Zero

Он указывает на профиль Адама Денхама на Freemee, который напоминает профиль социальной сети: аватар, фотографии, сообщения, комментарии, а также множество диаграмм и значков.

– Об Адаме нам известно многое, он активный пользователь Freemee. В свой аккаунт он отправляет все поддающиеся измерению данные: информацию со смартфона, своего компьютера, историю браузера, данные банковского счета и кредитной карты. Также данные с умных часов и трекера сна; благодаря им нам известны профили его физической активности, его коммуникативного поведения, а также особенности образа жизни. Кроме этого, он пользуется многими нашими программами для самосовершенствования.

Уилл демонстрирует видеозапись, сделанную очками Адама, на которой те идентифицируют Лина. В поле под ней включается разговор с полицией. Далее три кривые показывают пульс, скорость шага и электрическое сопротивление тела.

– С помощью цифровых очков он транслировал погоню в прямом эфире в своем аккаунте Freemee.

Запись доходит до того места, где Лин стреляет в Адама. Выстрела как такового не видно, картинка опрокидывается. Далее на ней видно лишь голубое небо.

– После того как наши автоматические трекеры и программы анализа зарегистрировали внезапную остановку функций организма Адама Денхама, который при этом не снимал сенсорных часов, они включили тревогу.

Уилл переходит к прямой трансляции с камер наблюдения. Двое санитаров везут каталку с безжизненным телом к машине скорой помощи.

– Согласно прогнозу наших программ, врач констатирует факт смерти парня еще на месте.

– Боже мой, – вырывается у Элис Кинкэйд. – Бедный мальчик! Бедные родители!

Будучи главой департамента коммуникации Freemee, она напрямую подчиняется Уиллу и несет перед ним ответственность за образ компании в глазах общественности. Ее красивая головка оказалась достаточно смышленой для получения диплома и по компьютерным наукам в Университете Стэнфорда, и по юриспруденции в Йеле, а также для награждения титулом вице-мисс Виргиния.

– Он станет первым погибшим из-за использования очков и распознавания лиц Freemee, – говорит Уилл. – История вызовет страшный резонанс в СМИ. Мы должны что-то предпринять.

– Повторить все еще раз, сказала бы я, будь я циником, – ответила Элис, которая быстро взяла себя в руки. – После вчерашней акции Зеро к Президентскому дню число наших пользователей взлетело в разы. Человеческое любопытство, очевидно, намного сильнее страха перед уязвимостью данных. Из-за дискуссии об этом, которая теперь вновь вспыхнет, оно увеличится еще сильнее. Наши программы дают довольно однозначный прогноз.

– Это как после массового убийства школьников в Ньютауне в конце 2012, – замечает Петр.

Два метра ростом, длинные нестриженые волосы, мушкетерская бородка, животик под футболкой с эмблемой хард-рок-группы. Глава отдела статистики Freemee.

– Логично было бы предположить, что после такой трагедии продажи оружия упадут. Вместо этого они выстрелили вверх.

– Метко подмечено, – говорит Уилл угрюмо. – Еще мысли будут?

– Оставим в стороне цинизм. Для щекотливых тем у нас заготовлены сценарии коммуникации, – говорит Элис и обводит взглядом присутствующих. – Мы знаем, как действовать. Выразить соболезнование родным, указать на преимущества наших приложений, напомнить об их корректном использовании, предостеречь от неправильного обращения, дистанцироваться от такового. Это как с погибшими от моббинга на Facebook. Спустя максимум два дня классические СМИ забывают тему и переходят к следующей. А у цифровых СМИ время затухания еще меньше – всего пара часов. Максимум. Важно суметь использовать его для нашей выгоды. У нас достаточно аргументов, – говорит она, слегка наклоняя голову набок, и Уилл неотрывно смотрит на нее и внимает ее уверенному голосу: – Мы могли бы подчеркнуть преимущества наших программ безопасности. Если бы у Адама Денхама была в распоряжении пользовательская версия одной из наших программ предотвращения преступлений, она сообщила бы ему, с какой вероятностью Лин может быть вооружен и пустит оружие в ход. И тогда, возможно, такого исхода не было бы.

– Снова начнутся разговоры о недопустимости распознавания лиц в режиме реального времени, – предостерегает Уилл, – и зазвучат требования вернуть прежнюю версию, которая распознавала только тех, кто входил в круг контактов пользователя.

– Мы не единственный поставщик технологии, – вступает в разговор Карл Монтик.

Он один из основателей Freemee, председатель правления и главный по исследованиям, разработкам и программированию. Он выглядит старше своих двадцати восьми, сложен он крепко, по-атлетически. Обычно на собраниях он предпочитает держаться в тени.

