Зеркало

Он и в самом деле упал на колено и я отшатнулся назад.

— Примите ли вы мою клятву верности? Обещаю служить вам и защищать вас ценой собственной жизни. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь вам вновь обрести власть над порталами. Взамен я лишь смиренно прошу о милости — праве стоять рядом с вами, когда вы откроете дверь в другой мир.

Я тут же вспомнил о том, как, по словам Лизы, она обзавелась собственными вратами.

— Не знаю, захотите ли вы стоять вместе со мной, если я правда открою врата, — ответил я, — Плата может оказаться слишком большой.

— Я готов на всё, господин! — выпалил Ставр.

Ставр, несомненно, был ценным союзником. Особенно в его собственном мире. Хотя я всё ещё ему не доверял полностью.

— Хорошо. Я принимаю вашу клятву, Ставр Ольгович, — я протянул ему руку и помог подняться, — Давайте уже перейдём на ты, по крайней мере в неформальной обстановке.

Он встал, улыбнулся и крепко пожал мне руку.

Я отправился в свою комнату, уже надеясь провести за книгами время до самого ужина, когда явился лакей и сообщил, что меня ожидают посетители.

— Кто ожидает? — спросил я.

— Господа из полиции, — процедил лакей и глазами показал на окна, — Если барину интересно — окна не заперты и с козырька веранды можно легко спрыгнуть в сад и сбежать через заднюю калитку.

— Спасибо, я подумаю, — кивнул я ему.

Впрочем, сбегать я пока не собирался. В конце концов для начала нужно было выяснить, в чём меня обвиняют — и обвиняют ли вообще.

Я переоделся и отправился в гостиную.

— Господин Зеркало, — окликнул меня один из двух посетителей.

Он поднялся с кресла и приблизился, чтобы поприветствовать меня, когда я спустился по лестнице. Оба полицейских были в штатском — скромных, но строгих черных костюмах с галстуками и в белых рубашках. Ставр был уже здесь. Сидя в хозяйском кресле с высокой спинкой он нервно покачивал ногой, закинутой за ногу, и переводил взгляд то на меня, то на посетителей.

— Чем могу помочь? — спросил я.

— Мы тут по поводу происшествия в Татунинках, — он кивнул, когда я изобразил непонимание, — Это к востоку от центра, возле железной дороги. Бедняцкий квартал. Вы там случайно не были вчера?

Я посмотрел на Ставра.

— Вчера господин Зеркало весь вечер провёл в моей компании, — сказал тот, — Мы бродили по ресторанам и барам на Новодумской до поздней ночи, а позже завалились к продажным девкам.

— К продажным девкам, — повторил полицейский, записав что-то в блокнот, — Случайно не в бордель мадам Журавлёвой?

— К ней самой, — подтвердил Ставр расслаблено, — Можете опросить там всех. Уверен, девицы подтвердят.

— Да, да… всенепременно, — полицейский закончил писать, — Так и сделаем. Что ж, возможно наши сведения не столь точны.

— А что за сведения? — спросил я.

— По нашим данным, — заговорил второй, — Вас вчера видели во время беспорядков в Татунинках.

— Я думал уличными беспорядками жандармерия занимается, — удивленно проговорил Ставр, — Или чернь требовала свергнуть нашего солнцеподобного царя-батюшку?

— Нет, — протокольно рассмеялся полицейский, — Обычное дело — споры о земле.

— Как обычно, — кивнул Ставр, — Что ж, господа…

Он поднялся с места.

— Если у вас больше нет вопросов…

— О, напротив, — проговорил второй и тоже поднялся, — Мы здесь также по поручению городского совета.

Он приблизился к Ставру и протянул ему перетянутый яркой лентой конверт.

— Сегодня вечером в городском управлении полицией состоится благотворительный бал. Будут все лучшие люди города. Комиссар Флебенгаузен узнал, что вы на днях вернулись, и приглашает вас и вашего друга присоединиться к празднику.

Ставр заметно потеплел.

— Так вот в чём дело, — он улыбнулся, принимая конверт, — Передайте комиссару, что мы непременно будем.

Он проводил полицейских до прихожей, распрощался с ними на крыльце и вскоре вернулся. Добравшись до кресла, он непринужденно в нём растянулся. Сорвал печать с приглашения, пробежал глазами по строчкам и протянул листок мне.

— Что ж, мой господин, — проговорил он, — Сегодня у нас бал. Думаю, стоит отметить моё заступление к вам на службу соответствующим образом.

— А как насчет проблем с полицией, Ставр? — спросил я, — Я и в самом деле вчера немного побуянил.

— Убили кого-нибудь? — спросил он.

— Не без этого. Пару-тройку солдат и офицера.

— Жандармов, — кивнул он.

— Нет, — я покачал головой, — Этих, как его — интеров.

Мой друг нахмурился.

— Это не очень хорошо, — проговорил он, — На драки с чернью и жандармами никто не обращает внимание, но богоспасаемая наша Империя находится под протекторатом Альянса — нравится это кому-нибудь из нас или нет. А убийство солдат Альянса — серьезное преступление.

— Придётся откупаться? — спросил я.

— Если бы только это, — вздохнул Ставр, — Впрочем, нас предупредили, а значит — вооружили. Мы с комиссаром вместе росли — он хороший человек, несмотря на то, что магией не владеет. Если в полиции говорят, что есть свидетельства — значит как минимум они уже подчистили видеозаписи с камер. Остаются свидетели, но свидетельствовать против дворянина может лишь дворянин.

— Никого из магов я там не видел, — сказал я, — Слушай, Ставр Ольгович, ты о мне такого высокого мнения, но я ведь на самом деле никакой не дворянин.

— Это не важно, — отмахнулся он, — По закону любой человек, владеющий магией, обязан служить царю и отечеству с рождения до самой смерти. Может у вас и нет пышной родословной, записанной в Книгу Фамилий и хранящейся у царя под подушкой, но вы — безусловный маг. Волшебство не появляется из ниоткуда — это свидетельство того, что на заре времен вы были избраны богами — вы и все предки до вас. А в книгу мы вас запишем, и даже грамоту выдадим — тут никаких проблем. Можно будет обсудить это на балу.

Он хлопнул в ладоши и поднялся с места.

— Не знаю как вы, хозяин, но я собираюсь явиться на бал в лучшем виде. Пойду и начну приводить себя в порядок прямо сейчас. Я отправлю к вам Тихона, если нужна помощь в подгонке костюма.

Через несколько часов мы уже ехали в автобусе-лимузине в сторону полицейского управления. Вечерние улицы были забиты машинами и мы едва ползли, пробираясь от одного светофора к другому.

Прямо перед нами дорогу не поделили гелик и феррари. Оцарапавшие друг друга машины перекрыли проезд и из-за перегородки, разделяющей пассажирский салон и водителя, доносились приглушенные матерки Федора, пытавшегося объехать место аварии.