Зейнсвилл
Шрифт:
— По следам кого?
— Зейна Грея! Изобретателя Американского Запада! Это же самый продающийся автор всех времен и величайший в мире рыбак! Сколько авторов попадает на обложку «Поля и ручья»?
— Зейн Грей?
— Он просто бог! — объявила, хлопнув себя по мясистой ляжке, Эдвина. — По продажам его книги сравнялись с Библией! В его честь назвали подвид рыбы-парусника. Я сама рыбачу. Бывала на побережье Кона, во Флорида-кис. Вытащила там трофей, за который получила двенадцатый разряд. Неплохо для толстухи вроде меня, а?
— Неплохо, — неуверенно согласился Чистотец, не зная, как полагается в таких случаях отвечать.
— Но самую крупную я поймала в Бухте Островов в Новой Зеландии! В
— Вы собираетесь попасть в Новую Зеландию на «Грейхаунде»?
— Не-а, моя следующая остановка Зейнсвилл, Огайо! — оглушительно загудела Эдвина. — Его родной город. Я увижу, где он рыбачил ребенком, а оттуда поеду в Супрайс-вэлли, чтобы поселиться в коммуне Зейна Грея.
— Коммуне Зейна Грея? — переспросил Чистотец.
— Это сообщество единомышленников, посвятивших себя изучению жизни и творчества ЗГ. Там есть исследовательские группы, проводятся чтения, кинофестиваль и рыболовные экспедиции!
— Понимаю, — выдохнул Чистотец.
— Но кое в чем эта жизнь далеко не новая… — почти прошептала она.
— Не новая? Почему?
Эдвина еще больше понизила голос.
— Потому что я думаю, что в прошлой жизни была Зейном Греем. Вы верите в прошлые жизни?
— Я… наверное, — сказал Чистотец, полагая, что к этому его обязывает нынешняя ситуация.
— Мой бывший считал, что у меня синдром Ширли Маклейн [46] , но домашний диагностикон показал, что психически я совершенно здорова.
Автобус подъехал к контрольно-пропускному пункту Западная Виргиния и там остановился. Двери открылись, и вошли две странного вида белые женщины. Пассажиры сразу настороженно подтянулись.
46
Американская актриса с талантом широкого спектра (от канкана до ролей добродетельных женщин), получила премию Оскар за роль в фильме «Условия нежности».
— Эх! — горестно пробормотала Эдвина.
— В чем дело? — спросил Чистотец. — Кто они?
— Инквизиторы «Витессы», — прошептала в ответ стоматолог на пенсии. — У вас неприятности?
— Не знаю… Какое у них право останавливать автобус?
— Не забывайте, «Витессе» принадлежат дороги и тюрьмы.
— Что? — удивленно прошептал Чистотец.
Эдвина уставилась на него во все глаза.
— Думаю, вы действительно из Прибежища Времени. «Витесса» скупила все дороги и тюрьмы, а это прямая дорога — простите мне каламбур — в правительство. Разве вы не знали? Черт, корпорация купила бы права на английский язык, если бы считала, что сможет получить роялти.
— Да, верно, — пробормотал Чистотец, глядя, как по проходу, проверяя удостоверения и билеты, к нему приближаются странные фигуры.
Выглядели женщины как профессиональные игроки в гольф, но по реакции остальных пассажиров можно было подумать, что объявилось гестапо. За несколько рядов до Чистотца они остановились возле негритянки средних лет с прилизанными волосами и в ярко-синих очках. Она оказалась первой, чьи бумаги они не просканировали. Испуганная тишина расползлась по салону как нервно-паралитический газ.
— Волета Кинсайд? — спросила одна инквизиторша. — Вы у нас в списке. Нарушение условий досрочного освобождения. Это так?
На лице Волеты выступили капли пота, она принялась охлопывать себя, дергать себя за волосы и царапать ногтями лицо.
Вся сцена переполнила Чистотца отвращением
и гневом.— Что они с ней делают? — прошептал он Эдвине, чье румяное лицо затуманилось.
— У нее имплантат в мозгу, — так же шепотом ответила стоматолог. — Она сидела в тюрьме.
— Что с ней будет?
— Расцарапает себя до смерти, если они захотят.
Чистотцу было невыносимо смотреть, как несчастная подергивается и царапает себя. Завозившись в кресле, он уже было приподнялся, но Эдвина схватила его за рукав и прошипела:
— Не смейте! Сомневаюсь, что они ищут именно ее, но если у нее имплантат, она, возможно, заслуживает того, что с ней происходит.
— Стоп, — сказала инквизиторша, и Волета перестала себя царапать. — У вас восемь часов, чтобы связаться с вашим советником по досрочному освобождению, или вас ожидает полное помутнение рассудка. Вам понятно? Впредь не пытайтесь покинуть округ Аллегейни.
— Но у моей дочки вот-вот ребенок родится, — возмутилась было Волета, но вовремя осеклась.
Инквизиторы подняли глаза, обшаривая взглядами лица других пассажиров. Вскоре они заметили Чистотца. Он почувствовал, как рука Эдвины сжалась у него на локте, когда они, уже не утруждаясь останавливаться у прочих кресел, придвинулись.
— Вы вместе? — спросила та, что была одета в пастельно-розовый пиджак.
Чистотец собирался сказать «нет», чтобы не впутывать Эдвину, но она уже успела ответить «да» и протянула руку для сканирования.
Инквизиторы переглянулись, но руку Эдвины не взяли и не произнесли ни слова. Повернувшись, они поплыли назад по проходу, и с минуту тишину в салоне нарушало лишь хныканье Волеты.
— Спасибо, — сказал Чистотец, как только инквизиторы и Волета вышли из автобуса, и тут же об этом пожалел. Так ведь можно подумать, будто ему есть что скрывать. «А может, и правда есть?» — закрался неприятный вопрос.
— Чудом проскочили. — Эдвина похлопала его по руке. — Как по-вашему?
Вот теперь Чистотец по-настоящему встревожился. Дружеское расположение к соседке сменилось вдруг подозрениями. Инквизиторы, вполне возможно, искали именно его (но тогда почему оставили его в покое?). Что, если сеть, которой он так боялся в Питтсбурге, накрыла его здесь? Как бы то ни было, соседка пытается у него что-то выведать.
— Что-то вид у вас взбудораженный, сынок, — сказала Эдвина. — Хотите еще какао?
— Нет… нет, спасибо, — отозвался он, и тут мимо проплыл очередной придорожный щит с изречениями Вонючки Юлы.
Размер клетки пропорционален твоей надежде.
А милю спустя еще один:
Безопасность клетки пропорциональна твоему страху.
Как и прежде, буквы растворились, а ведь поначалу выглядели такими плотными и непреложно существующими. И снова он услышал голоса, и перед глазами у него замелькали образы: на сей раз фрагментов текста. Ролло Мей [47] , Иоанн Креститель, Кришнамурти — философские идеи и религиозные символы… дзенские лучники, кресты, цветки лотоса, белые розы. Что ему со всем этим делать? Откуда они берутся? Он попытался представить себе человека, который решил назваться Вонючка Юла. Может, щиты ему только чудятся? Или они находятся в чьем-то чужом информационном поле, в которое он случайно попал? Ему хотелось спросить у Эдвины, видела ли она их тоже, но после приступа паранойи не мог этого сделать.
47
Самый известный американский психолог-экзистенциалист, подчеркивавший трагичность человеческого бытия.