– С тех пор как четыре месяца назад стартовали Meyes и не продались Facebook, как Face в 2012, на сегодняшний день на рынке есть по меньшей мере двадцать четыре программы. Вообще-то парень вполне мог увидеть этого типа на каком-нибудь веб-сайте и узнать на улице. Сегодня ориентировки не только висят у полицейских участков, но и гуляют по интернету. И не будем забывать, что преступников часто задерживают именно благодаря им, – он откидывается на спинку кресла, луч света падает на его чисто выбритую голову, и она сияет. – Я подытожу. Ни очки, ни программа распознавания лиц не виноваты в том, что произошло. Адам Денхам увязался за незнакомцем из-за личного побуждения. Программа несколько раз требовала от него прекратить преследование.

– Почему он ее не послушал? – спрашивает Элис.

Карл приподнимает брови.

– Повышенный выброс адреналина? Измерить такое мы пока, к сожалению, не можем. Но я работаю над этим.

Элис бросает быстрый взгляд на Уилла и по его едва заметному кивку говорит последнее слово:

– В общем-то, вопрос не в том, как нам выйти невредимыми из дискуссий – они нам не опасны, а скорее, наоборот, а в том, как нам их растянуть. Да еще так, чтобы они не наскучили людям. Как я сказала, была бы я циником, я бы повторила акцию. Но мы ведь не можем убивать в день по человеку, не так ли?

* * *

«Если бы ты знал», – повторяет про себя Генри Эмеральд.

Он принадлежит к числу тех мужчин, которые, даже поседев, сохраняют молодое лицо. Его костюм и сорочка пошиты на заказ, его шелковый галстук изготовлен вручную в одной горной деревушке на севере Италии. Сквозь стеклянные двери от пола до потолка с изящным резным переплетом дневной свет падает мягко, как на полотнах Яна Вермеера. Снаружи простирается идеально ровный газон, который мягкой волной, упираясь слева и справа в лес, катится к лежащему в двух километрах озеру. Комната настолько велика, что на ее площади другие возвели бы по несколько домов, а не один из девяноста, стоящих на территории этого поместья в духе позолоченного века [16] . Среди оригинального интерьера и бесценного антиквариата современный монитор на массивном темном письменном столе смотрится экзотическим существом. Генри Эмеральд откидывается на спинку большого кожаного кресла, подперев рукой подбородок, и ждет звонка. Код 705. Они просчитали наперед все возможные сценарии. Наиболее опасным они присвоили коды, о которых в зависимости от серьезности дела сообщается разным ответственным лицам. 705 стоит первым в списке. Смерть пользователя Freemee, связанная с преступлением, распознаванием лица, цифровыми очками… и экспериментом.

16

Позолоченный век – эпоха быстрого роста экономики и населения США после гражданской войны в конце XIX века.

На экране появляется Карл Монтик, который теперь сидит в своем кабинете. На нем цифровые очки, с помощью которых он ведет разговор. Генри по-прежнему предпочитает обычный монитор. Или разговор с глазу на глаз. Инвестирование в ультрасовременные технологии не означает для него необходимости ими пользоваться. Кроме, разумеется, непроницаемого для прослушки соединения и последних технологий шифрования данных.

– Что стряслось с этим мальчиком? – спрашивает Генри.

Карл демонстрирует на экране Генри содержимое профиля Адама Денхама на Freemee вместе с фотогалереей. На первом снимке Генри видит тучного подростка, стрижка которого выдает материнскую руку. На следующем тот предстает привлекательным, уверенным в себе молодым человеком. Под фотографией Генри видит привычный набор значков, графиков и таблиц. Над ними вращается мерцающая белым светом сфера. Хрустальный шар, как его называют во Freemee. Их супероружие, их killer application [17] . Тайна успеха Freemee, которую столько раз копировали, но постичь ее сути не смогли.

17

Killer application (англ.) – убийственное приложение.

– Из лузера в мистера Крутого, – заключает Генри. – Рекордное изменение показателей. За гангстером прежний мальчик не увязался бы. Я думал, у нас все под контролем.

– Он первый за прошедший месяц, – возражает Карл. – В контрольных группах эксперимента количество неестественных смертей снизилось за 28,5 дней до среднестатистического. Адам Денхам – статистический выброс. Их встречу с Лином невозможно было предугадать. Для нас это первый подобный случай.

– Его поведение в этом случае, полагаю, было вполне предсказуемо, – возражает Генри. – Так же, как и в случаях других испытуемых, которые себя переоценили, ушли в депрессию или просто свихнулись. Три тысячи погибших! Как во время Одиннадцатого сентября! Этот проклятый эксперимент – дамоклов меч над нашими головами!