Замороченные

Ах, если бы Нил в свое время прислушался к тому, что говорила ему мама, он наверняка запомнил бы, что не следует «искушать судьбу», ибо это всегда приносит несчастье.

34

Когда матушка Шарки и ее сын закрыли клинику, они поднялись наверх, к Симусу, который к тому времени заканчивал последние приготовления к ужину.

Сегодня на ужин были спагетти, их любимое блюдо.

— Я поставил чайник и накрыл на стол, — похвастался Симус. — Ну, как прошел сегодняшний день в клинике «Белоснежная улыбка»?

— От пациентов отбоя не было, пап. Причем двое явились вне очереди.

— Жду не дождусь, когда ты мне о них расскажешь.

— Расскажу, расскажу. Только сначала переоденусь: сниму халат и надену спортивный костюм. — С этими словами сын решительно двинулся по коридору, насвистывая себе под нос веселенький мотивчик.

— Наш Дэнни такой хороший мальчик, — с чувством произнес Симус, обращаясь к жене, которую, кстати говоря, звали Кэтлин.

— У меня уже все сердце изболелось: что-то с ним будет, когда нас не станет? — отвечала Кэтлин. — Ему будет так тоскливо без нас. Если бы только нам удалось найти для него подходящую девушку…

Симус энергично закивал:

— Какая жалость, что ему пришлось сверлить зубы той симпатичной девахе, с которой он встречался несколько лет назад! После этого все пошло наперекосяк. А я-то думал, у них все уже на мази.

Кэтлин поспешила заступиться за сына:

— Но ведь это случилось в воскресенье, помнишь? Она явилась к нам со страшной болью и попросила его помочь. Дэнни не виноват, что туда попала инфекция и ей пришлось выдрать зуб. А теперь хватит разговоров, давай-ка выкладывай угощение на стол.

Симус тяжело вздохнул:

— Может, нам стоило чаще его подбадривать, когда он хотел попробовать себя в шоу-бизнесе?

Кэтлин возмущенно махнула рукой:

— Тебя послушать, так мне надо было зарабатывать себе на кусок хлеба, отплясывая ирландскую жигу!

Симус понял, что разговор окончен.

За ужином он с увлечением расспрашивал сына о тех двух пациентах, которые явились вне очереди.

— Первый был американец, — отвечал Дэнни, энергично наматывая спагетти на вилку. — У него выпала коронка, когда он ел оладьи с голубикой. Как так получилось? Случайно надкусил маленький камешек!

— Ox! — сочувственно вскричал старик Шарки. — Только подумаешь об этом — у самого зуб разболится. Это не у него ли каштановые волосы? И у его спутницы тоже?

— Да.

— Выходит, я правильно угадал!

— Правда?

— Точно! Когда он садился в машину, у него был такой вид… краше в гроб кладут.

— Я вам клянусь, когда он сидел у меня в кресле, то смеялся так, что стекла звенели. Такого странного смеха я в жизни не слыхивал. А потом в кабинет ворвалась его жена, чтобы посмотреть, что происходит. И велела, чтобы я ни в коем случае не давал ему закиси азота.

Матушка Шарки оторвала взгляд от своей тарелки:

— Это произошло, когда я поднималась наверх. Если бы я была там, то в жизни бы не позволила ей отрывать тебя от работы.

— Спасибо, матушка, но она сказала это вовремя: оказывается, у него проблемы с сердцем.

Кэтлин презрительно пожала плечами:

— Она сама виновата: наотрез отказалась заполнить формы. Если б она это сделала, ты бы знал о его больном сердце.

Дэнни так и покатился со смеху:

— Заполнить формы? Я даже имен-то их не спросил!

— Не спросил? — возмутился Симус. — Я тут, наверху, из кожи вон лезу, составляя досье на каждого, кто сюда приходит, записываю номера машин — на тот случай, если кто-нибудь из этих субчиков окажется нечист на руку, а ты даже имен их не спросил?!

— Да ладно, пап, расслабься. Они больше не вернутся. Этот тип собирается к своему личному стоматологу в Нью-Йорке, или Лос-Анджелесе, или бог его знает где.

— Ты это о чем, сынок?

— Сначала он сказал, что его лечащий врач практикует в Нью-Йорке, затем оговорился, что его клиника в Лос-Анджелесе… А, ладно, какая теперь разница. — Тут Дэнни отправил в рот солидную порцию спагетти. — Верно?

Несколько минут все молча поглощали еду, смакуя бесподобный, потрясающе вкусный соус. Этот соус был визитной карточкой Симуса. Хлебушек тоже удался на славу: свежий, горячий, с хрустящей корочкой, а салат был просто объеденье.

Наконец Симус вытер рот салфеткой:

— Ты до сих пор ни словом не обмолвился о втором внеочередном пациенте.

Дэнни закатил глаза:

— Одна пожилая леди. Она работает в замке Хеннесси. Упала на улице, ударилась и вышибла себе передний зуб. Ой, чуть не забыл! Представляете, это та самая леди, которая придумала карикатуру для «Веселого забега». Меня ей рекомендовал сам Тренер!

— А чем она занимается в замке Хеннесси?

— Работает там горничной.

— Судя по этой картинке, она талантливая художница. Ей следовало бы и дальше продолжать в том же духе. — Симус положил себе на тарелку еще кусок хлеба. — Ты ведь уже слышал о том, что случилось в замке Хеннесси вчера ночью, верно?

— Нет, — ответил Дэнни.

— Я слышала, — вмешалась Кэтлин. — Сегодня передавали по телику.

— А что там такое? — спросил Дэнни. — Я весь день был так занят, просто головы не поднимал. Даже новости некогда было послушать.

Симус изложил сыну всю историю в мельчайших подробностях и добавил:

— Можешь себе представить, кузен жены этого Джека Рейли — наш Джеральд Рейли, ведущий ночной программы, которую я слушаю, когда меня одолевает бессонница… Так вот, на прошлой неделе он сказал, что его двоюродная сестра, Риган Рейли, и ее муж Джек со дня на день прилетают в Ирландию, чтобы провести здесь свой медовый месяц. Джек Рейли возглавляет подразделение по особо важным делам полицейского управления Нью-Йорка. Жду не дождусь сегодняшней программы Джеральда. По радио передавали анонс: якобы среди прочих гостей в студии ожидаются Риган и Джек Рейли, а также тот счастливчик, который раскопал у себя в подвале кольца Кладда.

— Да уж, повезло, так повезло, — согласился Дэнни.

— Не забудь, пожалуйста, сделать потише! Я нуждаюсь в отдыхе! — строго предупредила мужа Кэтлин.

— Ну конечно, милая, о чем речь. Только боюсь, я не досижу до начала передачи. К десяти часам я, как правило, уже вырубаюсь.

— Пап, а ты посиди со мной в гостиной, и мы послушаем Джеральда вместе, — предложил Дэнни.

Старик широко улыбнулся, с нескрываемым обожанием глядя на своего ненаглядного отпрыска, и ласково потрепал его по руке: