Забытый сон

– Нам приказали, – сказал Туулик.

– Кто-то подозревал, что будет убийство?

– Нет. Они другого поялись. Следили за этим домом. У нас пыли агентурные сообщения, что к одному из жильцов приходят дети. Нужно пыло проверить.

– Проверили?

– Да. Мы никого не видели.

Дронго разочарованно откинулся на спинку кресла. Рушилась последняя надежда.

– Может, вы спали или отлучались куда-нибудь? – спросил он.

– Нет, – нахмурился Туулик, – следователь тоже так говорил. Но мы не спали, мы разговаривали.

– А ваш напарник?

– Он тоже не спал. С ним можно встретиться и говорить. Он сейчас заместитель начальника полиции в Лимпажи, – очевидно, и в этот раз он пропустил букву «б».

– Если вы так говорите, то мы вам безусловно верим, – тактично нашелся Дронго.

– Он тоже со мной сидел и музыку слушал, – продолжил Туулик, – мы никуда не ходили. Такое невозможно представить.

– Ваши должности свидетельствуют об этом более чем независимо, – согласился Дронго, – если бы вы оба были нерадивыми полицейскими, то вряд ли смогли достичь сегодняшних успехов. И вы не можете вспомнить ничего необычного?

– Нет, ничего. Следователь приехал, нас допрашивал. Про руку мы ему сказали. Он ключи искал, потом их нашли. Нет, ничего неопычного не пыло.

– Понятно. – Дронго поднялся. За ним встала Фешукова. Последним – Эрик Туулик.

– Простите, что вас побеспокоили, – сказал на прощание Дронго, – и спасибо, что вы нашли для нас время.

– Я всегда готов помочь, – отозвался Туулик. – Все говорят, что он пыл хорошим человеком. Значит, нужно ему помогать. И находить причину его смерти. Я правильно сказал?

– Абсолютно, – подтвердил Дронго. – До свидания. – Он пожал протянутую руку хозяина кабинета и первым вышел из комнаты.

За ним поспешила Фешукова. На часах было около трех.

– Давайте где-нибудь поедим, – предложил Дронго, вспомнив, что у него сегодня вечером ужин с журналисткой Делчевой.

– Хорошо, – кивнула Татьяна. – Мы уже выполнили план на сегодня?

– Не совсем, – признался Дронго. – Жаль, Визма отказалась с нами разговаривать. И еще я хочу отправиться в Вентспилс на встречу с Андреем Скалбе. Насчет машины можете не беспокоиться, мне обещали выделить автомобиль с водителем.

– Кто обещал? – мрачно полюбопытствовала Татьяна.

– Один мой хороший знакомый.

Они вышли на улицу и направились к центру города, где можно было найти открытое кафе или ресторан. В дневные часы, как и во многих странах Европы, кафе и рестораны Риги были закрыты. Им с трудом удалось найти открытый стриптиз-бар, в котором представления давали только вечерами, но ресторан там оказался открыт. Спустившись в полуподвальное помещение, они сели за столик, и официант принес им меню. Когда официант подошел снова, Дронго предложил заказать холодный испанский суп «гаспаччо», который ему так нравился. На второе Фешукова попросила принести рыбу, а он – хорошо прожаренное мясо. И бутылку вина. К сожалению, попробовав «гаспаччо», оба поняли, что ошибались. Это был совсем не тот восхитительный суп, который подают в Испании. Концентрация чеснока в латышском «гаспаччо» оказалась запредельной. Они съели по паре ложек, и Татьяна смущенно выдавила:

– Больше не могу.

– Слишком много чеснока, – недовольно констатировал Дронго, – нужно будет еще избавиться от этого запаха. Но можете не беспокоиться, у меня всегда с собой ментоловый освежитель рта.

– Мне не понравился сам суп, – призналась она.

– Мне тоже, – поддержал ее Дронго, – поедемте к нам в отель, там могут подать более приличную еду.

– Нет, – возразила Татьяна, – у меня есть еще дела в издательстве. Я поеду туда.

