Загробье

Сновиденье уже не поможет.

Без надежды и сил улыбаешься вдаль,

Теребишь лоскуты дорогие,

На кушетке лежит золотая медаль,

Угощенья лежат на могиле.

Жеребёнок сосёт у кобылы своей

Непорочное тёплое вымя,

Досыхает трава на равнине полей,

Я зову твоё тихое имя.

Опускаешь под воду кольцо и медаль,

Выплывая на берег из пены,

На сырые глаза опустилась вуаль,

Зеркала разлетелись о стены.

Ты надела костюм и потратила тушь,

Ты накрасила губы и веки,

Ты — живая жена, я — скончавшийся муж,

Познакомились в библиотеке.

Потерпи до утра, скоро встретимся мы,

Обниму твои бледные плечи,

Акапеллой спою на могиле псалмы,

Время рваные раны залечит.

Был весёлым и траурным пройденный путь,

Я шептал твоё звучное имя,

Разложилась твоя бледно-алая грудь —

Непорочное тёплое вымя.

Ты не узнаешь, как умру

Ты не узнаешь, как умру,

Дождливым днём в осеннем парке

Меня забудешь по запарке,

Тебя из памяти сотру.

Ты не успеешь помешать,

Вмешаться в эту неизбежность,

Теперь целуй мою промежность,

Меня пытаясь воскрешать.

Я не скончаюсь при врачах,

Скуля в больничных коридорах,

При ниочёмных разговорах,

В слоёных калах и мочах.

Ты не узнаешь никогда,

Я неожиданно исчезну,

Я упаду небрежно в бездну,

Где ветер, дождь и холода.

Проснёшься вскоре поутру,

В дождливом парке погуляешь,

Но не найдёшь и не узнаешь,

Ты не узнаешь, как умру.

Ты опять мне приснилась

Ты опять мне приснилась,

Что хотела сказать,

Что с тобой приключилось,

Мне теперь не узнать.

Села бережно рядом,

От тебя ускользал,

Недоверчивым взглядом

Я тебя осязал.

Разум в теле метался,

Как зажжённой свече,

Я тебе удивлялся

На вспотевшем плече.

Ты меня обнимала

И дарила покой,

Было этого мало,

Слёзы лились рекой.

Рвались тонкие струны,

Раззуделась десна,

Безо всякого шума

Ты исчезла из сна.

Утром солнце включилось,

И теперь не узнать,

Что с тобой приключилось,

Что хотела сказать.

Ты портишь меня

Ты портишь меня, беспокоишь меня,

Ты трогаешь ржавые нервы,

Теперь ни к чему суетная возня,

Я выбрался к свету, я — первый.

Вторгаешься внутрь, спешишь разорить

Мои огороды и грядки,

Не режь на фрагменты из прошлого нить,

Оставь мои мысли в порядке.

Задень, оскорби, изорви мою плоть,

Убей в обрешёченном доме,

Прошу лишь, спокойную душу не порть,

Всё вынеси, прошлого кроме.

Ты ушла

Всё внутри перевернулось,

Раскалилось добела,

Ты ушла и не вернулась,

Потому что умерла.

У смерти — вкус вишнёвой каши

Рассудок плавает в параше,

И знаешь, что тебе скажу,

У смерти — вкус вишнёвой каши,

Её я взглядом провожу.

А мы пройдёмся в мягких травах,

Поговорим о том, о сём,

О жизни, похоти и нравах,

О смерти вслух произнесём.

В дороге встретим людоедок

И опрокинем по штрафной,

С тобой покурим напоследок,

И ты отчалишь в мир иной.

Я чувство подключу шестое,

Уйдут на сердце лишаи,

Не усложняй, к чему пустое,

Слова закончились мои.

Что было ваше, станет наше,

Не повернуть обратно, вспять,

У смерти — вкус вишнёвой каши,

Я зазеркалю здесь опять.

У смерти на руках

Нет главных, между прочим,

В завязанных мешках,

Мы любим и хохочем

У смерти на руках.

Не хочешь верить в правду,

Не хочешь быть рабой,

Всё это — не взаправду,

С другими, не с тобой.

Лимит неисчерпаем

В безжизненных венках,

Мы тихо засыпаем

У смерти на руках.

Уксус

Горло волна переполнит

Панических струй,

Уксус на кухне напомнит

В язык поцелуй.

Солнце по стенам металось,

Летающий смех,

Снов передача сломалась,

Не стало помех.

Подозреваю отчасти,

Себе вопреки,