Зеркало

— Где остальные? — задал я вопрос одному из зэков, пытаясь перекричать грохот цепей.

Он обернулся.

— По крыше вперед ушли, вашбродие! — ответил он, — Вы нам тут — того…?

— Да, я помогу.

Сервитас явно был удивлен моему появлению. Он прекратил швырять цепи и громко спросил меня о чём-то. Я покачал ему головой через портал. Отчего-то рассвирепев, он запустил в меня длиннющую стальную змею. Я увернулся и тут же обрезал здоровенный кусок цепи. На всякий случай нырнул домой и взял кинжал Ставра. Сидя с ним в железном ящике я чувствовал себя гораздо увереннее.

Отдохнул пару секунд и вновь открылся в вагоне с Сервитасом. Мне нужно было время, чтобы осмотреться и я постоянно перемещал окно портала, уворачиваясь от атак мэтра и пытаясь запомнить габариты помещения. Вагон ничем не отличался от тюремного — это правда — но стенки здесь не были такими толстыми, а отсутствие камер делало его еще более просторным.

Пожалуй, единственное, что было на моей стороне — так это усталость мэтра Сервитаса. Он явно ещё восстанавливался после нашего боя на парковке, вдобавок ко всему, бой с толпой уголовников прилично вымотал его. Атаки иностранца уже не были такими же молниеносными, как раньше. Каждый раз, когда моё окно появлялось в новом месте, он не сразу замечал меня, давая пару секунд на то, чтобы осмотреться и выбрать новый угол атаки. А когда замечал, вкладывал в атаку все свои силы, явно намереваясь прихлопнуть одним ударом — но от этого сильно страдала точность его выпадов. Пару раз он даже промахнулся.

— Ну что же вы, мэтр? — улыбнулся я, — Совсем потеряли хватку?

В ответ он гневно прокричал что-то на своём языке.

Пока я занимался мастером цепей мои подопечные медленно отползали назад к входу. Участвовать в бою с магом они явно не хотели.

— Чего встали? Помогайте! — рявкнул я.

В меня вновь устремилась гроздь цепей. Да как же у него это получается? Я никак не мог уловить суть его техники. Увернулся и рубанул ворвавшиеся в мой карцер цепи кинжалом, но удар был недостаточно точный. Перерубил одну, но остальные увернулись и обвили мне руку. Слишком быстро, цепь рванулась назад, потянув за собой мою руку с кинжалом. Лезвие вспороло кромку пространственного окна и оно стало чуть шире. Я так удивился этому, что забыл схлопнуть портал. Меня головой затянуло внутрь.

Адский жар. Впервые с того первого дня на базе “Андромеды” я очутился в междумирье, между входом и выходом из межпространственного тоннеля.

Глава 13, в которой я оказываюсь между двух миров

Утренняя_Астрахань. LIVE:

— В результате взрыва бытового газа прошлой ночью в Управлении Полиции Нового-Петербурга произошел пожар, несколько человек пострадало

— Новый антирекорд. За прошлый месяц в городе без вести пропало более трёхсот человек.

— Последствия сильного снегопада в Астрахани попали на видео.

Глава 14

Чувство было такое, будто бы я сунул голову в печурку. Окно портала страшно давило на плечи, стремясь вернуться к первоначальным размерам. Казалось, что кожа обугливается, я боялся смотреть на руку. "Это иллюзия", — вспомнил я слова Лизы, сказанные на одном из наших с ней занятий — "Источник отторгает чужаков, наполняя их разум кошмарами. Он пытается влезть тебе в голову. Отгородись от него, если не хочешь лишиться рассудка. А лучше поставь ментальный барьер"

Барьер, точно. Я закрыл глаза, глубоко вдохнул, сделал паузу, выдохнул. Открыв их, я увидел не ад, а переливающуюся мириадами неизвестных мне цветов пустоту. Она не была тёмной и втягивающей в себя всё, как бездна между мирами — напротив, её переполняло до краёв, она стремилась наружу. Тут и правда было жарко, но совсем не так, как раньше. Я потерялся в этих цветах, плыл в бесконечности. Не знаю, сколько это продолжалось. Видимо Пустоте, наконец, наскучило моё бездействие и я ощутил удар в свой ментальный барьер. Его не пытались расколоть — мне будто бы сказали: "Не спи, парень".

