Зара

– Вам плохо?

– Красавица… ты вернулась, – пьяно улыбнулся он. Я покачала головой.

За три месяца, что я работала барменом, перевидала много пьяни, мужчины часто делали мне комплименты, пытались подкатить, но я никогда не обращала на них внимания. И неважно, были они при деньгах и хорошо одеты, были бы красивы или нет. Меня никто не интересовал. Меня никто уже давно не интересовал. Сердце мое было мертво.

– Давайте вызову Вам такси, – предложила я, но он только покачал головой.

– Не поеду туда, – прошипел он зло. – Не стану… там везде запах этой гнилой шлюхи, он все пропитал, понимаешь?! Зайду туда и точно блевану!

– Так, ладно, адреса друзей?

– Они все предатели… вокруг меня одно гнилье, понимаешь? Они встали на ее сторону! Говорят, что я неправ! Уроды! Все сволочуги!

– Господи… – Я нервно потерла рукой лоб, а затем поняла, что просто не смогу бросить здесь этого чудака. Обозленного, обиженного на весь мир, очень красивого чудака.

Да, я обратила на это внимание. Впервые за много лет я обратила внимание на внешность мужчины, и не просто для констатации факта, что он привлекателен или, наоборот, неприятен, а как-то иначе, как-то по-другому. Наверное, в народе это называлось изюминкой. В нем была какая-то странная притягательность, несмотря степень его алкогольного опьянения и того, что он без конца ругался на какую-то «шлюху». И эта самая притягательность крылась в невероятно глубоких, красивых голубых глазах.

Я достала телефон, быстро открыла приложение и вызвала такси. В которое бесцеремонный незнакомец залез первым, даже не спросив, что это за машина, и, самое главное, за кем приехала. Я покачала головой, села внутрь следом. Не торчать же на холоде?

В общем, я не знаю, как, почему и для чего этот человек оказался у меня дома. Доехали мы быстро, ночной город был почти пустым, а таксист вежливо и за доплату помог мне дотащить пьянчугу до нужной квартиры. Я уложила его спать в гостиной. Собственно говоря, комнат у меня было немного. Всего две. Одна – моя спальня, другая – комната для гостей. В последней я и обосновала Святослава. Кажется, именно так он себя назвал.

Люди, будучи пьяными, не врали. Этот человек действительно был кем-то брошен, чем-то расстроен и считал всех вокруг врагами. И, скорее всего, он действительно считал меня красивой.

Что ж… хоть кто-то меня считал такой.

Моя история была… глупой. Оглядываясь на годы назад, это та самая характеристика, которую я могла ей дать. Никакая другая просто не подходила. Годы, потраченные зря, прожитые в пустых мечтах, в отложенном «завтра», как еще это можно было окрестить? Только несусветной глупостью.

Все у меня складывалось ни как у людей. Все девочки, с которыми росла на одной улице, с которыми училась в школе, все давно были замужем, с детьми, у всех все было хорошо, а я… прозябала в душном, пыльном, чужом мегаполисе. А все потому, что, возвращаться-то, по сути, было и некуда.

Меня вычеркнули все. И во многом я была виновата сама. Собственноручно расписала свою жизнь. Разрисовала ее черным, не оставив возможности другим оттенкам заиграть новыми красками.

Я сожгла все мосты за собой.

Согласиться лечь в постель с пускай и любимым, но не мужем. Последствия будут, я знала, и все равно согласилась, все равно поддалась, поверила, понадеялась. Ошиблась. Обожглась. Сожгла свое сердце, и крылья сожгла, и теперь вместо того, чтобы летать, жалким образом ползала по земле.

Согласиться стать второй женой… Боже, о чем я только думала, когда подписывалась на такое? Когда уезжала в далекую Москву, не слушаясь никого, радостная, окрыленная мыслью, что, наконец-то, я буду со своим любимым человеком… Сколько надежд у меня было, сколько несбывшихся грез рассыпались в прах, забирая каждый по кусочку сердца.

