Заточённые души

Мне хотелось вернуться обратно в тесную комнатушку, закрыться там под соломенный матрас и сидеть себе тихонечко. Так я и попытался сделать, но, пройдя всего несколько шагов в обратном направлении, я упёрся лицом в невидимую стену. Подлый маг, наложил одно из своих заклинаний! Вот так сюрприз. Он что, смерти моей хочет? Ладно, сетования всё равно не помогут. Кажется, у меня другого выбора нет. Лишь бы на месте не стоять. А то не далёк тот час, когда поверженный разбойник очнётся и дружков позовёт.

Я решил смешаться с толпой, а лучшего места, чем базар и придумать нельзя. Туда я и отправился быстрой походкой, постоянно озираясь по сторонам. К счастью, никто за мной не увязался, и базарная толпа с жадностью поглотила меня в пестрящее разными расами чрево.

– Вот он, хватай! – завопил редкозубым ртом мой сегодняшний знакомый. Откуда он вообще тут взялся?

За мной гнались бандиты. Отталкивая прохожих, переворачивая мешки и ящики с товарами, петляя тесными улочками, я бежал прочь. Видимо, Мастук ко мне сегодня очень неблагосклонен. Очередной поворот и… тупик. С трёх сторон меня подпирали стены домов, с четвёртой – выстраивались всё прибывающие бандиты. Целая толпа, человек десять, не меньше. Эх, был бы я тем героем, из книги Лорка…

Тут уж без кровопролития не обойдёшься. Обнажив клинки, я приготовился к ужасающей участи. Хоть кого-нибудь, да в потусторонний мир с собой заберу. Хотелось бы этого, которому зубы выбил. И люрту тому бок бы вспорол с радостью – представляю, как его перековерканная физиономия детей пугает. Да, того прима с кинжалами во всех руках, ему бы не мешало тоже с жизнью проститься. Мир только лучше станет.

– Если не хочешь подохнуть как последний канализационный крысон, спрячь свои железячки! – прошипел мой утренний знакомый.

– Если кто-нибудь из вас не хочет подохнуть от рук последнего канализационного крысона, то оставьте меня в покое! – я аж сам удивился своей наглости.

– Ты нарушил законы Гильдии. У тебя есть выбор: или сдохнуть здесь продолжая их нарушать, или встретиться с Терзаном. Он всё решает. Может быть, пощадит твою паскудную душонку. А может, и нет…

Не очень-то я ему верил:

– А что, если ты обманываешь, и стоит мне опустить оружие – вы нападёте?

– Кодекс воров запрещает обманывать, когда дела касаются законов Гильдии.

Всё равно ему не верю, но так жить хочется…

– Кто такой Терзан?

– Глава Гильдии воров. Ты вмешался в его дела и теперь должен ответить перед ним за это.

– Я тебе не верю.

– С тобой никто не торгуется, щенок! Ты даже и представить себе не можешь, как я хочу проткнуть твой живот и несколько раз провернуть меч! Но по закону нельзя. Пока Терзан не разрешит…

Почему-то этим словам я поверил. Такой дикий блеск в его глазах…

Я спрятал мечи в ножны. Тут же толпа бандитов облепила меня как мухи разлагающуюся рыбу. Ах вы, брехливый народишко! Оружие отобрали, связали руки. Мощный удар в затылок, что аж светлячки в глазах забегали. Странно, но сознание не потерял. Крепким я стал, что ли? Не разобрать, чей кулак, хотя и так ясно – низкорослый с выбитыми мною зубами.

Но он говорил, что я останусь жив. Значит, слово сдержал. Пока что…

Меня долго вели по Трущобам. Прохожие расступались, тупили взгляды. Так вот кто здесь главный!

Ничем не примечательный домик. У входа стояли два прима. Обменявшись с конвоирами непонятными мне словами, они расступились, впуская нас внутрь. Комнаты были пусты. И как-то всё слишком чисто. Не похоже на логово бандитов. В последней комнате стояли два прима, ни чем особо не отличающиеся от тех, что были у входа. Те же каменные лица, те же доспехи, тот же настороженный и злой взгляд. И вновь непонятные слова. Примы неприязненно посмотрели на меня, потом один из них нагнулся и, к моему огромному удивлению, поднял пол. Нет, не пол, это напольная дверь, обнажившая каменные ступени вглубь.

Неприятный запах ветхой сырости и гнили. Осклизлые тоннели оглашались эхом наших шагов. Электрические лампы заливали темноту желтизной света. Изредка доносились писки мелких обитателей катакомб.

Мы подошли к массивной двери, охраняемой двумя людьми. Тот, что с выбитыми зубами подошёл к одному из них и что-то шепнул на ухо. Второй подслушивал. Они оба переглянулись, потом посмотрели на меня и заржали как резаные лошади. Да, дела совсем плохи…

Скрипучую дверь с трудом отворили, развязали мне руки, толкнули внутрь и приказали идти до упора. Долгим эхом разносился их хохот по туннелю. Даже когда дверь захлопнули, я слышал его пугающие отголоски. Впереди мерцал свет. Думаю, лучше идти на него.

Туннель привёл меня в округлое помещение. Электрическими лампами тут и не пахло. На стенах висели горящие факелы, но их дрожащего света вполне хватало, чтобы разглядеть пятна засохшей крови на полу.

– Ты кто такой? – эхом пронёсся грубый голос.

Я поднял голову. Это не закрытая комната. Сверху на меня смотрят сотни пар глаз. А одна из них – самая страшная. В полутьме можно было различить трон и силуэт грузной фигуры, восседающей на нём. Нет, мне не кажется. Глаза, принадлежащие этой призрачной фигуре, светятся красным огнём. Сомнений не возникло – это был Терзан, глава Гильдии воров.

– Ты кто такой? – повторили вопрос жуткие глаза.

– Я Дрим Плувер Младший из Пашней…

– Меня не интересует твоё имя. Я спрашиваю: кто ты такой?

Я вопросительно развёл плечами.

– Знаешь кто ты? Ты ничтожный крысон, посмевший нарушить законы Гильдии.

Я молчал.

– Ларбор говорит, что ты помешал ему собрать дань с нашей должницы. Это так?

– Да, но она ведь всего лишь беззащитная…

– Молчать! – сотряс стены грубый голос.

Недовольный гул толпы. В меня полетело несколько тухлых овощей. От гнилой картошки увернуться не удалось. Попала прямо в лоб. Больно.

– В кодексе Гильдии нет беззащитных и нападающих, – вновь заговорил Терзан. – Есть должник и собирающий дань. Ты помешал моему слуге собрать дань, тем самым нарушил целых три закона: нельзя отвлекать собирающего, нельзя мешать собирающему и нельзя причинять собирающему сопротивление.

– По-моему, это одно и тоже…

– Закрой свою разящую вонью пасть! Я не давал тебе слова!

И вновь овощи полетели в меня. На этот раз я был более удачлив. Ни один снаряд не достиг своей цели.

– По закону, ты должен либо вернуть в стократном размере несобранную дань, либо доказать свою правоту в честном поединке.

– У меня нет с собой денег, – я пожал плечами, – но я уверен, что смогу достать их к вечеру.

– Ты в силах достать тысячу золотых к вечеру? – хищно блеснули и без того зловещие глаза.

– Да, я сделаю всё возможное, – соврал я.

– К сожалению, мы не сможем этого проверить. Закон гласит: если обвиняемый не в состоянии сразу, – Терзан с особым наслаждением произнёс это слово, – отдать деньги, то он должен сражаться. Кто мы такие, чтобы нарушать закон?