Заточённые души
Шрифт:
– Я вас не совсем понимаю…
– Ты как бриллиант среди навоза улиц, блестела чудным огоньком.
– Что?
– Чудней, красивей и стройней – давно мой взор таких не видел.
– Спасибо, кончено, но…
– Дитя, ты не из этих мест? Я знаю точно – не из этих. В болоте розы не цветут…
– Что вы от меня хотите? И отпустите мою руку, в конце концов, мне больно!
Старик, спохватившись, расцепил тонкие пальцы, оставив быстро исчезающий красный след. В его хилых на первый взгляд руках ещё хранились остатки былой незаурядной силы.
– Прости, прелестное созданье, тобою так был увлечён, что всё забыл в секунды эти.
– Да что вы от меня хотите? Мне нет до вас дела! – Кира развернулась
– Постой, прости моё нахальство. К тебе ведь дело у меня.
Кира недовольно остановилась, теряясь в соблазнах вырубить этого назойливого человека ударом в шею или в солнечное сплетение. Но с каждым новым словом это желание отходило на второй план пока совсем не исчезло.
– В этих краях я знаменит, как лучший модельер и модник. Мои одежды носит люд богатый, знатный и престижный. Чтоб русла новые давать, чтобы наряды полюбили – показы мод устроил я…
– Ну, и я тут при чём? – нетерпеливо спросила Кира. Вдруг этот человек и не сумасшедший вовсе? Пёстрая шёлковая одежда, золотой кулон с бриллиантом на золотой цепочке, платиновый браслет, кольцо с большим рубином. А он до безобразия богат…
– Я твой огонь за милю вижу. Твоё стремленье побеждать. Оно меня так вдохновило, так ветром творчества облило. Боюсь отказ я получить, но колеи другой не видя, прошу тебя со мной пойти. Стать музой моих начинаний. А главное – на сцену выйти, себя народу показать. Прошу моей моделью стать.
– Я даже не знаю…
– Твоя краса и сила разом способны горы разрушать, способны тучи прогонять и океаны осушать.
– Ну, я не знаю, у меня много дел, меня ждут друзья…
– Прошу на день лишь согласиться. Луна взойти и не успеет, как от всего свободна будешь.
– До вечера… – Кира уже давно всё для себя решила. – Не знаю даже…
– Забыл сказать тебе, дитя, награда больше чем достойна… Полсотни золотых за час-другой…
– Разве я похожа на продажную бабу с базара?! Разве похоже, что деньги меня интересуют?!
– Прости, прелестное дитя, я не хотел совсем обидеть. За появление тебя, я даже сотню заплатить согласен…
Кира сглотнула слюну жадности.
– Не ради денег – ради славы, согласна я с тобой идти, – о святой Мастук, подумала она, с этим благородным стариканом ещё пообщайся и всю жизнь стихами говорить будешь!
Модельер повёл Киру в громадное здание, показавшееся девушке минимум королевским дворцом. Громадные статуи вместо колонн, крыша в форме раскрывающейся розы, высокие скруглённые окна, лепные фигурки чудных существ на белых как мел стенах, мраморные бледно-розовые ступеньки, ведущие к входу, золочёные (если не золотые) ворота, ползающие по стенам лианы цветов всех оттенков и форм. К Кире потянулся светло-зелёный бутончик и раскрылся прямо перед лицом оранжево-малиновыми лепестками, источая нежный, тонкий, кружащий голову аромат. За дверьми скрывался длинный коридор с густыми разноцветными коврами. Вдоль него красовались узорные вазы всех цветов и размеров, клетки с диковинными птицами и подвесные люстры из разноцветных кристаллов. Повсюду были скульптуры мыслящих, застывших то в изумлении, то в веселье, то в грусти. И на всех были неописуемые наряды – настоящее буйство фантазии, роскоши и красок всех цветов и оттенков. Кира то и дело останавливалась, зачарованно разглядывала одежду, трогала ткань, восхищённо охала и продолжала любоваться до тех пор, пока старик не начинал тянуть её дальше.
В конце коридора золотились арочные двери, но старик свернул в дверь поменьше. Небольшой коридор и снова дверь. А за ней комната полная платьев, зеркал, электрических ламп и столов с косметикой. Невдалеке от входа стоял мольберт с белым листом и красками.
