Загробье

Ползал скользкой ящерицей,

Потерял в табачном дыме

Чётки, да и чёрт бы с ними.

Снежный дол одноэтажный

Мне маячит серой башней,

Вдоль по рельсам, как неврозы,

Промышляют паровозы.

Место проклято, забыто,

Молотками перебито,

Я ползу в туманной пене,

Забинтуй мои колени.

Воздух мёртвый, ветра нету,

Как и нет дневного света,

Вечно сумерки и слякоть,

В голове — глаза и мякоть.

Провода поют балладу,

Надышаться мне бы надо,

В удушающем кубизме

Не найти мне смысла жизни.

Под скрипучими мостами,

Строки путая местами,

В исковерканном трамвае

Я скурю пакетик чая.

Без сомнений, однозначно,

Всё красиво и удачно,

Отстаёт от тела кожа,

Волоски отстанут позже.

Пасть ревущего бизона

Открывает мне промзона,

Заполняет нефть бассейны,

Под снотворным сны линейны.

В умирающем покое

Пыль лежит метровым слоем,

И одно я знаю чётко —

Не найду сегодня чётки.

Шаманское шампанское

Шаманское шампанское,

Искрятся пузыри,

Ты — женщина испанская

С красотами внутри.

Читаю сновидения,

Мой разум прост и чист,

Я верю в совпадения,

Я — аист-атеист.

Задумай мракобесие,

Докуривай дурман,

Меж нами — поднебесие,

Где ливни и туман.

Созрело хулиганское,

Вещает изнутри,

Шампанское шаманское

Пускает пузыри.

Шафран

Ты посеяла клубни шафрана,

Напоила глинтвейном меня,

Обработала гнойную рану,

Мы отныне с тобою — родня.

На дороге меня подобрала,

Притащила в украшенный дом,

Свежих ягод мне насобирала,

Я их ел гладковыбритым ртом.

Собрала мне в дорогу поклажу,

Одарила подземным вином,

Целовала и гладила даже

По одежде гусиным пером.

А теперь я живу и скучаю

По прохладным твоим вечерам,

Осчастливлюсь, когда повстречаю

Поцелуи и рыжий шафран.

В деревянной норе обретаюсь,

Попиваю заваренный чай,

Гармонично с собой сочетаясь,

Я когда-то умру невзначай.

Дом рассыплется в мелкие щепки,

Здесь поставят большой ресторан,

На надгробиях выцветут метки,

Превратится в гербарий шафран.

Я

Я ненавистен каждому и всем,

Плыву от всех не вдоль, а поперёк,

Я умер навсегда и насовсем,

Я жизнь свою для смерти приберёг.

Меня никто не знал, и даже я

Не знал себя ни разу до конца,

Держа себя за рваные края,

Я грел собой холодные сердца.

Не жду приобретений и потерь,

Я умер на нейтральной полосе,

И потому отныне и теперь

Мне ненавистны каждые и все.

Я когда-нибудь оставлю всё это

Я когда-нибудь оставлю всё это,

Я оставлю все мечты и надежды,

Перестану называться поэтом

И уйду куда-нибудь без одежды.

Я пройдусь по миру в марше победном,

Обернувшись некрасивым нарядом,

Я оставлю всё, но, будучи бедным,

Буду счастлив я, ведь будешь ты рядом.

Я никем и нисколько не понят

Заползаю в сырую нору,

Я никем и нисколько не понят,

Если я в понедельник умру,

То в субботу меня похоронят.

Я никем не буду обнаружен

Я никем не буду обнаружен,

Прошлое согнулось пополам,

Потайное вылезло наружу,

Мечется тревожно по углам.

Погружаю тело в атмосферу,

Жидкую и тёплую среду,

Улетаю в космос на Венеру,

Выпрыгну и в вечность упаду.

Не услышу огненного треска,

В снах коротких греясь по ночам,

Отшлифую вечное до блеска,

Время уделяя мелочам.

Кровосток засорен до предела,

В тесных стенах копятся тела,

Никому никак нигде нет дела,

Тянут всех насущные дела.

Никому никто нигде не нужен,

Лица миллиардные в толпе,

Никогда не буду обнаружен,

Сидя в стенах, лёжа в скорлупе.

Я по-тихому уйду

Я по-тихому уйду

В опадающем саду,

Я — завёрнутый в пальто,

Не найдёт меня никто.

Хочет воздуха нутро,

Заперт в собственном метро,

Коридоры и пути,

Только некуда идти.

Сохнут запахи в носу,

Заперт в выжженном лесу,