Зеленая

— Что?

— Как богиня… — Голос мой умолк, когда я встретила ее пустой взгляд. Самма не только ничего не заметила, но и не понимала, о чем я говорю.

Позже я разыскала матушку Ваджпаи. Наша девятка обедала внизу, в столовой, но я решила ради беседы с ней пожертвовать трапезой. Матушка Ваджпаи сидела в одной из храмовых приемных и заслушивала отчет казначея Дома Скворцов, отвечавшего за торговлю тканями и кожевенным товаром. Дом Скворцов, кроме того, управлял судами, банками и регулировал правила торговли. Он главенствовал над всеми калимпурскими торговыми сословиями, а также над красильщиками, писцами и игрушечниками.

Когда старик, согбенный, но с ясным умом, шаркая, вышел из кабинетика, матушка Ваджпаи кивнула мне. Я встала со скамьи в коридоре, где сидела среди других ждущих аудиенции и просителей, и подошла к ней.

— В чем дело, Зелёная? — беззлобно спросила матушка Ваджпаи. — Сейчас ко мне придет судья Гильдии фруктовщиков; речь идет о Праве смерти, поэтому прошу тебя говорить быстрее.

— Сегодня на службе… — Мой вопрос показался странно глупым, даже мне самой. — Мне показалось, будто я видела богиню.

— Зелёная, ты делаешь ей не больше чести, чем делаешь уличным продавцам льда. Даже и так — не сомневаюсь, раз ты думаешь, что видела ее, значит, ты видела ее. Она появляется в душе тех, с кем она говорит.

— Матушка, богиня говорила не со мной. Она вынесла приговор по делу, которое вершилось в одной знатной семье… Верховная жрица вдруг выросла и стала как дерево, а вокруг всех нас кружил огромный вихрь.

— В самом деле? — Мне показалось, что матушка Ваджпаи удивилась не на шутку. — Интересно! Может быть, ты попала не в тот орден. Уверена, что жрицы охотно приняли бы тебя к себе после одного этого сообщения.

— Н-нет, спасибо, матушка! — Я повернулась, собираясь уходить.

— Зелёная!

Я снова обернулась.

Матушка Ваджпаи ласково улыбнулась; влажно блеснули ее серебряные зубы.

— Я рада, что ты решила поделиться со мной!

Так я сделала первые шаги на извилистой тропе, ведущей к богине Лилии.

В Калимпуре множество праздников. Естественно, есть свой праздник и у богини Лилии; в этот день цветы дождем льются с крыш. Из больших и малых дворов высыпают женщины под серебристыми покрывалами. Жрицы храма Серебряной Лилии по случаю праздника угощают всех особым фиолетовым вином; его разносят гномы или дети из Гильдии шутов, которых нанимают по такому случаю.

Мне казалось, что не проходит недели без празднества в честь какого-нибудь бога, богини, древнего правителя или полководца. По улицам города то и дело проходили шествия: то сорок носильщиков тащили огромного извивающегося змея, то гигантский корабль из гуттаперчи и просмоленной парусины. Иногда клетки с тиграми или статуи демонов везли на огромных колесницах. Однажды мне показалось, что все наоборот: на колесницах везли клетки с демонами и статуи тигров.

Обычные толпы были плотными, как весенняя грязь. В праздничной толпе можно было пробежать по головам и плечам зевак, так плотно они стояли.

Благодаря почти ежедневным праздникам в Калимпуре не удивлялись, увидев человека в иноземном или просто странном костюме. На мой взгляд, привыкший к северной суровости, калимпурские улицы напоминали пеструю цветочную клумбу. Стоило выйти за пределы храма, и можно было увидеть огромную голову — один ее клюв был больше кареты Управляющего, канатоходцев, которые равнодушно закусывали после шествия, или группу людей, одетых иностранцами. Как правило, участники маскарадов рядились в ханьчуйцев или надевали костюмы жителей городов-государств Шафранная Башня и Смагад.

Жителям Калимпуры не нужно было ездить по свету. Весь мир съезжался к ним. Здесь требовалось одно: выбрать удобное место и запастись прохладным питьем. Рано или поздно мимо тебя проходили все.

Больше всего я любила проводить время в общей спальне. Раньше, до того как я попала в храм Лилии, я всегда спала одна, здесь же у меня появились соседки: другие претендентки ордена Клинков. Спали мы на циновках, покрытых толстыми соломенными тюфяками. Моей соседкой была Самма. Сначала она вполголоса знакомила меня со здешними порядками и обычаями, но вскоре по ночам я стала жаждать ее объятий.

Мы с ней не сразу стали любовницами, как некоторые девушки постарше. Так, Яппа и Райнаи сплетались в объятиях в лучах лунного света, проникавших в нашу спальню из единственного высокого окна, и, не обращая ни на кого внимания, страстно стонали. Мы с Саммой частенько наблюдали за ними; вскоре нам надоедало смотреть; мы тихо хихикали и, наконец, засыпали.

Все претендентки, даже не питавшие друг к другу страсти, были близки. Мы лечили друг другу синяки и раны, зашивали халаты и по очереди ухаживали за больными, если у кого-то начиналась лихорадка, месячные или грипп. Я помнила, как обозвал меня Маленький Карин — тигром из клетки. Поэтому я старалась чаще смеяться, не обижаться и сначала думать, а потом говорить. Остальные претендентки прожили вместе всю свою жизнь, а я не привыкла к обществу других людей, кроме госпожи Тирей.

В ночные часы гнев, теплящийся внутри меня, слегка менялся. Нет, я никогда не остывала и никогда ничего не забывала. Но если раньше гнев хлестал во мне водопадом, то в первые годы в храме он превратился в глубокое озеро, тихо плещущее на дне глубокого колодца. Я знала, что рано или поздно озеро выйдет из берегов, и все же мною владело умиротворение, которого я раньше не знала, если не считать нескольких мгновений на борту «Южной беглянки», когда я только сбежала из Медных Холмов.

Даже страх почти прошел в ту ночь, когда Самма впервые поцеловала меня в губы. Наши руки сплелись, и я растаяла от нежности.

По крайней мере, на какое-то время гнев отступил.

Матушка Вишта учила нас, как она говорила, «тайной работе». Она очень хвалила меня за умение лазать, падать и двигаться почти в кромешной тьме.

— Клинки делают многое, — сказала она мне однажды ночью на крыше пустого склада в порту после того, как мы вдвоем перелезли через внешнюю стену. — Некоторые из них расхаживают с важным видом по городу, обнажив кинжалы. Однако многим приходится работать тайно.

— Чем занимаются Клинки? Незаметно проникают в чужие дома?

— Не совсем. Обычно мы проникаем в деловые учреждения. Мы не воры. — Матушка Вишта презрительно фыркнула. — Ты удивишься, когда узнаешь, как часто от нас утаивают важные записи. Иногда приходится добывать такие записи, счетные книги и тому подобное. Клинки лучше будут выполнять свою работу, если разъяснить им цель задания.

— Да, наверное, так меньше риск наделать ошибок.

— О да. Ты великолепно лазаешь по стенам и крышам! Если учесть еще твое… не совсем обычное, скажем так, лицо, я почти не сомневаюсь, что тебе скоро будут поручать тайные задания. Потом я покажу тебе наши приюты; в них можно отсидеться или найти помощь, если попадешь в беду. При свете дня ты слишком бросаешься в глаза. Передвигаться по улицам города безбоязненно ты сумеешь только по ночам.