Завязать след

Он такой высокий, что его ноги свисают с края дивана, его черные кроссовки парят в воздухе.

Откинув голову на кремовую подушку, он выглядит умиротворенным. Его кожаная куртка висела на спинке дивана, а черная рубашка задралась, обнажив часть бледного торса.

Он выглядит сексуально.

Я довольно долго смотрю на него с открытым ртом, наслаждаясь зрелищем. Его мобильный телефон лежит у него на коленях, а одна рука заложена за голову, как будто он подпирает ее.

Он не собирался засыпать, это очевидно.

Я решаю не будить его. Судя по темным кругам и налитым кровью глазам, ему нужно выспаться.

И я бы предпочла не встречаться с ним лицом к лицу после нашего неловкого момента ранее.

Я замечаю свою сумочку на кухонном столе и вздыхаю с облегчением. Роюсь в ней, нахожу телефон, затем возвращаюсь в свою комнату.

Быстрый звонок Девин и несколько заверений позже, у меня есть план на завтра.

Девин заберет меня на заключительную смену. А к тому времени Ривер уедет, и мне больше никогда не придется разговаривать ни с ним, ни с Лэндоном.

Но мой телефон жужжит, и приходит сообщение с номера, который я не узнаю.

Привет, Скайлар, это Лэндон. Проверяю, чтобы убедиться, что ты благополучно добралась домой. Обязательно отдохни.

Я не могу сдержать улыбку, которая расползается по моему лицу, и бабочек в животе. Я быстро набираю свой ответ.

Спасибо, я займусь этим. Когда ты заберешь Ривера и привезешь мою машину обратно? Я прекрасно справляюсь сама. Странно, что он нянчится со мной.

Кроме того, чем дольше Ривер будет здесь, тем больше я буду хотеть, чтобы он остался. Я неловко двигаю бедрами, наблюдая, как всплывают текстовые пузырьки на моем телефоне, затем останавливаются.

Ответа нет.

Я перестаю ждать ответа и включаю будильник на своем телефоне. Я устала, и у меня больше нет умственной энергии, чтобы разбираться с этим.

Когда я встаю, чтобы закрыть дверь, я снова слышу тихий храп Ривера.

Я не могу представить, что ему так удобно, свернувшись калачиком, на моем диване, даже без одеяла.

Прежде чем я успеваю передумать, я направляюсь к шкафу. Я целую минуту смотрю на верхнюю полку, разглядывая свои сложенные и неиспользованные одеяла.

Я не доставала их больше года. Они роскошные, удобные и из самого мягкого материала, который я когда-либо ощущала.

Я бы сказала, что это самые лучшие одеяла на планете.

У меня нет покрывала на диване. Есть только две подушки, и они не такие удобные.

Просто сделай это. Это не обязательно должно что-то значить.

Я беру с полки свое любимое сиреневое одеяло и беру его в руки. Прежде чем я потеряю мужество, я возвращаюсь в гостиную и смотрю на спящего Ривера.

Он не двигается. Его глаза закрыты, дыхание глубокое и ровное, и он выглядит умиротворенным. Даже его аромат приглушен — в нем не так много специй. Он нежный и почти такой же гостеприимный, как у Лэндона.

Это должно что-то значить, что кто-то настолько осторожный может спать вот так рядом с кем-то другим.

Это не имеет значения. Он, вероятно, никогда не спит, и это его единственная возможность. В тебе нет ничего особенного.

Я осторожно накрываю его сиреневой тканью, не сводя глаз с его лица. Темная щетина дополняет его сильные черты, а волосы наполовину спадают на глаза. Его губы подергиваются, когда он укрывается одеялом.

Он выглядит гораздо менее устрашающе, когда спит под моим одеялом.

Однако я не задерживаюсь надолго. Мне нужно поспать, и мое тело ноет от желания. Если он откроет глаза и увидит, что я смотрю на него, он подумает, что я сошла с ума.

Но прежде чем лечь спать, я совершаю одну глупость.

Я осторожно снимаю его кожаную куртку со спинки дивана и прижимаю к груди. Быстро отворачиваюсь и спешу обратно в постель, крепко прижимая к себе свое сокровище.

Я не могу поверить в то, что я натворила.

Что, если он проснется прямо сейчас и увидит, что я схватила его куртку, как какая-нибудь нуждающаяся, отчаявшаяся Омега?

Я должна немедленно вернуть ее.

Но когда я сажусь на край кровати, обнимая кожаную обивку, я не могу заставить себя сделать это.

Пахнет Ривером.

Как в том объятии, которое мы разделили час назад, как в ощущении его рук, обнимающих меня за талию, когда я тихо плакала у него на груди.

Пахнет Альфой.

Я всхлипываю, зарываясь лицом в куртку, и глубоко вдыхаю.

Две вещи происходят одновременно.

Мое тело превращается в провод под напряжением, и вся энергия сосредотачивается непосредственно на моей киске.

Во-вторых, у меня между ног образуется абсолютное месиво.

Мой Омега просыпается с ревом, готовая привлечь к себе внимание и уставшая от того, что ее отодвигают на второй план.

Должно быть, сотрясение мозга истощило последние остатки моей сдержанности, потому что я становлюсь дикой.

Я с глухим стуком падаю спиной на матрас и заворачиваюсь в простыни, мягко отталкиваясь от воздуха, отчаянно нуждаясь в трении.

Мои соски напрягаются от желания, и я провожу курткой Ривера по своей груди, шероховатость кожи на моей чувствительной коже заставляет меня зашипеть.

Его запах окутывает меня, и, прежде чем я успеваю передумать, я засовываю рукав его куртки в рот, как животное, и посасываю кожу.

Где-то рациональная Скайлар умирает от стыда.

Но теперь она — всего лишь воспоминание, и когда вкус запаха Ривера наполняет мой рот, я представляю, что это его член.

Я стону при этой мысли, и моя свободная рука, которая не гладит куртку, скользит под одеяло и за пояс моих хлопчатобумажных брюк. Моя киска намокла, и требуется меньше нескольких грубых кругов по моему клитору, прежде чем я сжимаю зубами рукав куртки Ривера и кричу.