Завтрак палача

Русского в их посольстве любили все бабы без исключения, многие тайно, томно вздыхая по ночам рядом со своими карьерными, часто раздражающе скучными на вид мужьями. Он же сам был женат на дочери влиятельного московского генерала КГБ. Говорят, она прилетала в Токио всего раза два или три, но каждый раз после довольно громких ссор с ним раньше времени возвращалась домой, в Москву. Дошло до того, что потом уже она вообще не появлялась в Японии. Таким образом, можно с уверенностью сказать: де-факто он был холостяком, как Лу и Бен.

То есть японец Бен официально тоже был женат, но никто никогда не видел ни его жены, ни их детей, которых он, кстати, время от времени недовольно поминал как маленьких неблагодарных поросят. Это якобы были две дочери четырнадцати и шестнадцати лет.

Похоже, он врал, просто формируя в сознании Лукаса-Хьяли вполне невинную легенду. И вообще был ли он в действительности Бенджиро Ватанабэ, неизвестно. Во всяком случае, когда он однажды исчез, а Лукас-Хьяли попытался его разыскать, в полицейском ведомстве в Токио, где у Лу был свой информатор, ему ответили, что такого человека никогда не было в природе. Он, Лу, когда все рухнуло, специально для этого летал в Японию на пару дней.

Сам Лукас-Хьяли говорил о себе, что разведен, не имеет детей и наследников и вообще независимый и свободный от всяких личных обязательств. Тоже врал, как и все в этом деле. Во всяком случае, занятые таким опасным бизнесом не могут быть независимыми и свободными по определению. От жен и детей — пожалуйста! А от партнеров — ни в коем случае. Дальнейшие события это подтвердили.

В Рио когда-то жил один португалец, который торговал оружием — карабинами, револьверами, пистолетами и взрывчаткой. Он продавал все это бандам и полулегальным службам безопасности сомнительных корпораций. Я видел этого португальца раза три или четыре. Он тоже, как только напивался в своем баре, так сразу начинал греметь кулаком по стойке и орать, что никому не подчиняется и никому не должен. Все якобы должны ему.

А однажды крупную партию оружия у него конфисковали копы и предложили заключить с ними и с судом сделку о даче свидетельских показаний против покупателей. Тут же обнаружилось, что это не ему должны, а он должен и что более зависимого человека на нашей планете, пожалуй, не сыскать. Может быть, еще только какой-нибудь законченный наркоман подобным образом зависит от ежедневной дозы.

Этого португальца все же заставили дать показания в суде, а потом его бар сгорел дотла (там погибло семь посетителей во время пожара). Его же самого нашли повешенным в камере. Он болтался на решетке окна, которое было так высоко расположено, что забраться туда можно было только с помощью лестницы. Но в камере не нашли ни лестницы, ни даже табуретки или стула. Вот что значит независимость в таких делах!

Японец Бен сделку по продаже всякой дряни колумбийцам проконтролировал блестяще. Все, что предлагалось Лукасом-Хьяли, пришло по Атлантике в один из западноафриканских портов из Восточной Европы. Шло это из Черного моря, через Босфор и Дарданеллы, по Средиземноморью, две ночи переночевало на рейде около Кипра и наконец, миновав Гибралтар, вышло в океан. В Африке оно якобы было перегружено на борт другого судна и отправилось в Колумбию еще более длинным морским путем. В Панаме оружие и установки с ракетами должны были быть перегружены на железнодорожные платформы и достичь конечной цели.

Лукас-Хьяли получил на один из своих счетов в Таиланде все причитающиеся ему деньги, что могло означать только одно — товар прибыл к покупателю.

Но в тот же день исчез японец Бенджиро Ватанабэ, а русский, улетевший за неделю до того из Бангкока в Японию, разбился на своем Harley-Davidson в префектуре Киото, когда возвращался от местной подружки. Странно он разбился — въехал ранним утром на полной скорости якобы под встречный грузовик. Грузовик ведь так и не нашли. Лишь одна случайная свидетельница, седенькая старушка на старенькой «Тойоте», говорила полицейским, что грузовик без номеров совершенно неожиданно выехал на скоростное шоссе, вдруг вильнул прямо в лоб несущемуся навстречу байку и тут же свернул куда-то в сторону от шоссе.

— Я увидела только пыль за его колесами, — печально качала малюсенькой головкой старушка. — Много, много пыли! А несчастного байкера высоко подбросило и швырнуло далеко назад. Он улетел даже дальше своего байка. Так и лежал без движения на шоссе, весь в крови, с согнутыми руками и ногами, как будто их все переломало. Я вышла из машины и осторожно подошла к нему. Но он был совершенно мертв! Совершенно мертв!

Лукас-Хьяли потом часто вспоминал, как этот обаятельный русский парень пел знаменитое Mammy Blue. Печальная мама, грустная мама… Лукас-Хьяли всегда очень любил эту композицию, но главное то, как ее трогательно исполнял русский, который теперь был «совершенно мертвым».

Он сразу понял, что и сам попался. Но все же слетал в Токио, поискал японца и русского и метнулся назад в Бангкок.

Самое неприятное, что к тому времени Лукас-Хьяли успел с помощью испарившегося японца заключить еще одно секретное соглашение. На этот раз с представителем одной новой афганской энергетической компании о продаже им немалого количества отходов ядерного сырья из болгарской атомной электростанции. Японец свел его с афганцем, а люди в Болгарии с готовностью подтвердили свои намерения. Первая куча денег даже уже пришла на счет «пластиковой» швейцарской компании Лукаса-Хьяли.

Для чего афганцам или тем, кто себя за них выдавал (уж больно хорошо они говорили по-английски!), нужны были отходы, Лукас-Хьяли тогда даже не задумывался. Как, собственно, о многом. Везде писали и говорили о «грязных бомбах», которые собирают из таких отходов, предварительно переработав их. Но он привык думать, что мир делится на неудачников и везунчиков. Сначала, правда, он считал, что на революционеров и контрреволюционеров, но после слома коммунистической системы решил, что это ошибочное мнение. Я одно время почти так же заблуждался.

Лукас-Хьяли позже догадался, что вооружение, отправленное в Колумбию, до цели не дошло, а было захвачено уже в порту в Африке. Это была мастерски провернутая операция. Вместо этого судна по океану болталась пустая ржавая железка с имитацией охраны. Были ли вообще колумбийцы? А японец? Кто отвечал на его запросы в Болгарии и, вообще, что это за люди, стоявшие долгие годы на линии София — Москва? Что за русские связные прилетали к нему в Бангкок, кто сидел в его временном офисе там, то есть что за секретари и менеджеры? А они знали о том, что большая часть сделок — провокация и потеря не только времени, но и свободы, а скорее, даже жизни?

Ведь раньше продажи все-таки были! Много-много лет подряд он нарабатывал опыт, окружал себя, казалось бы, абсолютно надежными и неразговорчивыми партнерами. Он, казалось, хорошо знал их и видел, как эффективно они работают.

Его этому когда-то научили.

А тут что-то сорвалось. Подставили несуществующего японца, загадочных афганцев и исполнительных офисных работников в Бангкоке. Только русский был настоящим, потому что фантомы не гибнут ранним утром на сухом шоссе в префектуре Киото, да еще под колесами непонятно какого грузовика.