Заповедник страха

– Не верю, – повторил Хмель. – Базар кончаем. Игра закончится – отдам эту штуковину.

– Послушай, я вообще к вам не имею отношения!

– А кто вы?

– Ну какая разница? Грибник, лесник…

Замялся, наверное, не зная, как продолжить.

– Оптовик, – пришел на помощь Хмель. – Фронтовик, передовик. В общем, до свидания!

– Погоди!

– До свидания!

– Я денег дам!

– Давайте.

– Вот я и говорю: встретимся…

– Я не буду встречаться.

– А как же я деньги передам? – сказал голос вкрадчиво.

– А много?

– Пять тыщ рублей.

– Десять! – сказал Хмель.

– Ладно, семь.

– До свидания!

– Десять, черт возьми.

– Другое дело, – оценил Хмель. – Тогда я подумаю.

– Чего тут думать?

– Откуда я знаю, может, вы – охотник.

– Да не охотник я!

– И все равно! – заупрямился Хмель. – Я подумаю и сообщу, как нам получше все обтяпать. Сам выйду на связь.

– Погоди!..

Но Хмель уже не отвечал.

– Молодец, – сказал упырь Хмелю. – Не лажанулся.

* * *

– Ты их боишься? – спросил Хмель.

– А то! – ответил невнимательно упырь.

Он, похоже, через свои упыревские мозги процеживал недавний разговор. Пытался выловить важные подробности, которые мог упустить.

– Чего ж тебе бояться, если они за мной охотятся, как ты говоришь?

Тут упырь очнулся наконец. Посмотрел внимательно на Хмеля.

– Ты ничего не понял, – сказал он. – Они мочат без разбора. Им по фигу, кого мочить: тебя, меня или собаку беспородную.

– Ты видел? – спросил Хмель.

– Чего?

– Они на хуторе убили кобеля.

– Видел, – сказал упырь. – Я же говорю: мочат всех, кто движется.

* * *

Подобревший ни с того ни с сего упырь угостил Хмеля трофейным шоколадом. Целую плитку ему выделил. Хмель жадно эту плитку съел.

– Надо будет тебе с ним встретиться, – сказал упырь.

– С кем? – насторожился Хмель.

Упырь выразительно посмотрел на переговорное устройство, которое держал в руках. Хмель понял, почему ему достался шоколад.

– Я не согласен! – пробормотал он, пугаясь.

Упырь нисколько на него за это не осерчал. Был готов, наверное, к подобному.

– Так надо, – сказал без жесткости. – Мы должны его выманить.

– Зачем?

– Чтобы его увидеть. Если ты врага не обнаружил, а он тебя – уже, тогда считай, ты обречен. Ты вот себя сейчас спокойно чувствуешь? – поинтересовался упырь и повел рукой вокруг.

Хмель окинул взглядом окрестности. Тревожно было, конечно.

– Стрёмно тут, – признал он очевидное.

– Он прячется, – уверенно сказал упырь. – Сидит в засаде. Наткнется – нам хана. Его вытаскивать оттуда надо. Пускай проявится.

– Зачем же именно меня? – упрямился Хмель. – Иди сам.

– Он твой голос знает, – терпеливо растолковывал упырь. – Ты же с ним переговариваться будешь. Я, типа, туточки, прими правее там или левее, то да се.

– Мне это зачем?

– Ты жить хочешь? – спросил упырь ласково, и у Хмеля сжалось сердце.

Хмель молча смотрел на упыря. Но и молчать тоже было страшно.

– Ничего ты мне не сделаешь! – пробормотал Хмель и почувствовал, как закипает в нем злоба. – Без меня ты его не выманишь. Без меня тебе хана.

Он ненавистью пытался заглушить свой страх. Упырь, кажется, не ожидал такого разговора.

– Ты не понял, – сказал он после паузы. – Я-то тут при чем? Я про него говорю, про этого вот.

Кивнул на переговорное устройство.

Значит, Хмель не промахнулся. Все правильно понял. Он нужен упырю. И ничего ему упырь сейчас не сделает.

– Иди, – предложил упырь без нажима и без угрозы в голосе. – Куда хочешь отправляйся. Боишься? То-то же. Он не даст тебе уйти. Он караулит. И все равно ты на него напорешься, рано или поздно. Потому что дорога отсюда одна, других не знаем, потому что сами мы не местные. И где-то там он тебя поджидает, у дороги. Иди!

Хмель не пошевелился.

– А под кустом ты все равно не переждешь, – продолжал увещевать упырь. – Пожрать захочется, попить водички. Или дождь пойдет – все равно к жилью будешь лезть поближе. Вычислят тебя, дурилка. Все равно проявишься. Сейчас все в наших руках, пойми. Ты, типа, ничего не подозреваешь. И он с тобой встретиться готов. Пока еще его выманить реально.

– Мне это – зачем? – мрачно спросил Хмель.

– Чтобы дальше жить. Либо мы, либо он, кто-то все равно тут гнить останется.

– Ты хочешь его убить?

– Мне он не нужен мертвый, – сказал упырь. – Мне нужен живой.

– Зачем?

– Мертвый ничего не скажет. Ни того, что он тут делает. Ни сколько их вообще. Не факт, что он один остался. Их тут, может, группа целая.

* * *

План придумал Хмель.

Все, что предлагал ему упырь, Хмель отвергал, даже не в каждом случае утруждая себя поиском причин. Просто говорил, что не согласен. Он укрепился в подозрении, что нужен упырю, и теперь диктовал условия, стараясь делать это мягко, чтобы усыпить его бдительность.

План Хмеля был таков. Грибника-фронтовика надо заманить в деревню. В лесу можно спрятаться только в том случае, если себя ничем не обнаружишь. А если ты начнешь рассказывать, где тебя искать, какая же тут маскировка? Грибник этот чертов по такой наводке выйдет в нужный квадрат, там затаится и будет ждать, когда Хмель себя каким-то образом проявит. Деревня – это совсем другое дело. Там десятки домов и сараев. Их незаметно не обследуешь. И вообще там можно Грибника этого заставить прямо по улице пойти – под тем предлогом, что Хмель хочет убедиться в том, что это не охотник, не подстава. А где сам Хмель будет – пойди пойми. В любом из домов. Попробуй вычисли. А если еще Грибника припугнуть тем, что времени у него в обрез и что если он на деревенскую улицу открыто через пять минут, допустим, не выйдет – тогда и до свидания! – вот тут он заторопится.

– И там он уже твой, – сказал Хмель упырю.

– Тут такая ботва, дружок, – произнес упырь с интонацией, с которой обычно многоопытные взрослые общаются с детьми. – Он ведь и в деревне может затаиться и ждать, когда ты в окошко сиганешь.

– Ты не понял, – сказал на это Хмель. – Я в деревне не буду сидеть. Я рядом буду, в лесу. И если мне вдруг что-то не понравится, я сразу в лес уйду. Такая вот ботва, дружок, – передразнил он упыря.

Хмелю его собственный план нравился все больше. Особенно та его часть, которой он с упырем не поделился.