Застава

– Извини, патроны! – крикнул Хмель, привставая и паля в кого-то.

Нет, этот раунд остался за нами. И будто нас хранил какой-то особый, пограничный ангел, никто даже царапины не получил. А во дворе, когда нападавшие отхлынули, осталось больше десятка тел – некоторые были неподвижны, некоторые стонали и пытались ползти – обратно. Я не удивился, обнаружив, что рядом со мной уже сидит Галя, целясь в кого-то из автомата, а рядом с Хмелем расположилась Ведьма с пистолетом в руках.

– Иван! Александр! – в голосе Эйжел я впервые почувствовал злость. – Перемирие! Позвольте вынести раненых!

– Мы не в «Зарницу» играем! – ответил я. – Можете забрать своих, если после этого уйдете!

Ответом была тишина.

– Иван, пора, – негромко сказал Бобриков. – Слышишь, Иван? У меня патронов – на одну очередь. Я же не ожидал такого… Все, ничего мы не нашли и не найдем…

– И г-г-гранат больше н-н-нет… – поддержал Хмель. Досадливо махнул рукой. – Ч-черт… оп-пять…

Они были правы. Еще один штурм – и у нас кончатся даже патроны. А пощады теперь точно не будет, уж после того, как мы положили два десятка нападавших, – никто нам уйти не позволит…

– Там же еще есть коробка, в арсенале… – запротестовал Роман. Пацан, похоже, страха не испытывал – молодость верит, что бессмертна. Но его никто уже не слушал.

– Ребята, кто откроет портал? – спросил я. – Ашот?

– Да запросто! – сказал он с облегчением. – Сейчас…

Вот тут в казарму и влетела граната. То ли это был их единственный умеющий кидать гранаты боец, тот самый, что зашвырнул одну на второй этаж. То ли им повезло. Граната упала между Бобриковым с Ромкой и Ашотом. Она не кружилась на полу, как это изображают в кино, она не дымила – она просто лежала, дожигая последние секунды своей краткой боевой биографии.

Ашот приподнялся, прыгнул вперед и упал на гранату.

Бухнуло.

Из-под Ашота вырвалась дымно-огненная вспышка и брызнуло красным. Его тело подпрыгнуло, перевернулось и упало навзничь. Я бросился к нему – инстинктивно не привставая, на четвереньках – через окна сейчас могли легко подстрелить…

Живота у Ашота, можно сказать, больше не было. Кровь и дерьмо покрывали все вокруг – смерть редко бывает опрятной.

А самое ужасное было в том, что он еще жил. Поймал мой взгляд и негромко прошептал:

– Я поскользнулся…

– Ашот… – я не знал, что еще тут можно сказать. – Ашот, не умирай… Скрипач!

Он отчаянным усилием улыбнулся:

– Скрипач не нужен…

Собственно говоря, он даже это не договорил, я прочел по губам. Через мгновение его взгляд остановился.

Я повернулся к Бобрикову. Ромка рядом с ним сидел, закрывая лицо руками. То ли его тошнило, то ли он пытался не разрыдаться. Дивный выл, страшно и горько, принюхиваясь к запаху смерти.

– Саша, открывай портал, – сказал я.

Он сделал это так быстро и так красиво, что я испытал неуместную в этот миг зависть. Какие там тридцать секунд – и трех не прошло! Старик встал – вокруг защелкали редкие пули, развел руками, изогнулся в какой-то хитрой китайской позе… И перед ним возникло туманное зеркало.

– Быстро, все уходим! – приказал я.

Первой в портал, пригнувшись, заскочила Ведьма. За ней, подхватив щенка, заскочил Хмель. Старик стоял и держал портал. Ромка рядом с ним схватился за рукояти максима, выпустил длинную очередь, пулемет прострекотал – и захлебнулся.

– Там же еще патроны есть, в деревянной коробке… – с яростью сказал Ромка, поворачиваясь ко мне.

И тут до меня дошло. Кажется, одновременно со Стариком – он вздрогнул и посмотрел на меня. Я, уже не пригибаясь, бросился к «арсеналу» – и в этот момент в Старика попали. Пуля ударила его куда-то в спину, он дернулся, зашатался, шагнул вперед – и рухнул в свой портал.

Портал, разумеется, закрылся.

Калька палила в окно. Ромка, схватив ремингтон Скрипача, тоже пытался стрелять, но что-то у него не ладилось. Может быть, просто не было уже патронов…

Я ввалился в крошечную кладовку, обвел ее безумным взглядом. Россыпь охотничьих патронов… сломанный калашников… дряхлый вальтер… Деревянный ящичек размером с большую-пребольшую книгу. Очень аккуратный ящичек, можно сказать – шкатулка. Крышка была сдвинута в пазах, в ящике поблескивали золотистые металлические цилиндрики – и впрямь похожие на гильзы. Ромка же не видел «детонатора»… я его в сложенном состоянии, впрочем, тоже не видел – но ошибиться было невозможно.

– Нашли! – закричал я, а за моей спиной завопил Ромка. Я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как молодой парнишка, немногим старше Деда, заламывает ему руку за спину – и тянется к горлу сверкающим лезвием ножа.

Вальтер лег в руку как влитой, немцы умеют делать оружие. Я отстраненно подумал, что лучше бы засунуть ствол в ящик с «детонатором» и пальнуть, но лезвие было уже слишком близко к мальчишеской шее…

Я нажал на спуск. Грохнуло как-то очень сильно… Голова паренька дернулась, в ней появилась аккуратная черная дырочка, и он рухнул прямо на пулемет. А ствол вальтера разорвало, он раскрылся будто металлический цветок, из него шел какой-то едкий, ненормальный дым… Что ж, напоследок нацистский пистолет послужил хорошему делу…

А в казарму уже врывались, один за другим, разъяренные, вооруженные, окровавленные люди…

– Калька, дура безмозглая, сучка бешеная, тварь! – закричал я. Но то ли у меня не было того задора, что всегда был у Ашота, то ли до нее добрались раньше, чем она открыла портал.

Меня ударили прикладом по голове – в тот момент, когда я колотил рукоятью вальтера по трубкам «детонатора». Но эти трубочки, такие хрупкие с виду, упорно не хотели даже сминаться.

В отличие от моей головы, похоже.

Почему-то ничего не болело. В ушах звенело, тело было необыкновенно легким, но боли не было. Удивительно!

Рядом со мной говорили.

– Еще раз повторю – нет.

Это Эйжел…

– Они убили двадцать человек! Ты понимаешь это? Они убили Эгиса и Канго!

– Мне очень жаль.

– Они убили Алреда! Он убил – я сам видел!

– Мне очень жаль твоего брата.

– Он был еще совсем мальчишка!

– Он был наемник, как и ты. Вы получили деньги. Виру за убитых – тоже. Все, мы в расчете.