Заговор
Шрифт:
— Вчера я был зол на вас, но сегодня я сделал из вас героя, и он хочет лично выразить вам благодарность за попытку спасти жизнь сенатору Дункану.
— Что?
— Загляните лучше в утренние газеты. Остальные объяснения получите позже.
— Куда я должен прибыть, сэр, и во сколько?
— Вам сообщат.— Телефон отключился.
Марк положил трубку и стал перебирать в памяти услышанное. Он собирался позвать Элизабет и спросить у нее насчет утренней почты, но телефон зазвонил снова.
— Скорее всего это тебя, дорогой. Теперь твоя любовница
Марк снял трубку.
— Мистер Эндрью?
— Слушаю.
— Прошу вас минутку подождать. С вами будет говорить президент.
— Доброе утро, мистер Эндрью! Я хотел бы узнать, найдется ли у вас время заглянуть сегодня в Белый дом примерно к десяти утра. Я хотел бы встретиться с вами.
— Буду польщен, сэр.
— Жду вас, мистер Эндрью. У Западного входа вас встретят.
— Спасибо, сэр.
Об этом легендарном телефонном разговоре потом не раз писала пресса. Директор только выяснил, где он находится. Неужто и президент весь прошлый вечер пытался разыскать его?
— Кто там был, дорогой?
— Президент Соединенных Штатов.
— Скажи ему, что ты перезвонишь после завтрака. Нельзя же все время сидеть на телефоне.
— Да нет, я серьезно.
— Я тоже, милый.
— Он хочет увидеться со мной.
— Да, дорогой. Здесь или у него?
На кухне Марк набросился на тарелку «уиттис», а Элизабет ворвалась, размахивая «Пост».
— Вот,— сказала она.— Это уже официальное сообщение. Ты, оказывается, не мелкий плутишка, а настоящий герой.
Заголовок гласил: «Сенатор Дункан убит на ступенях Капитолия».
— Это в самом деле был президент?
— Да, моя радость.
— Почему ты не сказал мне?
— Я говорил, но ты не поверила.
— Прошу прощения,— сказала Элизабет.
— Я люблю тебя.
— Я тебя тоже люблю, но пусть он звонит пореже.
Она углубилась в газету. Марк продолжал уминать свои «уиттис».
— Почему кому-то понадобилось убивать сенатора Дункана, Марк?
— Не знаю. А что там «Пост» говорит?
— Они теряются в поисках причин.
— Я и сам понимаю не больше,— признался Марк.
— Чувствую, что жить с тобой будет трудновато.
— Кто сказал, что я собираюсь с тобой жить?
— Я поняла это по той благодарности, с которой ты смотрел на приготовленную для тебя яичницу.
Человек, сидящий на краю бассейна в отеле «Фонтенбло», читал «Майами геральд» и потягивал кофе. Стало быть, сенатор Дункан мертв... Это радовало — так безопаснее! Ксан выполнил то, что обещал.
Он еще раз поднес к губам чашку; кофе несколько горяч, но в общем неплох; спешить некуда. Новые указания уже отданы; он не мог позволить себе ни малейшего риска. К вечеру Ксан будет тоже мертв, это обговорено. Маттсона и Тони освободят из-за недостатка улик; адвокат, который никогда еще не подводил его, это устроит; ну а ему придется некоторое время избегать посещений Вашингтона. Расслабившись,
он откинулся в шезлонге под жарким солнцем Майами и закурил очередную сигарету.В 9.45 Директор был встречен у Белого дома пресс-секретарем президента. Пока длилось ожидание, они поболтали. Директор рассказал пресс-секретарю о специальном агенте Марке Эндрью, и та тщательно записала его слова.
Марк явился около десяти. Он едва успел заскочить домой и сменить пиджак.
— Доброе утро!
— Доброе утро, Марк. Рад, что вы нашли для нас время.— Сказано это было чуть насмешливо, но не сердито.
Пресс-секретарь пригласила их к себе. Президент должен записать свое обращение к нации для вечернего выпуска, чтобы в одиннадцать пятнадцать он смог вылететь в Кемп-Дэвид.
— Я полагаю, что на встречу с Директором и с вами у него будет минут пятнадцать.
Она провела их в свой кабинет, огромное помещение в Западном крыле здания, откуда через эркеры открывался прекрасный вид на Розовый сад. Сюда принесли кофе.
Директор и Марк расположились в удобных креслах, откуда можно было смотреть телевизор. Передача велась из Овального кабинета, там сновали люди, кипела бурная жизнь.
Пока президенту пудрили нос, готовя его к съемке, вокруг суетились операторы.
— Марк! Я хочу, чтобы сегодня в полдень вы доложили Грент Нанне о своем возвращении.
— Слушаюсь, сэр.
— Затем я хотел бы, чтобы вы взяли отпуск. Я имею в виду настоящий отпуск... В конце мая мистер Эллиот оставляет нас, чтоб занять пост главы отделения в Колумбусе. Я хочу предложить вам его пост и вместе с тем должность моего специального помощника.
Марк был ошеломлен.
— Большое спасибо, сэр.— Полетели вверх тормашками все его планы на пятилетие.
— Вы что-то сказали, Марк?
— Нет, сэр.
— Если нам придется работать вместе, вне службы можете не называть меня «сэр», с меня хватит этого титулования и в рабочие часы. Зовите меня Халт или Хорацио — неважно.
Марк не мог удержаться от смеха.
— Вы считаете мое имя настолько забавным, Марк?
— Нет, сэр. Но я только что разбогател на 3516 долларов.
— Проверка: один, два, три. Громко и чисто. Не можете ли вы сказать нам несколько слов для пробы голоса, сэр? — попросил режиссер, готовясь к записи.
— У Мэри была маленькая овечка,— отчетливо сказал президент.
— Благодарю вас, сэр. Прекрасно. Поехали.
Все камеры сосредоточились на президенте, который сидел за своим столом, собранный и печальный.
— Мы готовы, мистер президент.
Президент взглянул в объектив камеры номер один.
— Дорогие мои друзья, американцы...
Через некоторое время в дверях кабинета показался старший распорядитель. Он обратился к Директору.
— Президент осведомляется, не будете ли вы с мистером Эндрью столь любезны присоединиться к нему в Овальном кабинете?