Земля
Шрифт:
При одной мысли о завтрашнем пиршестве многие проглотили слюну.
Кан Гюн был рад происшествию с кабанами: как будто с неба свалились! Попробуй купить их — отдашь побольше тысячи вон! Да и где их сейчас купишь?
А теперь и селяне, и гости смогут полакомиться вкусным обедом. А главное, укрепится дружба между людьми из волости и бэлмаырцами.
Кан Гюн докурил самокрутку и собрался уходить.
— Чуть не забыл! — удержал его Пак Чем Ди. — Товарищ Кан Гюн, отведайте свежей кабаньей крови!
— Вот хорошо, что напомнил! — спохватился Куак Ба Ви. — Правда, отведайте, товарищ Кан Гюн. Она, верно, еще теплая…
— Свежей крови?
— А теперь попробуете. Это замечательная штука! — уговаривал Пак Чем Ди. — Прежде богачи, чтобы попить свежей кабаньей крови, нанимали охотников и уходили вместе с ними в горы. И редко находили ее. А тут подвернулся такой удачный случай! Вы для нас много потрудились; кабаны нам для того и попались, чтоб мы могли поддержать ваше здоровье! Отведайте, непременно отведайте!
— Я молод, мне и без нее хорошо! Это уж вы, старики, пейте… Пусть и Куак Ба Ви отведает…
— Что вы! — испуганно воскликнул Тю Тхэ Вон. — Если он еще сильней станет — не миновать беды! Отойди, отойди, Куак Ба Ви!
Крестьяне весело расхохотались.
— Мы-то выпьем, за нас вы не беспокойтесь, — сказал Пак Чем Ди. — Вперед вы должны отведать.
И Пак Чем Ди направился было домой за трубочкой, через которую высасывают кровь.
— Не ходите никуда, — остановил его отец Сун И, — у нас есть!
Он вынес из дома трубочку.
— Выйдем во двор, Кан Гюн, — предложил Пак Чем Ди, — и возьмем кровь у молодого кабана. У молодого-то она лучше, чем у старого.
Вслед за Пак Чем Ди все высыпали во двор.
Сун И принесла нож. Пак Чем Ди воткнул его в шею молодому кабану и быстро всунул туда трубочку.
— Идите сюда, — позвал он Кан Гюна, — попробуйте!
Кан Гюн колебался, испытывая чувство брезгливости.
Уступая настойчивым упрашиваниям крестьян, он подошел к кабану. Преодолевая отвращение, несколько раз глотнул из трубки теплую густую кровь. Потом передал трубку Пак Чем Ди и вскоре ушел в волость.
Назавтра, действительно, день выдался солнечный. Стаял почти весь снег.
В домах у Пак Чем Ди и Сун И всю ночь варилось в котлах кабанье мясо. Еще с вечера пришли разделывать кабанов почти все, кто принимал участие в охоте: Куак Ба Ви, Тю Тхэ Вон, Квон Чир Бок, До Чи, Хван Гап Сан и другие.
Мяса оказалось много, его с лихвой хватило бы на грандиозный обед. Туша кабанихи была так велика, что целиком не влезла в огромный котел, и ее пришлось разрубить пополам.
Куак Ба Ви подал мысль организовать небольшой оркестр из народных музыкальных инструментов. Раньше таких инструментов в деревне было много, но японцы забрали их как «цветные металлы». Уцелели только у тех, кто догадался зарыть их в землю.
Хван Чем Ди должен был играть на сансэ, Пак Чем Ди — на ходеке [60] , Тю Тхэ Вон и Квон Чир Бок — бить в большие барабаны. К маленьким барабанам вызвались встать Хван Гап Сан, До Чи, Чен Сен и Дон Су. Плясать должны были Дон Ун и Доль Мени.
60
Сансэ — национальный музыкальный инструмент, напоминающий флейту; ходек — духовой инструмент.