– Хорошо, – согласился Дронго. Он подозвал официанта и расплатился с ним. Затем они вышли на улицу. – Вы мне очень помогли, Татьяна, – искренне сказал он, протягивая ей руку.

Она неловко протянула свою. Он наклонился и поцеловал ей руку. Затем неожиданно спросил:

– Сколько девочек у вас в издательстве?

– Пять человек без меня, а почему вы спрашиваете?

– Просто интересно. А как называется ваше издательство?

– «ABE», но почему вы спрашиваете?

– Может, я когда-нибудь захочу издать книгу на латышском языке, – улыбнулся Дронго.

– Договорились, – рассмеялась Татьяна. У нее был приятный молодой голос.

Попрощавшись, Дронго остановил такси и поехал в отель. До вечерней встречи с Марианной Делчевой оставалось около трех часов. Можно немного отдохнуть и подумать, что именно происходит. Если Лагадиньш прав, то тогда получается, что все друзья и знакомые Арманда не верят в его самоубийство. Никто не верит. И судя по тому, каким человеком был молодой Краулинь, он действительно не мог совершить самоубийства. И эта проклятая запонка при закрытом окне. И ключи под полиэтиленовой пленкой. А еще кровоподтеки на руке. Одних этих фактов достаточно, чтобы начать расследование заново. Эксгумация трупа уже ничего не даст, а вот проверить все факты заново обязательно нужно.

В этот момент в его номере зазвонил телефон. Дронго снял трубку и услышал тихий голос Лилии Краулинь:

– Простите, что я вас беспокою. Мне сказали, что вы весь день работали вместе с Татьяной. Спасибо, что вы так стараетесь.

– Ничего. Как вы себя чувствуете?

– Пока держусь. Врачи говорили, что у меня есть время, но теперь уверяют, что все прогрессирует слишком быстро. Смешное слово «прогрессирует». Как будто идет развитие в лучшую сторону.

– Да, – сдержанно согласился Дронго, – у них свои термины.

– Я начала думать о смысле нашей жизни, – призналась Лилия, – никак не могу понять, почему Бог дает нам душу, позволяет нам чувствовать, осознавать, любить и одновременно точно знать обреченность нашего положения. Как это несправедливо! Приговаривать каждого родившегося к смерти независимо от его дел и поступков.

– В эволюции это называется развитием, – меланхолично заметил Дронго.

– Старое уходит, новое нарождается. Но там нет сознания. И нет любви. Я не знаю, зачем это нужно Богу, но раз все было задумано таким образом, значит, нужно. Как вы считаете?

– Не знаю, – честно признался Дронго, – мне бывает очень страшно, когда я думаю о таких вещах. О бесконечности Вселенной, о бесконечности времени, которое мы не можем понять, и размеров, которые не можем объять. Это непостижимые вещи для обычного человеческого мозга.

– Как вы считаете, у меня есть надежда?

– Вы хотите лечь на операцию?

– Нет, вы меня не поняли. На операцию мне уже поздно. Я хотела у вас узнать, есть ли у меня надежда узнать имя настоящего убийцы?

Дронго молчал, ошеломленный ее словами. В этой женщине жила неистовая вера в ее мужа, умершего уже много лет назад. Как же сильно она его любила!

– Алло, вы меня слышите? – спросила Лилия. – Куда вы пропали?

– Я ничего не могу вам пока сказать, – ответил Дронго. Он не хотел ее обманывать.

– Понимаю. Спасибо вам за откровенность.

– Вы знаете, Лилия, – проговорил Дронго, – я думаю, что все знакомые с вами женщины немного вам завидуют.

– Мне? Вы шутите? Почему?

– Вы сами сказали, что у всех у нас путешествие в один конец. И все знают об этом. И все понимают, что это путешествие с заранее спланированным печальным исходом. У некоторых оно проходит буднично, незаметно, как обычное перемещение из одной точки пространства в другую, из одного времени в иное. А у вас была такая большая любовь, такая яркая жизнь. Вы счастливый человек, Лилия, потому что в вашей жизни было такое чувство.