Заложник

Женщина оказалась хорошей знакомой семьи Сасси.

— Я живу в том доме. — Она махнула рукой. — Мы забираем друг у друга почту, когда кто-то из нас куда-нибудь уезжает. Я как раз хотела заглянуть в их почтовый ящик.

Фредрика разочарованно вздохнула. Алекс тоже сразу опечалился. Парень из СЭПО сохранял невозмутимый вид.

— А что случилось? — поинтересовалась женщина. — Я уже видела здесь полицию. — Она замолчала и через некоторое время продолжила, уже обеспокоенно: — Слишком много всего произошло за эти два дня. И этот самолет… ужасно.

Фредрике показалось, что она не видит связи между недавним визитом полиции и самолетом, о котором только что говорила. «Непохоже, чтобы она была другом семьи, которому доверяют забирать почту, — подумала Фредрика. — Могла бы знать, по крайней мере, что Карим Сасси пилот».

— Нам нужно увидеться с женой Карима Сасси, — сказал Алекс. — Ничего серьезного, мы просто хотели задать ей несколько вопросов. У вас есть ее телефон?

— Конечно, я дам вам номер ее мобильного. — Женщина порылась в сумочке. — Он при ней, даже когда она в Дании.

— В Дании? — удивился Алекс.

— Там живут ее родители. Она ведь из Копенгагена.

— И вернется нескоро, насколько я понимаю, — предположила Фредрика.

— Уехала сегодня утром и, думаю, пробудет там всю неделю.

Значит, в ближайшие несколько дней встречи не предвидится. Хотя какое это имеет значение? Они ей позвонят. Ведь в их распоряжении всего несколько часов.

Вот уже в который раз Фредрика вспомнила, что это расследование, как никакое другое, жестко ограничено во времени. Она представила себе самолет, баки которого пустеют с каждой минутой. Сколько там еще осталось?

— Вы не заметили ничего странного в ее поведении в последнее время? — поинтересовался Алекс у женщины.

— Да нет, ничего такого. — Та пожала плечами.

— Отлично, — кивнул Алекс. — Значит, все в порядке.

Он сунул в карман бумажку с номером телефона, поблагодарил за помощь и повернулся, чтобы идти к машине.

— Погодите-ка! — остановила его женщина.

Все как обычно. Стоит затронуть тему — и всегда есть что вспомнить.

— Рассказывайте, — кивнул Алекс.

— Не знаю, насколько вам это интересно, но сегодня утром, когда я пришла сюда, чтобы забрать ключи, видела, как у дверей младшая дочь Карима разговаривала с какой-то девушкой.

— Вы не знаете, кто эта девушка?

— Я не очень хорошо ее разглядела. Она стояла спиной ко мне и чуть наклонившись вперед. Входная дверь была открыта, и дочь Карима играла на пороге. Они общались через забор. Девочка Сасси выглядела очень расстроенной.

Фредрика скосила глаза на Алекса, тот слушал внимательно. Но какое отношение все это может иметь к расследованию?

— И что могло ее расстроить?

Женщина пожала плечами:

— Я только помню, что девушка вдруг возвысила голос, и беседа продолжалась на повышенных тонах. Слов я не разобрала.

— А Карим был дома?

— Нет, уже уехал на работу.

— И что было потом?

— Дочь Сасси скрылась в доме, а девушка пошла дальше.

Фредрика представила себе эту сцену. Ребенок убегает в слезах, девушка уходит. Может, дочь Карима чем-нибудь запустила в обидчицу? Или ударила?

Если событию не находится места в расследовании, его не существует.

Такие факты лишь умножают отчаяние. Нет ничего ужаснее, чем тратить время на погоню за призраками.

25

13:16

У генерального директора СЭПО Бустера Ханссона было две проблемы. Первая — злополучный самолет, с которым все оказалось сложнее, чем он предполагал поначалу. Вторая касалась Эден Лунделль.

Эден Лунделль. Что за странное у нее имя? Вероятно, еврейское, но Бустер не помнил, чтобы когда-нибудь слышал его раньше. Красивая женщина, ничего не скажешь, но стиль ее работы раздражает.

Насколько разумно было вообще назначать еврейку на должность руководителя антитеррористического подразделения шведских спецслужб? Интересно, как истолковали этот факт их коллеги во всем мире, прежде всего в странах Ближнего Востока? Бустер сразу понял, что участие Эден в международных встречах необходимо ограничить, насколько это возможно. Для начальника действующего подразделения СЭПО это естественно. Разумеется, полностью изолировать ее от контактов не получится. Как ни крути, ей придется время от времени мелькать, например, в КЦС — координационном центре стран ЕС по борьбе с терроризмом. Ради бога, в рамках Евросоюза проблем меньше. Разве что французы будут пялиться, но Бустера это волновало меньше всего.

Гораздо больше его озадачила реакция англичан. Недавно Бустеру позвонил шеф MИ-5, британской контрразведки, и предложил встретиться, чтобы обсудить «одно из его последних назначений». Коллега не упоминал фамилии Эден, но Бустер догадался, что речь пойдет о ней.

Разговор получился странным. Вообще подобные вопросы редко становились темами встреч высшего руководства. Помимо всего прочего британский шеф дал понять, что желает поделиться с Бустером конфиденциальными сведениями, а потому присутствие третьих лиц во время их беседы недопустимо. Кроме того, информация не предназначается для огласки в печати. Опыт Бустера на посту генерального директора СЭПО был невелик, однако нетрудно догадаться, что подобные совещания скорее исключение, чем правило.

Бустер посмотрел на часы — назначенное время приближалось. По его просьбе секретарша оставляла в расписании несколько свободных часов, «для непредвиденных мероприятий». Местом разговора он выбрал один из наименее популярных конференц-залов. Бустер Ханссон откинулся на спинку офисного стула. Его терзали недобрые предчувствия.

Англичанин опаздывал вот уже на пятнадцать минут, когда зазвонил телефон.

— Прошу прощения, что задержался, — раздался в трубке голос британского шефа. — Где мы можем встретиться?

Директор СЭПО спустился в лифте на первый этаж, чтобы забрать гостя у входа. При одном из предшественников Бустера началось строительство нового корпуса, который планировалось сдать в 2013 году, — более современного и светлого здания. Его ждали, СЭПО давно уже выросла из помещения на Польхемсгатан, 30. Ну а пока Бустер повел британского коллегу в самый мрачный, но оттого не менее функциональный из имеющихся в его распоряжении кабинетов.

Переступив порог, англичанин огляделся.

— Не думаю, что бывал здесь раньше, — заметил он.

«Я тоже в этом сомневаюсь», — мысленно согласился с ним Бустер.

— Кофе или чай? — предложил он гостю. — Может, воды?

Жена всегда говорила Бустеру, что он не умеет принимать гостей. По-видимому, в этом была доля правды. Как ни искал Бустер, не смог найти в подсобке рядом с конференц-залом ни печенья, ни кусочка торта. Чашечку кофе британский коллега согласился выпить с радостью, но от остального все равно отказался.

Они расположились по разные стороны стола. Бустер надеялся быстро освободиться, но его гость, похоже, никуда не спешил. Он неуверенно обводил глазами комнату, словно в последний раз раздумывал, стоит ли начинать то, зачем он сюда пришел.