Зеленые береты

– Ловушка! – коротко бросил Пирс, выставляя на оружие на беглый огонь по три пули.

– У вас, гости. – Почти сразу доложил по рации снайпер. – Пять человек у главного входа и в два раза больше у черного. Все вооружены автоматами и гранатометами.

– Открывай огонь на свое усмотрение. Мы спустимся по пожарной лестнице.

Договорить Пирс не успел. На первом этаже оглушительно громыхнуло и половина здания в клубах дыма и огня осела на землю. Группу спасло лишь то, что северное крыло здания было относительно новым и имело стальные подпорки, которые не приняли к расчету партизаны.

На улице раздались вопли боли и крики о помощи, а из уцелевших после взрыва комнат стали выбегать обнаженные работяги, спросонья не соображающие, откуда в воздухе взялся едкий дым и вихри обжигающих искр. Второй толчок сотряс остатки здание после второго залпа из противотанковых гранатометов. Вслед за ними на окна и стены горящего общежития обрушился настоящий ливень из пуль. Вскрикнув, ближайший к Пирсу боец схватился за лицо. Оступившись, он провалился в образовавшуюся в полу дыру. Тело мгновенно охватило пламя. Убитым оказался дойч, с которым Першин проводил днем воспитательную работу.

Находясь под прикрытием кирпичные стен и стараясь подолгу не мелькать на фоне дверных и оконных проемов, бойцы ответили дружным огнем во тьму ночи, навскидку обрабатывая густые кусты и заросли. Лишь один Гвоздь тщательно ловил в перекрестие оптики цели, придерживаясь старого доброго правила: Один выстрел – один покойник. К тому времени как партизаны сообразили, что по ним работает снайпер, у них в строю осталось меньше пяти человек.

Бросив тяжело раненого приятеля, они спешно отступили к пристани, где у них был наверняка припрятан катер или лодка.

– Мне их добить? – деловито поинтересовался Гвоздь, держа на мушке предположительного лидера партизан командующего отходом.

– Не надо. – Быстро сказал Пирс. – Они приведут нас в свой лагерь. Перепроверим сведения девчонки. Что-то подсказывает мне, что она была с нами не до конца искренней.

Вытащив за ноги из пламени, порядком обугленного дойча, Першин взвалил его смердящее тело на плечо и быстро стал удаляться от догорающего общежития, вокруг которого бесновались его жильцы. Голося на своем смешном языке, они совершенно не обращали внимания на четверых разведчиков пробежавших рядом с ними, активно занимаясь тушением пожара и вытаскиванием живых и мертвых из-под завалов. Бросать своих друзей на поле боя было не в обычае зеленых беретов и даже такой раздолбай, как этот растяпа даже после своей смерти мог рассчитывать на воинские почести и похороны на военном кладбище у себя на родной планете.

Добив короткой очередью с бедра пытающегося уползти партизана, Пирс осмотрел тела убитых. Кроме оружия и нескольких копий карты тоннелей при них ничего больше не было. Можно предположить, что они не сбежали только потому, что их командир до последнего надеялся на возвращение своих бойцов ушедших к селянам. А когда те не вернулись в установленный срок, решил подстраховаться и устроить засаду на возможных незваных гостей.

– Лидер группы Браво шесть вызывает воздушный патруль. Отзовитесь Воздушный Змей. – Настраиваясь на кодированную волну, Пирс приказал своим людям прекратить преследование. Враг мог заминировать тропу за собой и нарваться на одну из мин будет сейчас совсем некстати.

– Браво шесть, на связи Воздушный Змей. – Затрещала помехами рация. – Наша смена парни, вообще-то заканчивается через десять минут.

– Мне плевать на это! Преследуем группу патет Дао, с боем отступивших к порту. Наблюдайте за любым судном, которое покинет порт. До особого распоряжения не предпринимайте никаких действий кроме разведки. Как поняли?

– Принято к сведению. Статус – разведывательный полет. – Через несколько томительных минут рация снова ожила. – Видим пожар на востоке города. Вокруг тепловые сигнатуры людей.

– А вы видите теплограмму четырех человек бегущих в сторону порта?

– Группа из четырех человек двигается к крайне, левому причалу. Там стоит катер патрульной службы с двумя людьми на борту. Кажется, они собираются отчаливать.

– Продолжайте за ними наблюдение.