Шамиль. Мой любимый, мой избранный, моя судьба, моя любовь… жил себе сейчас с другой. Жил, забыв про меня, про ту, которой когда-то обещал положить весь мир к ногам, которую обещал любить до последнего своего вздоха, с которой обещал делить все радости и горести…

Сколько обещаний… сколько пустых обещаний… и каждому я поверила. Под каждым поставила росчерки своей честью и достоинством. Я поставила на кон все. И проиграла.

Ульяна. Он выбрал ее, предпочел ее мне, а меня выбросил на помойку, как ненужную вещь. Насколько я знаю, у них все было замечательно. Его избранница не забывала ежедневно постить в соцсети что-то из их жизни. Красивая квартира, богатство, роскошь, дорогие вещи, регулярные путешествия, прекрасные дети, интересная работа…

А я… а что я?

Я прозябала.

Я замерзала.

Только Бог знает, что я пережила, когда он вернул меня домой. Как смотрели на меня родители, как смотрел на меня отец. Отец, которого я подвела. Подводила всю жизнь.

Позор… я оказалась окутана им. Я пронесла его сквозь десятилетие. Целых десять лет стыда… и для чего? Чтобы меня потом вернули как бракованную вещь…

Я опозорила всю свою семью, оставив на ней несмываемое пятно. Ни Мадин, ни Рашид, ни родители, никто не хотел со мной разговаривать. Только Тагир был рядом. Только его плечо было мне подставлено. Так было всегда. Уж не знаю, почему, но старший всегда относился ко мне мягче, чем вся семья вместе взятая. Все и всегда знали, что я его любимица, да и сам он этого не скрывал.

Именно он отправил меня в Питер, поняв, что дома я просто не выживу. Наложу на себя руки, рано или поздно. А что мне было терять? Шамиля? Сейчас я понимала, что он никогда и не был моим. Цахаев был в меня просто влюблен, по дурости, по молодости, по неопытности, это я его любила.

Любовь и влюбленность – это разные вещи. Шамиль меня хотел, а я… он был моим воздухом, моим сердцем, моим всем. Я готова была делить с ним все, он же готов был делить со мной только постель. Вот и вся разница между нами.

У нас случилась близость, и Цахаев посчитал себя обязанным жениться на мне. А то самое чувство у него пришло к Ульяне. Не ко мне. Она была его избранной. Не я.

Я поняла это не сразу. Долго отказывалась верить, пыталась им мешать, пыталась бороться за Шамиля, но все зря. Я только еще ниже опустилась. Хотя, казалось бы, куда? Оказывается, всегда есть куда.

Я часто смотрела на их совместные фото, и каждый раз в животе что-то переворачивалось, руки начинали трястись, а сердце колотиться. Мой Шамиль… был совсем не мой. Внутри каждый раз что-то натягивалось с силой и разрывалось, выплескивая в боль и отчаяние. Я не могла наплакаться, каждую ночь слезы снова появлялись и лились ручьем. Каждую ночь моя жизнь рушилась, а на утро я делала вид, что все хорошо. И нет желания исчезнуть с этой земли, оказаться стертой из истории. Раствориться. Навсегда.

Никто не знал, сколько слез я выплакала по нему за эти десять лет. Ни одна живая душа не знала, как сильно я его любила и на что готова была пойти, чтобы он был со мной. Никто не ведал, что я чувствовала к нему, как сильно желала быть с ним и в этой, и во всех других жизнях. Только с ним. Остальной мир не существовал.

Так было всегда. Он был навсегда.

И ведь меня часто спрашивали, ну почему он? Что в нем такого? Были лучше. Были красивее. Были богаче. Были умнее. А сердце выбрало его. Просто взяло и выбрало его. И не желало слушать доводы разума. Не давало попытки обмануть себя.