Земля
Шрифт:
— За каким чортом вы тут собрались?..
Никто не ответил на его вопрос. Налитыми кровью глазами он оглядел крестьян и, выбив трубку о ступеньку крыльца, начал набивать ее табаком.
— Что же вы молчите, словно воды в рот набрали? — все больше повышал он голос. — Кто это хочет рыть посреди деревни канал, поднимать целину?
И на этот раз никто не ответил помещику. Крестьяне молчали не из страха перед Ко Бен Саном, а из неприязни к нему. Они словно сговорились между собой наказать спесивого старика своим молчанием.
Куак Ба Ви в это время осматривал
Ко Бен Сан, пожирая глазами Куак Ба Ви, рявкнул:
— Что вы, онемели, что ли? Эй, Куак Ба Ви, правду говорят, что все это затеял ты?
— Чего эго я такое затеял? — Куак Ба Ви повернулся к Ко Бен Сану и мужественно, спокойно выдержал злой взгляд помещика.
— Чего, чего! Зачевокал! Я спрашиваю тебя, зачем вы здесь собрались!.. Говорят, одна паршивая овца все стадо портит. Вот и у нас нашлась такая сволочь, которая всю деревню в болото тащит! Ну, скажи, пожалуйста, кто ты такой есть, чтобы других за людей не считать! Отвечай, мерзавец!
Ко Бен Сан окончательно разошелся и, размахивая трубкой, лез на Куак Ба Ви.
— Я не знаю, кто это других за людей не считает. Кто вам дал право ни за что ни про что ругать людей? Пора вам бросить такие повадки!
Куак Ба Ви держался спокойно, с достоинством.
О каких таких повадках ты толкуешь, чортов сын? Я тебя еще раз спрашиваю: кто ты такой есть, чтобы, не посоветовавшись с односельчанами, рыть какие-то каналы как тебе вздумается?!
— Раз люди собрались здесь, стало быть, с ними советовались… Вы уж скажите прямо: захотелось вам свою злобу на мне выместить. Мол, Куак Ба Ви малый робкий, бессловесный: все стерпит, все примет… Кто, как не вы, во время раздела земли бесновался и орал, что Куак Ба Ви отнял у вас землю? А теперь опять ко мне пристаете… Ну, допустим, что все это я затеял. Какое вам дело до этого? Жалуйтесь… У вас опыт есть!
Среди молодежи послышался смешок.
— А кто у меня отнял землю, если не ты? А теперь тебе понадобилось превратить ее в рисовое поле, вот ты и заварил всю эту кашу! Правду ведь я говорю, люди?
— Пусть будет по-вашему! Скажем, мы действительно хотим превратить суходольные поля в поливные, рисовые. Скажем, мы и впрямь хотим поднять целину. Что же в этом плохого? А вы и вам подобные стараетесь помешать нам, вставляете палки в колеса! Какого чорта вы сюда притащились да язык распускаете? Прошло ваше время!..
— Обрадовался, мерзавец, что теперь твое время? Да пусть хоть весь мир перевернется, вы должны считаться со старшими! Есть же и сейчас какие-нибудь законы… А ну, пойдем в полицию, там разберемся! Посмотрим еще, чья возьмет!
Как ни кричал, как ни бесновался Ко Бен Сан, никто его не поддержал. Это разозлило его еще больше. Он весь дрожал от бессильной злобы.
— Эка, что вспомнил! Где вы сейчас найдете полицию? Ловко
придумал! Не отправиться ли вам сейчас к японскому императору со своей жалобой? Нечего тут время попусту терять! Вот сейчас подойдут люди из волости, с ними и говорите сколько душе угодно. А с нами разговаривать — толку мало!Но не так-то легко было отделаться от Ко Бен Сана. Он попрежнему продолжал кричать на Куак Ба Ви:
— Ага, хочешь теперь все на власть свалить? Нет, это тебе так не пройдет! Это твоя затея! Как не увертывайся, а я тебя поймаю!
Ко Бен Сан был так смешон и жалок, что Куак Ба Ви не удержался от усмешки:
— А старик-то, видать, проглотил утром какую-то дрянь. Потому и обливает все здесь помоями… Сидел бы себе спокойно дома, лучше было бы.
— Ну, а если я не желаю спокойно дома сидеть? Говорят, ты обладаешь большой силой. А что ты со своей силой можешь мне сделать?
— Да кто вам сказал, что я собираюсь что-то с вами сделать? Я только посоветовал вам не заниматься здесь пустой болтовней. Вот и все.
— Болтовней? — взвизгнул Ко Бен Сан. — Я этого так не оставлю! Он мне еще грубить начинает!
Ко Бен Сан истерически кричал, метался по крыльцу и бил себя в грудь. К толпе крестьян подошел его старший сын Ко Мен Су. Увидев, до какого состояния дошел отец, он подскочил к Куак Ба Ви и ударил его по щеке.
— Ах ты, дрянь этакая! У тебя нет никакого уважения к старшим. Да как ты смеешь говорить такие слова моему отцу?
Ко Мен Су, приняв воинственный вид, упорно лез драться. Куак Ба Ви молча смотрел на Ко Мен Су, словно изумляясь его выходке, а потом вышел вперед и спокойно сказал:
— Да откуда ты взялся, сморчок? Ну, погоди у меня… Я терпел, пока твой отец нес всякую околесицу; но тебе-то я так не спущу! А ну-ка, попробуй, ударь еще раз!
— А что, испугаюсь, думаешь? Я не из робкого десятка!
Ко Мен Су снова было набросился на Куак Ба Ви, но тот взял его за шиворот и поднял высоко над головой.
Повиснув в воздухе, Ко Мен Су дрыгал ногами и руками, стараясь вырваться из рук Куак Ба Ви и в то же время норовя ударить его. Но Куак Ба Ви вытянул могучие руки и так высоко поднял Ко Мен Су, что ему никак не удавалось дотянуться рукой до лица своего противника. Куак Ба Ви слегка придавил ему горло. Лицо Ко Мен Су побагровело, он задыхался и, казалось, глаза вот-вот выскочат из орбит.
— Что же ты не бьешь меня, как обещался? А? Я ведь не бегу от тебя, стою спокойно. Раз навсегда заруби себе на носу: с такими силенками нельзя на людей руку поднимать! Понятно?
Ко Мен Су выбился из сил: он жадно ловил воздух широко раскрытым ртом и был похож сейчас на курицу, которой свернули шею.
К Куак Ба Ви подошел Пак Чем Ди.
— Отпусти ты его, а то еще подохнет чего доброго.
Куак Ба Ви самому и смешно и жалко было глядеть на Ко Мен Су; он опустил его на землю. Ко Мен Су присел на корточки, бессмысленно озираясь вокруг. Потом, словно придя в себя, он закричал пронзительно: «Ай-ай-ай!» — повалился на спину и схватился за грудь руками. К нему подбежали, подняли его с земли.