Рано утром музыканты вышли в поле и заиграли, призывая людей к работе.
Бэлмаырцы, заслышав музыку, в изумлении выбежали на улицу.
С музыкой работать было веселей.
Пришли люди из волости, больше
двухсот человек! В числе двадцати женщин, направленных сюда женским союзом, была Сун Ок. Гости сообщили: в поле, к обеду, принесут четыре ведра сури. Больше всех обрадовался этой вести Тю Тхэ Вон.Вынужденную однодневную передышку бэлмаырцы использовали для домашней работы. Кто сходил в лес по дрова, кто сплел соломенную обувь. А Куак Ба Ви приготовил из прутьев корзины для женщин.
Инициатива Сун Ок была охотно подхвачена женщинами: придуманным ею способом пользовались не только те, кто приходил на воскресник из города, но и местные крестьянки. И работа пошла живее.
Куак Ба Ви очень хотелось облегчить труд всех женщин. Но прежде всего, конечно, он думал о Сун Ок… Она не пропускала ни одного воскресника. Это и радовало и огорчало его. Ему приятно было видеть Сун Ок, но он беспокоился, как бы не надорвалась она на тяжелой работе, не поранила себя чем-нибудь, не заболела…
Сун Ок приходила в Бэлмаыр не только по воскресеньям, но и в будние дни, когда сюда наведывался Кан Гюн, и работала в низине вместе с крестьянками.
И с каждым днем все ясней, все сильней она чувствовала, что неудержимо растет в ее сердце горячая привязанность к Куак Ба Ви…
После того как пришли люди из волости, стало еще оживленнее. Снег растаял, и влажная земля легко поддавалась лопатам. Все работали с энтузиазмом.
Куак Ба Ви, как и прежде, вздымал землю своей гигантской бороной. А в редкие минуты отдыха, оставив борону, обходил другие участки и всегда оказывался там, где было трудно. Вот людям не удается вытащить из земли засевший там большой камень — и они зовут на помощь Куак Ба Ви. Обхватив камень обеими руками, он поднатуживался, камень послушно выходил из земли, и Куак Ба Ви уносил его на край поля. Иногда люди никак не могли выдернуть толстый сосновый пень — и снова звали Куак Ба Ви. Он бросал на время свою работу, шел к злополучному пню и усмехнувшись: «Эх, сколько вас тут, а не можете вытащить пустяковый пенек!..» — ухватисто брался за пень руками и, поднапрягшись, с треском выдирал его из земли. Люди только головами покачивали, дивясь его силе. Он словно лишь теперь получил возможность показать ее в полной мере.
— Силе Куак Ба Ви нет предела! Может, ты в детстве женьшень ел?
— Что-то такое он наверное в детстве съел! Иначе откуда же у него такая сила? — поддержал шутку Кан Гюн.
— Не то что женьшень, — усмехаясь, отвечал Куак Ба Ви, — а и каши-то порой не было!
— Кашу-то мы ели. А почему же мы не такие сильные?
— Это у него по наследству. Не всем же быть силачами!
Популярность Куак Ба Ви росла. О его необыкновенной силе говорила вся округа. Даже те, кто прежде смотрел на него свысока, теперь почтительно кланялись ему. Находились среди жителей волости и такие, что специально приходили на воскресник, чтобы посмотреть на Куак Ба Ви.
Росла слава Куак Ба Ви. Быстрее шла работа по поднятию целины.
Сегодня люди работали с особенным оживлением. Там и тут раздавались веселые возгласы, шутки, смех, песни.
На участке, где разравнивали русло ручья, мужчины-носильщики стали соревноваться с женщинами. Они вихрем носились взад и вперед со своими диге. А женщины старались как можно быстрей передавать из рук в руки корзины с землей. Женской бригадой уверенно руководила Сун Ок. То и дело слышался ее звонкий голос:
— А ну, поживей! Не роняйте самтхеми!