– Одни мы здесь с тобою, прекрасная богиня, – каждое
слово старика было пропитано вожделением.– Почему вы на меня так смотрите?
– О прелестная из прелестных, о чудесная из чудесных, осчастливь старика, сбрось с себя эти грязные одежды!
– Что?! Чтобы я?!
– Скорей же, мне не терпится начать, творенье света неземного…
– Да что вы себе вздумали? У меня любимый есть! Если он узнает!
(Когда Кира описывала этот эпизод и то, что произошло дальше, я невольно посмотрел на Сира. Кажется, за весь вечер он и слова не обронил. Мало того, он продолжал молчать, будто бы это не с его любимой произошло. Взглядом полным безразличия он рассматривал последнее перепелиное яйцо. Был бы я на его месте, такой скандал бы Кире учинил, что она всю жизнь последующую стариков с дорогими замками стороной обходила бы!)
– Разденься, скинь с себя тряпьё, – топнул ногой старик, – показы мод уж на подходе!
– Больной псих, старый пень!
– Твой гнев прекрасен, моя дива.
– Я передумала, пропусти!
– Я не могу тебе позволить, уйти, забрав с собою музу, меня так жгуче посетив.
– Пропусти или я применю силу, – Кира сняла с пояса плеть.
– Ещё сильнее вдохновила! Скорей, разденься донага.
Кира замахнулась, но тут же чья-то мозолистая рука схватила её запястье. От неожиданности девушка выронила оружие. Сзади стоял громадный люрт. Кира пыталась высвободиться, нанести удар, но он, не прилагая особых усилий, скрутил её как непослушного ребёнка.
– О Дратор, верный страж, в который раз меня спасаешь. Сорви с неё одежду поскорей, уже не терпится начать!
Люрт выполнил просьбу.
Кира пыталась вырваться из стальных лап, брыкалась, кричала, готовясь к потере чести, если не жизни. Как она жалела, что пришла в это странное, дышащее обманом место.
Старик похотливо глядел на молодое тело. Изгибы, линии, формы… Он подошёл к мольберту и начал рисовать. Макал кисть в краски и хлестал по бумаге словно шпагой. Мазок, ещё один, ещё. Словно борясь с лютым врагом, заточённым в мольберт, он всё быстрей наносил краски. Пожирал Киру взглядом, а потом вновь продолжал бой. И когда враг был повержен, взглянул на полученную картину. Да, это именно то, чего он так хотел.
– Дитя, твоя строптивость шедевр этот породила.
Кира перестала сопротивляться. Люрт отпустил и тут же получил коленкой в пах. Словно и не было удара, он остался стоять, равнодушно смотря на хозяина.
Прикрывшись первым попавшимся платьем, девушка подошла к холсту. Это была она. Только не та простенькая девчушка из маленького городишки, а изысканная светская дама в пышном, дорогом наряде, которому способна позавидовать любая аристократка.
– Теперь ты видишь – нет причин бояться. Полдела сделал я. Мои портнихи доведут до края. Сошьют сей сказочный наряд. Мне нужно проследить за этим. А ты, колючий мой цветок, пойдёшь от грязи отмываться городской.
В комнату вошла полуголая девушка. Без слов, Кира пошла за ней. Несколько коридоров и они на месте. Громадная ванна. Вокруг полдюжины девушек. Очень похожие друг на друга: у всех чёрные волосы шёлковыми водопадами стекающие на нежные плечи, голубые как сапфиры глаза и сочные как персики губы. Стоит ли говорить, что одежды на них не было?
Сопровождавшая девушка разделась, взяла за руку откинувшую в сторону платье Киру и повела в ванну.
Служанки подливали горячую воду, сыпали лепестки цветов, поджигали благовония. Девушка натирала кожу Киры приятно-пахнущими маслами и мылами. Так не хотелось выходить из ванны, но подошло время показов. Прекрасный наряд был готов и всё, что нужно было сделать Кире – выйти на сцену и постоять там некоторое время на радость гостям Критарфа (так звали старика). После – она может быть свободна.