Зара

Правда было еще одно «но». Большое, огромное «но». И если телесный контакт обещал быть налажен со временем, то вот моя родня, каким-то образом все-таки прознавшая про то, что ко мне «приходит мужчина», явно была настроена весьма неприветливо по отношению к Шевченко.

На днях позвонил отец и довел меня до слез. Затем это же повторила и мать. Родители оказались очень жестко и категорично настроены против очередной моей «позорной выходки». Рашид прислал сообщение, текст которого я бы не повторила ни за какие деньги, а Мадин, как обычно, отмалчивался. Только Тагир меня поддержал. Впрочем, как и обычно.

Мы долго с ним разговаривали вчера. Он рассказывал о том, что очень сильно занят, но постарается как можно скорее вырваться в Питер, что хочет познакомиться со Святом. Тагир уговаривал меня не расстраиваться, не злиться на родных, простить их и не делать поспешных выводов. Он обещал, что всегда будет на моей стороне. Чтобы не происходило. Он обещал, что никогда меня не бросит и являлся моей единственной настоящей опорой.

А, впрочем… с некоторых пор я была также уверена и в Святе. Я знала, что в случае чего, я уже не совершенно одна в Питере. У меня есть тот, кто защитит, приедет, поможет, поддержит.

Мы с братом говорили до самого рассвета. Я много рассказывала о Шевченко, и заочно брат уже знал его и частично одобрял, но все-таки хотел удостовериться во всем сам.

Возможно, после этого мне стало бы чуть легче раскрыться Святу. Кто знал. На меня многое давило. Прошлое, родня, тяжелый жизненный опыт. Если бы старший брат одобрил мой выбор, возможно, мне стало бы чуточку легче.

– Ты обещаешь ждать? – Я бросила на Святослава серьезный взгляд сверху вниз и столкнулась с уверенным взглядом небесно-голубых глаз.

– Даю слово. У тебя его столько, сколько нужно. Мы все преодолеем. Вместе. Только верь мне, детка, хорошо? Мы все преодолеем.

Глава 5

Я повернулась в очередной раз возле зеркала и внимательно, с пристрастием обсмотрела каждый сантиметр своего наряда. Длинное черное платье красиво струилось вниз, закрывая ноги и почти целиком оголяя спину. На талии красовался красивый серебристый пояс, в руках был баснословно дорогой клатч. Волосы я оставила распущенными, макияж сделала в спокойных, нюдовых тонах.

В целом, я выглядела неплохо. Оставалось только влезть в высоченные шпильки и тогда образ будет полным.

Сегодня я должна была быть на высоте. Мы со Святославом отправлялись на какую-то супер-мега-важную и крутую вечеринку со всей московской и питерской элитой вместе взятыми. Я волновалась даже не потому, что там обещали быть все сливки общества, журналисты и важные персоны, а потому что находилась в радостном предвкушении.

– Как здесь поживает моя принцесса, ты уже все?

– Угу, – я кивнула и улыбнулась, наблюдая за тем, как Свят проходит в нашу гардеробную.

Мы были вместе уже почти год, а через месяц собирались пожениться.

Да-да, вот так вот неожиданно все повернулось. Казалось бы, что мог принести в мою жизнь очередной пьяный посетитель бара?

Оказалось, очень даже много чего.

– Ты чудесно выглядишь, – прошептал Шевченко, обводя меня восхищенным взглядом. – Как принцесса из сказки… – он улыбнулся. Этот его взгляд… он с первых дней был таким. Будто он не до конца верил, что перед ним живой человек, будто я какая-то богиня, спустившаяся с Олимпа.

Очень приятно, я вам скажу, получать такой каждый день.

Шамиль никогда так на меня не смотрел.

Да вообще никто не смотрел.

К слову, о Шамиле и родне…

О грядущей свадьбе со Святославом я почти никому и ничего не рассказала. В курсе был только Тагир, а маме и папе я так и не решилась ничего поведать.

Мне было страшно. И не от того, как они отреагируют, нет, я знала, что плохо, знала, что никогда не примут мой выбор. Но страшно было от того, что эта реакция может коснуться Шевченко. И тогда он во мне разочаруется. И тогда, может усомниться в том, что я именно та, с кем ему стоит связывать свою жизнь.

Я боялась. Боялась потерять того, кого так давно стремилась обрести – любимого человека.

Для моей семьи честь всегда была важнее всего. Важнее счастья, успеха, здоровья, даже жизни.

А я… я опозорила своих родных уже столько раз, что такого удара они бы уже не выдержали.

Свят уговаривал съездить к ним, познакомиться, поговорить, все объяснить, он обещал очаровать их во что бы то не стало, но я отказывалась. Наотрез. Он также предлагал пригласить их сюда, если мне так будет комфортнее, но я и этого не желала.

Я знала, что из этого ничего не выйдет. Я знала, что родители никогда не приедут, чтобы посмотреть на моего русского жениха. А уж если я привезу его домой, покажу всем, тогда уж беды и вовсе было не миновать.

А братья… страшно было подумать, как поведут себя они в такой ситуации.

Я хотела только одного – скрепить наш союз официально. И как можно скорее.

Но это если о плохом.

А если о хорошем, то…

Мы жили вместе уже несколько месяцев и у нас все было чудесно. Иногда у меня складывалось ощущение, что мы с Шевченко делили жилплощадь друг с другом всю жизнь. Мне было тепло, комфортно и по-домашнему уютно в его квартире, в которую он буквально силком утащил жить.

Я долго отнекивалась, отчего-то постоянно вспоминая о том, как жила в квартире, которую для меня снял Шамиль. Головой я понимала, что это разные вещи, что Свят со мной так не поступит, но в душе поселился страх, который я не могла прогнать.

Отношения с мужчинами – вот, чего я боялась. Настоящих отношений с мужчиной. Потому что предыдущие меня сломали.

Он ушел.

В первый же день. В первые же часы моего переезда.

То есть… это просто оказалось иначе. Совсем другое предложение. Совсем другие отношения. Совсем другой человек.

Я больше не чувствовала себя ненужной вещью, которую жаль было выкинуть и которую убрали в кладовую. Нет. Я была центром чьей-то вселенной, главной составляющей чьей-то жизни.

Мне полностью отдали гардеробную. Вот так вот по-джентельменски уступили столь важную вещь для любой девушки.

Позволили отремонтировать на свой вкус и цвет спальню.

Подобрать новый интерьер для кухни.

Святослав предоставил мне доступ ко всему. Своему жилью. Своему сердцу. Своей жизни.

И только после всех его стараний, ко мне пришла какая-то уверенность.