на каких-нибудь деталях проколются. Сначала пообщаюсь с одним, потом со вторым, затем сопоставлю их рассказы и снова попрошу всё рассказать. Где-нибудь они да проколются, а это даст мне ниточку, которую я точно не упущу”, - в конце концов решила я, и только опять собралась взяться за повторение университетской программы, как в дверь позвонили.

– Да что ж такое! Не дадут нормально позаниматься. Сейчас кого-то спущу с лестницы, - недовольно проворчала я, поднимаясь из-за стола, уверенная, что это прикатил или Гектор, или Давид.

Однако, когда я открыла дверь, то увидела совсем другого человека. Передо мной стоял солидный, седовласый мужчина лет шестидесяти, дорого одетый и преисполненный достоинства. Что-то в нём казалось смутно знакомым, и я нахмурилась, пытаясь его вспомнить.

– Здравствуй, Рима, - мягко произнёс он.

– Здравствуйте, - ответила я и тут вспомнила, где слышала этот голос, поэтому добавила: - Люций Аристархович.

– Не забыла меня, - с улыбкой сказал он.

– Знаете, может и забыла бы, но недавно мы смотрели фотографии и разговаривали о вас…

– С Гектором и Давидом?
– прервав, поинтересовался он.
– Представляю, как они одновременно и всполошились, и разозлились, когда увидели меня на фото.

Вспомнив, что реакция у парней действительно была странной, я оцепенела. “Он знает про этих двоих и предугадывает их реакцию? А они явно узнали его. Тогда получается…”, - мысль я закончила уже вслух, с изумлением спросив:

– Вы что, тоже бессмертный?

– Парни рассказали - кто ты? Похвально. И удобно для меня, - вымолвил он.
– Да, бессмертен. То есть, когда-то был им. Может, пропустишь меня в квартиру, чтобы более подробно поговорить? Нам многое нужно обсудить.

– Конечно, проходите, - ответила я, отходя чуть в сторону, а сама продолжила ошалело разглядывать мужчину.

Зайдя в прихожую, он потоптался на месте, пока я не указала на комнату, а затем прошёл туда и сел на стул.

– Эээ… может чая?
– спросила я, всё ещё немного растерянная от встречи с очередным бессмертным.

– Радует, что ты предлагаешь чай, а не что-нибудь покрепче, - с улыбкой сказал он.
– Хотя, думаю, сейчас больше подошло бы именно какое-нибудь спиртное.

– У меня ничего такого нет дома. Не держу, - пробормотала я.

– Значит, ты полностью изменилась, - одобрительно произнёс он.
– Ладно, давай чай.

– Хорошо, - ответила я и пошла на кухню, а когда заварила свежий чай и разлила по чашкам, крикнула: - Люций Аристархович, вам с молоком?

– Нет. И без сахара, - зайдя на кухню, сказал он.
– И перестань называть меня по отчеству и на “вы”. Технически, ты старше меня на двадцать пять лет.

– Аааа, - выдавила я, не зная, что ещё сказать.

Тем временем мужчина сел за стол и, когда я поставила перед ним чашку, принялся с интересом разглядывать меня, а затем с улыбкой произнёс:

– Знаешь, так странно видеть тебя снова взрослой. Кажется, что и не было двадцати лет жизни, когда мы виделись с тобой, как с Далилой. А потом не было твоего детства. И я снова чувствую себя бессмертным, а не обыкновенным человеком. Это так необычно… Я долго убеждал себя, что теперь как все, и почти привык к этому, а тут снова те давние ощущения, что впереди вечность.