Завоеватель

— Цель номер два уничтожить!

— Есть уничтожить цель номер два.

Пальцы оператора вновь запрыгали по виртклаве.

«Щас мы тебя!» — подумал Яаскеляйнен.

И тут ему стало страшно.

А если вдруг наводчик ошибется… А если вдруг промахнемся… А если вдруг реактор откажет, и мы полностью останемся без энергии…

Это были совершенно идиотские мысли.

С какой такой стати наводчик ошибется?… Как можно промахнуться, когда «улитка» наносит вовсе не точечный удар?… Своего рода стрельба по площадям… И с чего бы отказать реактору, если он новехонек и ни разу не насиловался перегрузками мощности?…

Однако страх не сдавался. Более того, он постепенно нарастал. А потом стал превращаться в ужас, от которого теряют голову.

На мостике кто-то заверещал.

Кто — совершенно непонятно. И вообще человек ли? Может, удар, нанесенный целью номер один, все-таки достиг борта? И нас долбануло так, что мы перестали чувствовать боль?

Вопило уже несколько голосов…

Наверное, боль переродилась в ужас. А ужас перерастет в неизбежную смерть. И не будет дальше ничего. Ни страха, ни боли, ни надежды!

Но надежда все же не покинула сердце. Наверное, именно она заставила кавторанга крикнуть:

— Огонь!

— Есть огонь, — вымученно отозвался кто-то. Через мгновение ужас исчез.

Перестали вопить перепуганные люди, принялись оглядываться — с безумными глазами, с вспотевшими лицами, с дрожащими руками…

Кое-кто лежал на полу — не держали ноги.

Откуда-то донеслись матерные слова. И последовала констатация факта:

— Обоссался, так твою! А потом вопрос:

— Что это было?

Дежурный системы разведки и целеуказания пришел в себя первым:

— Цель номер два не наблюдается, господин капитан!

— Принято! — отозвался Яаскеляйнен.

И обнаружил, что трусы у него тоже отнюдь не сухие.

Не поверил — пощупал. Нет, не показалось…

Люди были ошарашены.

— Я ни черта не понимаю, — сказал старпом. — Что это такое было, господа?… Кстати, надо бы сменить одежду…

Кавторанг уже тоже вновь овладел собой.

— Отставить! — просипел он. — Не в театре с дамой! И не растаете! Проверить все системы!

Как ни удивительно, офицеры без малейшего ропота бросились выполнять приказ.

Наверное, потому что привычные действия, команды и доклады отвлекали от мучившего всех вопроса «Что это такое было?»

Но в глаза друг другу, стыдясь пережитого страха, старались не смотреть.

А капитан приказал старпому проверить состояние не только техники, но и экипажа.

Наконец, находящиеся на мостике завершили привычные операции. И вновь обратили взоры на командира.

— Что же это было, господин капитан? — спросил главный артиллерист.

— Не знаю, парни, — сказал Яаскеляйнен. — Уверен только в одном: это были не пираты.

А еще через час старпом доложил ему, что двадцать три члена экипажа сошли с ума и госпитализированы. В процессе госпитализации три человека погибло. Все они отправлены в немедленную реанимацию. Одного из них, с поврежденным головным мозгом — сумасшедший, отбиваясь, воткнул ему в глаз стило, — по всей видимости, спасти не удастся.

Успевший сменить штаны Яаскеляйнен горестно покачал головой. Однако никакого горя он не испытывал.

Ему было совершенно ясно: благодаря эмоциональной стойкости наводчика БЧ-два, экипаж «Осмотрительного» избежал гораздо больших потерь.

Но чуть позже, когда, казалось, все уже осталось позади, случилось неожиданное: в приступе внезапного безумия старший помощник перевел главный бортовой компьютер в режим самоуничтожения.

Конечно, когда компьютер начал обратный отсчет, режим успели отменить, а старпома немедленно скрутили, но все хранящиеся в памяти ИскИна курсовые расчеты оказались стертыми.

И вот это уже была беда.

Глава семьдесят третья

Ольга удивилась, когда капитан «Ярослава Мудрого» попросил ее и старшего лейтенанта Макарова остаться на мостике.

Повторную экскурсию, что ли, решил провести?…

Впрочем, причина моментально стала ясной.

— Ваше высочество, мне бы хотелось посоветоваться с вами… — Земской замялся в нерешительности.

Похоже, он засомневался — стоит ли вообще говорить дальше…

— Продолжайте, пожалуйста, Альберт Константинович, — поощрила его Ольга. — Что случилось?

— Да уж случилось… Короче говоря, эсминец, которому приказано сопровождать наш корабль, незадолго до нашего появления в точке встречи подвергся внезапному нападению. «Осмотрительному» удалось уничтожить врага без особых потерь, но ситуация сама по себе тревожная. У нас имеются три варианта поведения. Во-первых, отправиться домой уже испытанным маршрутом в сопровождении «Осмотрительного». Во-вторых, задержаться в этой планетной системе, дожидаясь, пока сюда не прибудут дополнительные силы росского флота. В-третьих, не мешкая сменить ранее рассчитанный курс и уйти к Новому Санкт-Петербургу другим маршрутом.

— Но, как я понимаю, с уже испытанным маршрутом возникли проблемы, — сказал Макаров.

— Вы абсолютно правы, старший лейтенант. — Земской кивнул. — В результате схватки «Осмотрительный» остался без курсовых данных. Восстановление информационной базы потребует некоторого времени и непременного участия в этом процессе ИскИна нашего корабля. Задержаться в планетной системе, ожидая подмоги, — тоже потерять время. Ну и расчет нового курса также мгновенно не произведешь.

— Ну, раз требуется, то подождем, — сказала Ольга.

— Вы не поняли, ваше высочество… Дело в том, что оставаться здесь тоже крайне опасно. Кто знает, может, «Осмотрительный» подвергся нападению со стороны вражеского авангарда, и в любую секунду здесь могут появиться основные силы противника. Что поставит под угрозу жизнь вашего высочества. Я не вправе пойти на это. Его величество с меня три шкуры снимет.

— Я не понял, — жестко сказал Макаров. — Откуда тут взялся противник? Разве, пока мы находились в первом прыжке, началась война?

— Капитан «Осмотрительного» не получал из Адмиралтейства никаких сообщений о начале войны.