Завет

Через двадцать минут к границе Шорокшара подъехала новенькая серебристая Тойота с чёрными иероглифами на боках. За рулём сидела Кармен.

– Слишком крутая тачка для здешних мест, – сказал Каин, положив руку на крышу. – Снятыми колёсами не отделаешься.

Кармен поставила машину на сигнализацию. Спустя несколько секунд очертания Тойоты стали размываться, и от неё остался только полупрозрачный силуэт. Каин попробовал прикоснуться к машине, но рука прошла сквозь корпус.

– Технологии не стоят на месте, за последние двадцать лет защитная аэрография[1] продвинулась далеко, – сказала Кармен, глядя на его манипуляции. – Так что пусть попробуют.

– И как, защита стопроцентная?

– Почти. Для остальных случаев есть японский брелок-нэцкэ на зеркале заднего вида. Если полезут внутрь, то будут иметь дело с медведем-людоедом.

– Серьёзный заход… Это вообще законно?

– Никакой халявы, – отрезала Кармен и надела тёмные очки.

– Мне уже жаль твоего бойфренда.

– Уже бывшего. Пусть катится куда подальше.

Первым препятствием на пути в Шорокшар стали завалы, перегораживающие разбитую дорогу. Казалось, что завал образовался снаружи, выражая бессознательное желание жителей соседних районов, которые решили отгородиться и держать в рамках разрастающееся гетто.

– Депрессивное место, – заключила Кармен, посмотрев на баррикаду.

Ржавые остовы автомобилей и горы мусора сформировали настоящую стену, за которой едва виднелись крыши ближайших домов. Многие из них покосились и поддерживались исключительно брёвнами и стенами соседних строений.

– Ты ещё внутреннее убранство в местных халупах не видела.

– Представляю… И что нам нужно сделать?

– Поинтересоваться у местных деляг, знают ли они о недавней заварушке в центре.

Завалы на дороге образовывали настоящий лабиринт. Не хватало только замаскированных пулемётных гнёзд.

– Откуда начнём? – спросила Кармен.

Каин вытащил из кармана лист бумаги с именами и адресами, которым его заботливо снабдил Виктор. Первым в списке значился Янош Габор, который должен был встретить их в баре со стандартным названием «У Ласло». Виктор выделил его как самого перспективного осведомителя, на которого проще всего повлиять.

Весь двадцать третий район был застроен в основном панельными домами, разваливающимися и гниющими. Выкопанные вдоль дорог канавы были заполнены водой после прошедшего дождя; в мутной жиже плавали смятые пластиковые бутылки и объедки. Вывески с названиями улиц и номерами домов зачастую отсутствовали, что затрудняло ориентирование. Задавать вопросы местным Каин не хотел – многие из них были настроены агрессивно и относились к чужакам с подозрением.

Остановившись около очередной развалюхи, Кармен подняла лежащий у стены кусок фанеры с надписью «У Ласло».

– Похоже, нам сюда.

Снаружи бар выглядел как сарай, в котором всегда можно рассчитывать на полгарнцевую[2] кружку химозного пива. Прогресс здесь остановился очень давно. Двери на входе не было – видимо, местная публика периодически выламывала её, не заморачиваясь условностями. Окна настолько заросли пылью, что внутри царил полумрак. Интерьер украшали только грязь и мерцающая плесень.

Хотя назвать его баром язык не поворачивался. Скорее маленькая закусочная с очень ограниченным ассортиментом – пивом и рыбными закусками. Открывали подобные заведения или деляги, которые считали, что жрать будут всегда, а значит, ресторанчик – выгодное вложение, или те, кто решил прикрыть ширмой легального бизнеса сомнительные делишки.

Большую часть помещения занимали глубоководные. Наги-хаулиоды расположились за столами, щёлкали иглообразными зубами и демонстрировали затейливую гравировку на чешуйках. Хаулиоды поглощали сырую рыбу, невероятно широко разевая зубастые пасти и проглатывая её целиком. Время от времени по столу шлёпали засаленные карты с оторванными или смятыми уголками.

Сам Ласло был фроггом и из-за непомерной толщины выглядел как громадная жаба, которую проще было перелезть, чем обойти. Устроившись за низкой стойкой, он мял перепончатыми лапами полотенце, затасканное до состояния половой тряпки, и делал это с таким видом, будто уже давно утратил всякое желание возиться с забегаловкой и держит её исключительно из каких-то туманных соображений или просто по инерции.

За стойкой находилась кухня, где здоровенный мантис жарил всякую жратву, принципиально используя только прогорклое масло и слитый из фритюрниц жир. Продолговатая задница моталась из стороны в сторону, шипастые лапы пощёлкивали. Прямоходящее насекомое в ярком фартуке могло бы показаться смешным, если бы не его грозный вид.

От аромата специй глаза начинали слезиться, а местную еду могли вынести только те, кто был напрочь лишён обоняния и вкуса.

– Что ищешь, брат? – спросил выпивоха, оторвавшись от созерцания царапин на барной стойке.

– Проблемы, – ответил Каин. – У тебя они есть?

– Понял, брат, вопросов больше не задаю.

Ласло всё же соизволил обратить на них внимание.

– Давненько ты не заглядывал, парнишка, – сказал он и раздул свой горловой мешок, значительно увеличившись в размерах. – Что пить будешь?

– «Тиби Атья», – ответил Каин, устроившись на высоком табурете.

Кармен села чуть поодаль. Ласло достал две бутылки и даже соизволил открыть их, что случалось нечасто. Любезностью он не отличался.

– Чем занимаешься сейчас?

Каин задумался, подбирая наиболее подходящую версию.

– Если секрет, то не отвечай, – смилостивился Ласло. – Порядки знаешь, мы всё понимаем и в чужие дела не лезем.

– Я тут кое-кого ищу. Можешь помочь?

– Спрашивай.

– Мне нужен Янош Габор.

– Вон тот крысёныш в углу.

Каин обернулся. За угловым столиком сидели трое пикси. Он не знал как выглядит Габор, но сразу понял кто ему нужен.

– Чем занимается?

– Лебедей пасёт, – ответил Ласло и отвернулся, потеряв интерес к разговору.

Кармен хмыкнула – она уже успела познакомиться с офенпештским уличным сленгом и сразу поняла, о чём идёт речь. К ней подсел один из завсегдатаев.

– Ты одна?

– Жду кое-кого.

– Я могу подождать с тобой?

– Ни хрена ты не можешь, – сказал Каин, хмуро покосившись в его сторону.

Несостоявшийся ловелас неохотно ретировался к своим дружкам.

Чутьё не подвело – двое пикси сразу отодвинули стулья и убрались подальше, прихватив свою выпивку; ножки стульев уже давно лишились резиновых оснований и противно скрипели, когда их двигали. Собеседники Габора тоже знали здешние порядки и успели предположить, чем всё может закончиться.

Внешность Габора не впечатляла – прилипшие к черепу потные волосёнки, жирные, словно оплывшие, щёки и короткий сплюснутый нос; всё это дополнял скверно сшитый костюм из блестящей ткани. Он выглядел как пародия на сутенёра.