Заря-2

Он на мгновение замер, рассматривая содержимое, а затем, услышав урчание моего желудка, улыбнулся и протянул мне банку.

После вскрытия, она оказалась ужасно деформированной. Лопнувший край грозил при неосторожном обращении случайным порезом. Но в принципе, если соблюдать осторожность, есть было можно.

Сунув в неё палец, я кое-как выковырял наружу довольно большой кусок тушеного мяса и быстро сунул в рот.

Если бы я мог видеть свое лицо со стороны, то уверен от наслаждения оно расплылось бы. Все-таки что ни говори, а после того, как мы уже несколько дней толком не могли нормально поесть, порция вкусного и сочного мяса показалось просто божественной пищей. И почему мы раньше не испытывали такого жесткого чувства голода? Ведь тушенка была у всех. Да и помимо нее, у профессора на складе были определенные запасы других консервов. Но тогда мне просто этого не хотелось. Обстановка не располагала? Ага, а сейчас она была самая, что ни на есть, располагающая?!

Я ощутил нарастающую тупую боль в желудке. Ну, ещё бы... За прошедшие дни я совершенно не уделял никакого внимания тому, что организму надо чем-то восполнять силы. Лишь по мере необходимости я закидывал в себя таблетки покойного Дока. Думаю, гастрит я себе уж точно заработал. Но разве сейчас это проблема?

Однако организм все-таки не сдержался и напомнил о том, что голод – вещь довольно серьезная. Да и с истощением шутить, тоже не стоило. Наверное, сыворотка Германова всё ещё частично работала и организм, подстегиваемый искусственно запущенными процессами регенерации, требовал порцию белков, жиров и углеводов.

Запустив пальцы в банку еще пару раз, я передал её здоровяку.

– Ешь! – отмахнулся тот. – Полбанки будет, отдашь. А я пока витамины достану.

Я кивнул и вытащил ещё кусок мяса. Понюхал, зажмурился от удовольствия, а затем отправил его в рот. Капли жира потекли по подбородку, но я не обратил на это никакого внимания.

Наконец, выудив из банки ещё пару небольших кусочков, я протянул банку Костолому. А тот, в свою очередь отсыпал мне в ладонь несколько белых капсул.

– Витамины?

– Ну! Голод само собой не устранят, но зато полезных элементов для организма, особенно в твоем случае, под завязку.
– он сморщился, разглядывая капсулы.
– Я их не перевариваю, от них у меня всегда дикая изжога начинается. Но сам видишь – нам сейчас выбирать не приходится.

– И сколько их у тебя?

– Ещё на два приема. Для двоих.

– Спасибо. Флягу дашь?

Гигант кивнул и протянул флягу.

Отправив витамины в рот, я запил их небольшим глотком воды. Желудок немедленно аукнулся тупой ноющей болью.

Вернув флягу бывшему наёмнику, я стал свидетелем его нехитрых манипуляций, в результате которых, ополовиненная банка тушёнки оказалась на обломке бетона почти в самом костре.

– Подогреть решил? – хмыкнул я. – Толково. А я не додумался.

– Горячее - вкуснее. Правда, растопленный жир далеко не самый полезный продукт... Ну да, ладно!

Раздалось негромкое чавканье.

– Вкусно! – заметил бывший наёмник. – Но мало!

Минуты через три пустая банка откатилась в сторону. Приятный запах щекотал ноздри, и я уже начал было волноваться, как бы кто-нибудь не учуял его и не явился по наши многострадальные задницы.

Поделившись этой мыслью с Костоломом, я осознал, что его это не особенно-то и встревожило. Но импровизированную дверь, он всё-таки дополнительно укрепил парой найденных в углу наиболее уцелевших мешков с песком.

– Думаю, сойдет! – оценил свои старания гигант. – А, чёрт!

– Что?

– Рана тянет и продолжает кровоточить. Хорошо же эта пакость мне бок разодрала. Не иначе, как заражение крови будет.

– Тебе бы антибиотики... – заикнулся я.

– Забыл, что ли? Всё, что было у Ската, ты Кате вколол. А то, что было у меня, наверняка растерялось по дороге. Вон, от рюкзака одно название.

На полу лежали жалкие остатки – именно из них Костолом и вытрусил нехитрое содержимое, что чудом не вывалилось во время бегства.

– Предлагаю отдохнуть, – устало произнёс гигант. – Хотя бы немного сил набраться.

– Отдохнуть? Здесь? – я посмотрел на него с подозрением.
– Ты серьёзно?

– А что? Есть другие варианты?

Вариантов само собой не было. Но, честно говоря, несмотря на то, что сил не осталось, а тело по-прежнему отзывалось болью, мне самому адски захотелось поспать. Сутки, а лучше двое. Да только разве ж здесь для этого место?

– Ты же понимаешь, что если нас тут найдут...

– Знаю, – он не дал мне закончить. – Но, вдруг не найдут?

У бывшего наёмника настроение слегка повысилось. В глазах появилась надежда. Похоже, мое предложение вернуться на место крушения дрезины ему понравилось. Несмотря на то, что опытный наёмник был закален во многих сложных операциях, прекрасно подготовлен физически и умеет обращаться с любым оружием, принимать сложные решения – явно не его стихия.

– Не стану отрицать, я поспал бы. Может по очереди?

– Добро. – Костолом аккуратно разорвал футболку на месте ранения.
– Спи, я подежурю.

Я не стал спорить и просто повернулся на бок, устроился поудобнее и закрыв глаза, сразу же провалился в сон.

...Жуткая картина. Ободранные стены с отслоившейся штукатуркой, заляпанные бурой кровью стены и пол, остатки разбитой мебели. У стены старый автоклав с треснутой стеклянной крышкой и разбитой панелью. Сбоку торчал вырванный пучок разноцветных проводов, часть которых была оголена. Внутри автоклава скрючилось худощавое тело, с мертвенно-серой блестящей кожей. Тело то ли сидело, то ли просто повисло на задней стенке сложного аппарата обеспечения жизнедеятельности.

Я подошёл поближе и узнал в мертвеце профессора Трубникова, которого совсем недавно застрелил обезумевший командир второй группы наёмников - Бульдог. Судя по виду, тело пролежало здесь больше двух недель – следы разложения были налицо, но я почему-то не чувствовал характерного запаха. Я вообще ничего не чувствовал.

Ещё раз осмотрев темную комнату, я разглядел и другие аппараты, назначение которых оставалось для меня загадкой. Впрочем, почти все они были сломаны. Я медленно двинулся вправо и едва не порезал ноги о разбросанные на полу осколки стекла. Судя по всему, здесь разбилась какая-то банка с химикатами.

И тут меня осенило. Это же осколки от той самой тары, что я зашвырнул в морду Бульдогу, когда он застрелил обоих профессоров. Помнится, я запер его внутри лаборатории. Но почему у меня на ногах нет обуви?

Позади меня раздался шорох. Я резко обернулся и увидел огромного червя. Тот свернулся кольцом и повернул ко мне свою ужасную морду, но почему-то не торопился нападать.

Я, не отрывая глаз от жуткого генетического порождения, начал медленно отступать назад. Случайно мне на глаза попался труп Трубникова. Сейчас он сидел внутри, раскинув худощавые руки по сторонам. Его пустые, чёрные глаза смотрели прямо на меня.