Спустившись к воде, разведчики вызвали воздушный транспорт. Ожидая его, устроили небольшой привал, что бы перевязать легкие раны и отдохнуть после утомительного бега. Все это время Пирс не находил себе покоя. Ему казалось, что добыча окончательно ускользает от него. Теперь вся надежда на парней из авиаразведки.

Бешено меся лопастями густой, словно кисель воздух, над прибрежной кромкой воды завис вертолет, ощетинившийся пулеметами и гроздьями ракет на внешней подвеске. Раскрашенный зловещего вида пастью и продольными полосами тигрового камуфляжа, боевая машина одним видом внушал трепет и страх. Из-под стального брюха спускались в воду длинные ремни с карабинами на концах. Едва не задевая ветви деревьев краями изогнутых лопастей, вертолет с трудом удерживался на месте, раскачиваясь под порывами ветра. Однажды Пирс и его люди отбивались от окруживших их партизан в глубине непролазных дебрей. Вертолеты не были оборудованы подъемными механизмами и были вынуждены садиться на землю, по ходу рубя лопастями молодые побеги бамбука. Вернувшись обратно на базу, Пирс увидел, что лопасти были в таком состоянии, что было удивительно, как они не сломались еще в воздухе.

Войдя по пояс в теплую как парное молоко воду, каждый из разведчиков прицепил к своей ременной системе на теле карабин на конце ремня. С каждой секундой винт набирал обороты, пока воздушная машина не стала вертикально подниматься в небо, выдернув из воды группу спецназа. Привычные к подобной транспортировке бойцы глубинной разведки, взяли на прицел каждый свой сектор обзора и молча стали ждать конца пути. Под ногами проносилась водная чернота речной глади, заставляя затаить дыхание от открывшегося пейзажа Тонгского залива. Петляющая змея Конга уходила куда-то за горизонт прямо в алое сияние приближающегося рассвета. Над головой и чуть левее сверкнул огнями неизвестный реактивный самолет без опознавательных знаков и снова с глухим рокотом растворился на фоне звездного неба. До слуха донеслись тоскливые гудки проплывающих под ногами барж и военных судов тайлундцев конвоирующих торговцев до границ соседнего государства, где за них уже отвечали вооруженные силы Даоса и Камбаджи. После официального объявления войны Вьетминю, речные караваны Тайлунда были вынуждены прекратить ходить теперь уже во враждебные территориальные воды. Тут же участились случаи нападений на суда в дельте Конга. Что бы это прекратить раз и навсегда правительство Регента не поскупилось на выделение средств из бюджета. Только все было напрасно. Коррумпированные чиновники расхищали выделенные для этого деньги, а бороться с пиратами приходилось только силами одного авиакрыла Анклава.

– На связи Кобра. – Вызвал лидера спецназовцев пилот вертолета. – Вы кто будете ребята?

– Если скажу, придется тебя убить. – Пошутил Сергей. – Просто лети куда скажем и мы поладим. Идет? Не надо задавать праздных вопросов.

– Мы обычно не совершаем ночных полетов над незнакомой территорией тем более вблизи границы. У вас есть точные координаты места высадки ваших речных бандитов?

– Ждем результатов авиаразведки Воздушного змея.

– И долго мы тут еще будем болтаться как какашка в проруби? – заворчал за спиной Пирса боец по фамилии Ковальский. Обычно он, как и остальные был немногословен, но начинал нервничать, когда дело касалось транспортировки по воздуху. После того как трех его товарищей расстреляли из джунглей в воздухе прямо у него на глазах, а сам он заработал мозговую травму, рухнув на деревья с высоты двадцати метров, с тех пор он полеты страшно недолюбливал.

– Сохраняй тишину! Не на прогулке. – Одернул его Першин. – Мы не знаем точных координат, девка могла и соврать. Нужно убедиться, что наши беглецы плывут в правильном направлении.

– Под электричеством еще никто не врал. – Не сдавался Ковальский. – Если конечно, она не обладала свойством адаптироваться к боли и отключать нервную систему.

– Любую информацию принято перепроверять дважды и мы не будем нарушать это правило, Ковальский. Я заметил на ее спине татуировку, которую раньше встречал только у тех, кто был на особом счету у партизан и отмечен их печатью доверия. Такие люди сознательно никогда не придадут своих соратников, сколько бы ты ей иголок не совал под пальцы.