Земля

Вслед за Кан Гюном вышел во двор и председатель крестьянского союза. Ему тоже долго пришлось отговариваться от настойчивых просьб хозяина.

— Ну, хорошо, — сдался, наконец, хозяин. — Будь по-вашему. Только вы не уходите, погуляйте пока по двору…

— Да, мы немножко прогуляемся…

Во дворе за низенькими столами сидели бэлмаырцы. Кан Гюн узнал среди них Тю Тхэ Вона, Квон Чир Бока, Хван Гап Сана, Ко Сен До. Были здесь крестьяне и из соседнего хутора: Тё Дэ Мо, Сен Дар Хо, Чен Сек и другие. Когда Кан Гюн подошел к ним, люди повскакали со своих мест и с некоторой застенчивостью приветствовали его. Отовсюду посыпались приглашения:

— К нам, к нам подсаживайтесь! Для вас всегда найдется местечко! Выпейте с нами вина!

— Спасибо, мы уже пили. Вы на нас не обращайте внимания, угощайтесь на здоровье!

Присев возле Сен Дар Хо, Кан Гюн вынул кисет с табаком. К нему потянулся с чаркой вина в руках Чен Сек.

— Вы там одни пили… Это не считается! Раз уж вы пришли к нам, то должны теперь и с нами выпить.

— Да не могу, дружище; здесь уже места нет. — Кан Гюн, смеясь, показал на живот.

— Ну, хоть немножко, хоть чуточку выпейте. Не то обидите нас…

Кан Гюну пришлось согласиться, и он, морщась, выпил чарку вина.

— Хе-хе… Вот это дело! Ну что за человек у нас Кан Гюн!.. — Чен Сек был страшно доволен тем, что Кан Гюн принял от него чарку. — Сидит запросто с деревенщиной, пьет водку… А где же ваш приятель? — он оглянулся, ища глазами председателя крестьянского союза.

— Наговариваете вы на себя, — смеясь сказал Кан Гюн, — кто же это называет вас деревенщиной?

— А разве это не так? Кто же мы, как не деревенские мужики! Послушайте-ка, — выражение лица Чен Сека стало серьезным, — правду ли говорят, что мы новую целину поднимать будем?

— Это только от вас зависит, — ответил Кан Гюн, обрадовавшийся случаю поговорить с крестьянами на волнующую его тему (за этим он, собственно, сюда и пришел). — Ничего невозможного в этом нет, надо только крепко, по-настоящему взяться за дело!

— О нас-то что говорить! — вмешался в разговор Ко Сен До. — Поднять целину!.. Кто же от этого откажется? На такое дело все пойдут!

— Ну, положим, не все… — возразил Тё Дэ Мо. — А вот такие, как мы, — крестьяне, у которых мало земли, — наверняка согласятся!

— Да почему ж только такие, как мы! А другим не нужна лишняя земля? Вряд ли найдется чудак, который станет возражать.

— Ты, видать, мало знаешь, потому и говоришь так. Да такие отыщутся даже среди тех, кто сейчас вместе с нами находится в этом доме…

— Верно говорит Тё Дэ Мо! — горячо воскликнул Чен Сек. — Иные не так себе счастья желают, как другим горя!.. Они-то и будут нам вредить! Правда ведь, Тё Дэ Мо? — и Чен Сек, гневно насупив брови и стиснув зубы, взглянул в сторону передней комнаты. Оттуда послышался в это время сердитый голос Ко Бен Сана. Видно, и там шел разговор о поднятии целины.

— Вам, я думаю, понятно, — сказал Кан Гюн. — Если удастся поднять целину, для деревни настанут лучшие времена. Осушение болота, поднятие целины нужно не отдельным лицам, а всей вашей деревне, всем ее жителям!

— Как же этого не понять! Если все это, — Квон Чир Бок взмахом руки указал на лежащее внизу болото, — превратить в рисовые поля, до чего ж это было бы замечательно! Будь у нас побольше землицы…

Но общего согласия среди крестьян пока еще не было. Кое-кто из гостей с сомненьем покачивал головой, шушукался с другими. Возможно-то, мол, это возможно, да только в том случае, если крестьяне будут единодушны. А пока… Как быть, например, если воспротивится один из хозяев головных узлов канала, от которых должна пойти вода на плантации?

Разговор этот услышал вернувшийся к гостям председатель крестьянского союза. По двору прокатился его громкий бас:

— Да при чем здесь хозяева головных узлов! Земельная реформа лишила помещиков особых прав на воду!

Кан Гюн знаками показал ему, чтобы он говорил поспокойнее.

— Он прав, — мягко проговорил Кан Гюн, — хозяева головных узлов канала здесь ни при чем. Все зависит только от нас. Мы должны объединить наши усилия, сколотить крепкий коллектив. И тогда нам некого и нечего бояться!

— Так скорее к делу!.. — Чен Сек встал и обратился к гостям: — А ну-ка, кто тут из вас против?

Со всех сторон послышались возгласы:

— Да кто же против этого пойдет!

— Что мы, не понимаем, что ли…

— Ведь это нам рисовых полей прибавит!

— Согласны, согласны!

— Значит, решено! — заключил Чен Сек. Он обернулся к Кан Гюну и председателю крестьянского союза. — Только нам понадобится и ваша помощь!..

— Кто-то прервал его:

— Стойте-ка… Если мы поднимем целину, сколько ж это пхёнов земли нам даст? Десятки тысяч?

— Десятки тысяч? Нет, поднимай выше, тут не меньше ста тысяч пхёнов будет!..

— Сто тысяч! Ого-го!..

— И такой подарочек мы только от одного болота получим!..

— А если еще нижнее русло сравнять?

— Ну, тогда…

— Посчитайте-ка, — предложил Кан Гюн, — если у нас прибавится сто тысяч пхёнов земли, значит целых сто хозяйств могут получить под рисовые плантации по тысяче пхёнов. Добавьте сюда суходольные поля. Таких полей еще несколько десятков тысяч пхёнов наберется. Вот уже и больше ста хозяйств обеспечено рисовыми плантациями! И все это сверх того, что досталось вам по земельной реформе. А теперь представьте: сколько это принесет вашей деревне риса! Вот она, зажиточная-то жизнь!

Гости заметно оживились.

— Что правда, то правда…

— Больше ста хозяйств!.. Выходит, почти все селяне землю получат!..

— Здорово!..

— Да о чем тут толковать! — Чен Сек в сильном возбуждении вскочил на ноги и закричал, словно бросая кому-то вызов: — Надо поднимать целину! Я твердо решил взяться за это дело и не отступлюсь от своего, пусть хоть небо расколется на куски!

Из дома один за другим выходили закончившие трапезу гости; они присаживались на циновки, присоединялись к общему разговору. А разговор завязался живой и волнующий.

— Выслушайте-ка меня, люди! Ну, превратим мы болото в рисовые поля… Вообще, это дело хорошее… Но поля-то, вообще, могут быть и плохими!

Мнение это было высказано бородачом Ким Се Боном, которого в селе прозвали «Вообще» за частое употребление этого слова.

— Сказал тоже! — усмехнулся Тё Дэ Мо. — Там веками стоял сосновый лес; земля на болоте плодородная, черная как уголь. Выкорчуем корни, и тогда такие поля получатся — лучше не надо!

— А нижнее русло! Там ведь чистый песочек! Хорошего поля из него никак не выйдет.