Залим

– Джек, погоди, не тяни ты меня так! Уф! – резвая и быстрая овчарка, засидевшаяся сегодня дома, пока я ездила к отцу, а затем ходила в магазин за продуктами, а после – на рынок за свежими овощами, теперь рвалась наверстать упущенное. Удержать ее одной здоровой рукой, с учетом того, что я была не левшой, оказалось весьма непростой задачей.

Обычно мы гуляли с ним возле дома, ходить дальше не было ни времени, ни сил, но у меня было хорошее настроение, на улице стояла чудесная теплая погода, и я решила, что можно прогуляться в сторону старого парка, что располагался в нескольких кварталах от старой пятиэтажки, в которой прошло мое детство.

Впрочем, уже через несколько шагов я вынужденно остановилась. Стоило выйти из подъезда и сделать несколько шагов, как взгляд сначала зацепился, потом прошел мимо, однако уже очень скоро вернулся назад к знакомому внедорожнику. Машина принадлежала Шикову и уже через несколько мгновений ожидания, дверь со стороны водительского сиденья открылась, и владелец иномарки показался передо мной.

– Залим? – удивленно протянула я, натягивая поводок и изо всех сил пытаясь удержать Джека, рвавшегося на прогулку.

– Привет, – он выглядел серьезным, уставшим, но каким-то решительным.

– Здравствуй, – прошептала я, не решаясь больше что-либо добавлять. То, что вчера он был под впечатлением от произошедшего, и пару минут поговорил со мной по-человечески, еще не говорило о том, что мы состоим в нормальных отношениях.

– Как зовут красавца? – Залим улыбнулся уголками губ, кивком указав на пса.

– Джек. Он не любит незнакомцев, – попыталась было предупредить я, наблюдая за тем, как Шиков присел перед животным на корточки и медленно, аккуратно поднес руку к мокрому носу, чтобы Джек мог обнюхать ее. – Кхм. – Надо же, на удивление, в следующее мгновение собака подставила голову для ласки, и уже совсем скоро Залим уверенно гладил моего питомца. Такое поведение было для Джека редкостью, оттого я и не могла скрыть удивления.

– Кажется, мы нашли общий язык, – усмехнулся Залим.

– Ты ему понравился…

– Точно,– Шиков кивнул, поднимаясь на ноги, вытягиваясь во весь рост. – Я приехал поблагодарить тебя.

– Не нужно.

– Нет, нужно. Ты… – он вздохнул, задумчиво отвел взгляд в сторону, затем покивал чему-то своему прежде, чем продолжить. – То, что ты сделала – это очень много. Это жизнь моего ребенка. Его здоровье. Я обязан тебе. Не просто благодарен, обязан.

– Хочешь сказать, что ты мой должник? – с сомнением протянула я, встречаясь взглядом со своей первой и единственной любовью.

– Жизнь так распорядилась. Если бы я мог, то избежал этого, даже высокой ценой, но судьба не спрашивает, просто ставим перед фактом. Тебе ли не знать? – тихо произнес Залим, на что я вынужденно угукнула.

– Ты знаешь, что я попрошу взамен.

– Знаю, – он хмыкнул, – потому и злюсь.

– Злишься?

– Злюсь. Твой отец забрал у меня очень многое, а теперь я буду вынужден спасать его. Плохо делать свою работу у меня никогда не выходило, а это значит, что у него есть шансы выжить, хоть и не столь высокие, как тебе бы этого хотелось.

– Ты хочешь сказать, что возьмешься за операцию?

– Ну, только если ты не попросишь в качестве одолжения что-нибудь другое, – Залим усмехнулся.

– Я знаю, понимаю, как тяжело тебе это дается. И я благодарна. – Я не знала, что еще добавить, наверное, мой взгляд сейчас выражал намного больше, чем я могла бы сказать. Я долго ждала этих слов. Долго ждала согласия Шикова, хоть и понимала, что могу его не добиться.

Все же добилась. Милостью судьбы.

Некоторое время мы помолчали, а затем Залим, до этого блуждавший взглядом по дому, двору, неожиданно вернул его ко мне.

– Ты все еще живешь здесь. Почему?

– Не живу. То есть… пока отец в больнице, я переехала обратно. Тут собака, кошка… в общем, за ними нужно ухаживать, больше некому.

– Значит, все еще делаешь все ради отца. Вся жизнь положена к его ногам, да?

– Нет, почему… то есть… – Я запнулась, не понимая, к чему клонил мой собеседник.

– Ты замужем?

– Нет.

– А…

– У меня нет детей, – опередила я Шикова, понимая, как мне неприятна тема, к которой он свернул. Многие до него делали тоже самое. Сначала спрашивали, затем снисходительно кивали и говорили, что все у меня обязательно будет, просто попозже. Будто бы их мнение хоть что-то могло значить для меня.

– Ясно. – Он покивал, засовывая руки в карманы брюк. Сегодня Залим был в обычной одежде, значит, у него был выходной.

– Хочешь спросить что-то еще?

– А должен?

– Не знаю. Наверное. Я вижу, что хочешь, – я пожала плечами, наблюдая за тем, как темнеет взгляд Залима, как он наполняется воспоминаниями прошлого. – Хочешь спросить, стоило ли оно того? Спросить, нужно ли было слушаться отца? Сожалею ли я? Испортила ли я всю свою жизнь? Что именно тебя интересует?

– По-моему, ты уже сама на все ответила. Тебе не кажется? – Залим сделал шаг ко мне навстречу, в нос тут же ударил до боли знакомый парфюм. Так пах мой любимый. Мой первый мужчина.

– Тебе всегда будет мало.

– Чего?

– Унижений. Боли. Страданий. С моей стороны, – уточнила я, ловя непонимание в темных глазах. – Тебе всегда будет хотеться большего, правда?

– Может быть, – на удивление кивнул Залим, не начиная отрицать мои умозаключения.

– Почему?

– Что «почему»? – Залим нахмурился, а я вспомнила, как часто он это делал во время занятий. Когда становилось совсем невыносимо, я протягивала к нему руку и пальцами разглаживала складку меж бровями. Шиков в такие моменты тихо смеялся, а затем целовал меня, иногда в губы, иногда в щеку, иногда в лоб. Каждое его прикосновение приносило с собой новый глоток воздуха. Окрашивало день в светлые тона. Делало мою жизнь лучше.

– Откуда столько желчи? Много лет ведь прошло.

– Это не отменяет того факта, что ты избавилась от моего ребенка, – тихо ответил Шиков. – Моего первенца. Тихо. Молча. Так, будто он был каким-то мусором. Так, словно никому не был нужен. Выкинула его из своей жизни. Так, словно я, его отец, был последним ничтожеством, как и утверждал твой отец. Ты ведь и не сказала бы никогда, если бы я сам случайно не узнал. – Я отвернулась, стараясь сдержать в себе все ненужные сейчас эмоции. Да, не сказала бы.

– У тебя прекрасная жизнь. Удивительно, что ты сосредоточен не на ней, не на будущем, а на своем прошлом.

– Я сосредоточен на прошлом, потому что это самое прошлое мельтешит перед моими глазами уже не первый месяц, – холодно отрезал Шиков. – И я очень надеюсь, что после того, как операция будет проведена, это закончится.

– Ты хочешь услышать от меня обещание?

– Я хочу, чтобы и ты, и твой отец исчезли из моей жизни. Я сделаю все, что в моих силах, но все еще не даю никаких гарантий. Но после того как операция будет позади, вне зависимости от результата, я хочу, чтобы ты ушла и больше никогда не появлялась передо мной. Что бы ни случилось.