Рука моя крепче обхватила опутавшую её цепь и я, внезапно вспомнил, почему я здесь очутился. В окне по другую сторону посреди вагона замер, будто бы муха в янтаре, мэтр Сервитас. Вокруг него, столь же неподвижные, висели осколки стекла. Я ухватил цепь покрепче и что было сил рванул на себя. В тот же миг картинка ожила. Маг Альянса не удержался на ногах и полетел в сторону раскрытого портала. Казалось еще миг и он окажется здесь. Но нет, он также влетел в портал головой, но прошел междумирье и, судя по всему, очутился головой в моей темнице. Интересно, я увяз лишь коготком, но меня не было сейчас ни с той, ни с другой стороны портала. Я практически исчез из мира за пределами.

Мэтр потянул на себя и выбрался назад в вагон. Я вновь рванул цепь на себя, потом ещё раз и ещё.

— Да что ж такое? — прорычал я с досадой, — Не в ящик. Сюда иди, ко мне.

Судя по лицу мэтра, он уже выбился из сил. Странно, подумал я, он давно мог развоплотить цепь, связавшую нас и высвободиться. Но очевидно что-то не давало ему это сделать.

— Иди ко мне! — крикнул я, рванув снова цепь на себя.

На этот раз всё получилось. Мэтр влетел в окно и нырнул в пустоту. Едва его голова очутилась в цветистом небытии я содрогнулся. Чувство было тем же, что овладело мной, когда я потерял контроль над собой, выбравшись из лаборатории в Сибири. Только теперь расслоился не я, а мэтр Сервитас. Замерев, точно ледяная статуя, он рассыпался на отражения. В отличие от меня у него их было лишь четыре. Всё в соответствии с современной наукой, доктор, подумал я, вспомнив лекцию Ануфрия Месопотамовича о высших и низших оболочках. Физическое, животное, человеческое, магическое. В моей голове пронеслась дьявольская мысль. Я потянулся у животной оболочке мэтра, собираясь выдрать штекер и закончить на этом бой. Однако, ничего не вышло. Я читал мэтра, точно раскрытую книгу, но вырвать страницы из неё мне не позволяли. В голове точно колокол ударил. Мне показалось, что эхо Источника звучно пропело: "Нет".

Ну нельзя — так нельзя. Интересно, а если списать из его книжки что-нибудь полезное? Я потянулся к оболочке магии мастера цепей и открыл первую главу манускрипта его жизни.

Казалось, прошла бесконечность, прежде чем я начал понимать суть магии Сервитаса. Согласно записям в "книге" осваивать свои способности мастер начал с ранних лет. В возрасте двух или трех-с-половиной он создал первую цепочку. Совсем тонкую, из мягкого металла — но едва не удавился, запутавшись в ней когда спал. Именно тогда с ним начали заниматься — сначала родители, а затем и учителя. Семья явно не бедствовала — ему регулярно скармливали пилюли и эликсиры, усиливающие природные запасы маны, позволяющие дольше упражняться, а следовательно быстрее развивать свои способности. В восемь лет тренировки стали по-настоящему нещадными — я заметил несколько глубоких шрамов на магическом теле, оставшихся в результате травм, перетренированности и, судя по всему, каких-то жутких магических наказаний.

За деталями я мог бы обратиться к оболочке человечности, считав оттуда воспоминания, но настолько глубоко познавать своего противника мне сейчас не хотелось. Управление длиной и числом цепей — это всё, что меня волновало. Наконец, я нашел нужную "страницу". Интересно — с детства его врожденной способностью было создание и управление лишь одной. Для освоения сложной техники манипуляции несколькими цепями парнишку целенаправленно деформировали. Восемнадцать лет, множество шрамов, множество перманентных эффектов от эликсиров. Его не тренировали, а скорее выращивали, вызывая управляемые и неуправляемые мутации в магическом теле. Столько страданий, ради власти. Интересно, пошел бы я на такое сам? И был ли у этого парня вообще выбор?

Периодически я отрывался от исследования и смотрел в окно портала. Картинка там не менялась — застывшее лицо мэтра, а за спиной у него замершие в воздухе цепи. Время, очевидно, не двигалось в Пустоте. Я подумал, что красная пустыня Лизы, возможно, целиком оказалась в Источнике.

Наконец, спустя еще одну вечность, я закончил. Скопировав последний лист магии, я вытолкнул мастера цепей назад, в реальный мир. А сам вынырнул в ящик. Первым делом — испытать новую силу в действии. Я зажмурился и попробовал разом открыть в вагоне несколько порталов. Странное чувство, будто у тебя появляются новые руки. Получилось — теперь я видел пространство гораздо лучше и мог осмотреть вагон как следует… Очень светлый и комфортный — мягкие зеленые диванчики, уже изрядно посеченные цепями, столы, несколько больших коек. За окнами плыли заснеженные холмы, с серого косматого неба падал снег.