Заклинатель снега

Парень взял меня за подбородок и начал наклонять ко мне лицо, но я толкнула его в грудь, прежде чем он успел приблизиться. Он пошатнулся, застигнутый врасплох, и я быстро пошла по коридору.

– Ты серьезно?

Он засмеялся, видимо, от умиления: Дюймовочка сбила с ног толстого крота.

Когда я услышала его шаги за спиной, мне стало как-то не по себе. Казалось, мой отказ не только его позабавил, но и побудил и дальше донимать меня своими приставаниями.

Он схватился за бретельку, удерживающую платье, и потянул ее на себя. Я уже собиралась обернуться, чтобы дать ему пощечину, как вдруг кто-то высунулся из-за угла и, схватив меня за запястье, потащил на себя.

Я залетела за угол, Крейг – вслед за мной. Он удивленно ойкнул, когда уткнулся в грудь стоявшего перед ним человека, потом поднял голову и уперся в свирепый взгляд.

– Ты… – пробормотал он.

– Убирайся отсюда, – сквозь зубы сказал ему Мейсон, – быстро.

Крейг смотрел на него в нерешительности, но не сдвинулся с места.

– Я же сказал тебе, – повторил Мейсон, шагнув к нему, – чтобы ты убрался.

– А иначе что?

Мейсон резко оттолкнул его – Крейг пошатнулся и ударился об стену. Он удивленно посмотрел на меня, прежде чем снова повернуться к парню-гиганту, стоявшему рядом со мной.

Бросать ему вызов не лучшая идея. Мейсон имел по меньшей мере два преимущества: сильное, натренированное тело и высокий рост, но самая серьезная ошибка Крейга – посмотреть в глаза Мейсона, его взгляд был звериным.

Крейг, кажется, наконец все понял и ушел.

Мейсон взял меня за запястье и потащил по коридору к лестнице. Я семенила за ним, наступая ему на пятки, когда он тянул меня за руку, подгоняя. Я пыталась сбавить шаг, замедлиться, но он усилил хватку, опять потянул – и я в него врезалась.

Это была последняя капля.

– Отпусти меня!

Он отпустил, точнее сказать, отбросил мою руку, словно она жгла его, как раскаленный уголь, и повернулся ко мне.

– В какую игру ты играешь?

Он потемнел от гнева. Мне пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в лицо, и сразу захотелось отойти, спрятаться от властной силы, которую излучало его тело.

– Я не играю ни в какие игры.

– Не ври, – сказал он, – даже не пытайся.

Мышцы под черной футболкой напряглись, глаза смотрели враждебно. М-да… не на такой взгляд я надеялась.

Я опустила голову – не хватило смелости посмотреть ему в лицо – и пробормотала:

– Не понимаю, о чем ты говоришь.

Вдруг движение воздуха, расширенные глаза, сильный толчок – я уперлась лопатками в стену. Это случилось так внезапно, что сначала я не поняла, что произошло.

Дыхание перехватило, когда я подняла голову. Опершись об стену, он закрыл меня в клетку из своих рук, его грудь была прямо у моего носа. Я показалась себе ужасно маленькой на фоне этой стены, сжавшаяся перед гигантом, который нависал надо мной.

– Лгунья, – хрипло сказал он.

По телу пробежала горячая волна. Его голос звучал так близко, что, казалось, я расслышала каждый тон, уловила все оттенки его чувственного коварства. Сердце колотилось, коленки дрожали, но я изо всех сил молилась, чтобы он не заметил, что со мной творится.

– Ты заявилась сюда сегодня вечером и сделала это по вполне конкретной причине.

Я сглотнула, выдержав его взгляд. Я как будто размагнитилась, стоя так близко к нему, но все же собралась с силами и ответила:

– Думаю, это тебя не касается.

– Меня касается все, что касается тебя.

Сердце забилось так, что стало даже больно. Что он говорил?

– И с каких это пор? – язвительным тоном спросила я.

Мейсон стиснул челюсти.

– С тех пор как стало невозможно игнорировать тебя.

Я оцепенела. По позвоночнику пробежала дрожь, моя защитная маска дала трещину.

«Мейсон, прекрати!» – кричала каждая клеточка моего тела. Но я еще держалась, сглотнула комок слюны и как можно суровее посмотрела на него.

– Поэтому ты велел Нейту держаться от меня подальше?

Его мышцы как будто чуть напряглись.

«Ага, попала в точку», – подумала я. Мейсон прищурился, как будто не ожидал этого вопроса.

– И при чем здесь Нейт?

– Ты велел ему не приставать ко мне.

– Я сказал, чтобы он не вел себя с тобой как идиот. Есть разница.

– Может, мне нравятся идиоты, – упрямо съязвила я.

Его глаза сузились еще больше.

– Не заносчивые и не наглые, чтоб ты знал.

Я провоцировала его, но меня это не волновало. Вместе с кровью по моим венам бежало безумие.

– А какие еще тебе нравятся? – спросил он изменившимся тоном.

Ответная провокация Мейсона, который хотел окончательно и бесповоротно взять надо мной верх. Запах его парфюма действовал на меня как афродизиак, но я не сломалась.

– Такие, которые не командуют другими и не навязывают свою волю. – Его запах проникал в мои легкие и пьянил. – Открытые, их можно узнать и понять. – Я тонула в его глазах. – Честные, – прошептала я с вызовом, – которые знают, чего хотят, и не боятся своих желаний.

– А ты? Ты знаешь, чего хочешь? – наклонив лицо, выдохнул он в мои губы.

Его агрессия вызвала во мне дрожь, его суровый взгляд поглотил меня, похоже, это конец.

«Тебя, – хотелось крикнуть, несмотря ни на что, – тебя, только тебя!» Но я изо всех сил умоляла, чтобы он не прочитал этот ответ в моих глазах.

Чтобы он не почувствовал, как бьется за ребрами сердце-барабан, которое, казалось, кричало мне: «Закрой глаза, чтобы он не увидел!»

Но возможно, он действительно что-то увидел, потому что в его взгляде закружилось что-то темное, моя кровь закипела.

– Ты тусуешься с моими друзьями, пришла сюда. Ты всегда там, где я, – медленно пробормотал он. – Может, я ошибаюсь, но у меня такое впечатление, что ты хочешь быть со мной.

– С тобой… – Мой шепот потерялся между нами.

Его запах, его тело, его дыхание на моем лице – хоть бы это длилось вечно…

– Со мной… – повторил он, понизив голос, его дыхание обжигало мои губы.